оторых недаром имели основание бояться
здешние революционеры, произошла история. Бенни долго выжидал случая
отправить эти письма с благонадежным человеком. Здешние революционеры
навязчиво предлагали ему свои услуги для отправки этих писем: им хотелось
или совсем удержать их у себя, или по крайней мере подпечатать их и
прочесть. Бенни очень легко предвидел эту хитрость. Он принял эти услуги, но
не для того, чтобы ими воспользоваться, а для того, чтобы только испытать
людей, с которыми ему довелось иметь дело. Он отослал свои письма в Лондон с
знакомым ему английским шкипером, а написал два другие малозначащие письма
для передачи его родственникам и эти-то два письма и вручил своим
петербургским друзьям (Н. Курочкину и Ничипоренко), которые вызвались
переслать его корреспонденцию через верные руки в Лондон. Петербургские
политические друзья играли с Бенни, а он играл с ними. Искренности, нужной
для согласных действований, между ними уже не было никакой; они уже с этих
же первых дней боялись друг друга и друг с другом хитрили. Питерцы
чувствовали, что они взаправду совсем не революционеры и что Бенни, пожалуй,
все это заметил в них и отписал об этом, и потому они хлопотали захватить в
свои руки его письма. Дескать: "распечатаем их, прочтем и тогда сами
предупредим его и его опишем как нельзя лучше". Бенни же, читая насквозь
этих дипломатов, с таинственнейшим видом вручил им, в одном большом пакете,
письма, содержание которых резюмировалось фразою: "кланяйтесь бабушке и
поцелуйте ручку".
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Между тем, чтобы не терять попусту своего времени в Петербурге, Артур
Бенни пожелал проехаться по России. Он хотел посмотреть, что за народ сидит
там, в глуби русских трущоб, и посчитаться, с кем там придется вести дело,
если бы затеялась революция. На это петербургские предприниматели говорили
Артуру Бенни, что в провинциях статья эта уже давно обработана, что Поволжье
готово все встать как один человек и что в Петербурге есть такие знатоки
русского мира, которые "все знают"; но Бенни уже не верил своим политическим
друзьям и все-таки собирался на ярмарку в Нижний Новгород. Видя его
непреклонность, с ним перестали спорить, но для сопровождения его и для
руководства его в ознакомлении с страною снарядили того же юркого и
чрезвычайно в то время популярного акцизного чиновника Андрея Ничипоренко.
Этот молодой человек, имя которого нам уже приходилось вспоминать выше, в то
время в некоторых петербургских кружках пользовался славою первого русского
революционера. Особенно он был силен у низших и высших чиновников некоторых
канцелярий, где сидели наилучшие герценовские корреспонденты из Петербурга,
которых этот Ничипоренко всех потом и перепутал. Он-то, сей самый
Ничипоренко, и был избран ментором к молодому, неопытному и восторженному
Телемаку. Их снабдили рекомендациями (даже П. И. Мельников в этом
участвовал), и даны были наставления: как, куда ехать, с кем повидаться, к
чему прислушаться. Кроме того, им даны были и особые поручения привезти сюда
с ярмарки по оказии некоторые мелочи: кому кальян, кому кавказского вина,
кому другие подобные хозяйственные безделушки. Забыли им дать только одного
- денег, но зато им было внушено, что они могут отлично ездить и без денег,
зарабатывая все нужное на путевые издержки корреспонденция
здешние революционеры, произошла история. Бенни долго выжидал случая
отправить эти письма с благонадежным человеком. Здешние революционеры
навязчиво предлагали ему свои услуги для отправки этих писем: им хотелось
или совсем удержать их у себя, или по крайней мере подпечатать их и
прочесть. Бенни очень легко предвидел эту хитрость. Он принял эти услуги, но
не для того, чтобы ими воспользоваться, а для того, чтобы только испытать
людей, с которыми ему довелось иметь дело. Он отослал свои письма в Лондон с
знакомым ему английским шкипером, а написал два другие малозначащие письма
для передачи его родственникам и эти-то два письма и вручил своим
петербургским друзьям (Н. Курочкину и Ничипоренко), которые вызвались
переслать его корреспонденцию через верные руки в Лондон. Петербургские
политические друзья играли с Бенни, а он играл с ними. Искренности, нужной
для согласных действований, между ними уже не было никакой; они уже с этих
же первых дней боялись друг друга и друг с другом хитрили. Питерцы
чувствовали, что они взаправду совсем не революционеры и что Бенни, пожалуй,
все это заметил в них и отписал об этом, и потому они хлопотали захватить в
свои руки его письма. Дескать: "распечатаем их, прочтем и тогда сами
предупредим его и его опишем как нельзя лучше". Бенни же, читая насквозь
этих дипломатов, с таинственнейшим видом вручил им, в одном большом пакете,
письма, содержание которых резюмировалось фразою: "кланяйтесь бабушке и
поцелуйте ручку".
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Между тем, чтобы не терять попусту своего времени в Петербурге, Артур
Бенни пожелал проехаться по России. Он хотел посмотреть, что за народ сидит
там, в глуби русских трущоб, и посчитаться, с кем там придется вести дело,
если бы затеялась революция. На это петербургские предприниматели говорили
Артуру Бенни, что в провинциях статья эта уже давно обработана, что Поволжье
готово все встать как один человек и что в Петербурге есть такие знатоки
русского мира, которые "все знают"; но Бенни уже не верил своим политическим
друзьям и все-таки собирался на ярмарку в Нижний Новгород. Видя его
непреклонность, с ним перестали спорить, но для сопровождения его и для
руководства его в ознакомлении с страною снарядили того же юркого и
чрезвычайно в то время популярного акцизного чиновника Андрея Ничипоренко.
Этот молодой человек, имя которого нам уже приходилось вспоминать выше, в то
время в некоторых петербургских кружках пользовался славою первого русского
революционера. Особенно он был силен у низших и высших чиновников некоторых
канцелярий, где сидели наилучшие герценовские корреспонденты из Петербурга,
которых этот Ничипоренко всех потом и перепутал. Он-то, сей самый
Ничипоренко, и был избран ментором к молодому, неопытному и восторженному
Телемаку. Их снабдили рекомендациями (даже П. И. Мельников в этом
участвовал), и даны были наставления: как, куда ехать, с кем повидаться, к
чему прислушаться. Кроме того, им даны были и особые поручения привезти сюда
с ярмарки по оказии некоторые мелочи: кому кальян, кому кавказского вина,
кому другие подобные хозяйственные безделушки. Забыли им дать только одного
- денег, но зато им было внушено, что они могут отлично ездить и без денег,
зарабатывая все нужное на путевые издержки корреспонденция