их счет,
так как здесь же есть кружка "на масло". Лампады возжигает воин, имеющий
свой торговый пост у шкафика.
Некоторые из ожидателей не довольствуются огнем лампад и еще
прилепливают перед номерными образами восковые свечки. Это им дозволяется и
даже поощряется, но не иначе, как тогда, когда сами ожидатели находятся в
комнате и не спят. При выходе же из комнаты или при отходе ко сну они
обязаны гасить свечи, но лампады у них могут гореть во всю ночь.
Бывают случаи, что некоторые, помолившись и легши в постель, оставляют
прилепленные свечи "догорать", но "риндательша" или ее помощница непременно
это замечают и сейчас же постучат рукой в двери и попросят погасить.
Наблюдают они за этим тщательно, и укрыться от них никому невозможно.
В верхнем этаже "Ажидации" все чище и лучше. Коридор так же широк, как
и внизу, но несравненно светлее. Он имеет приятный и даже веселый вид и
служит местом бесед и прогулок. В окнах, которыми заканчивается коридор по
одну и по другую сторону, стоят купеческие цветы: герань, бальзамины,
волкамерия, красный лопушок и мольное дерево, доказывающее здесь свое
бессилие против огромного изобилия моли. На одном окне цветы стоят прямо на
подоконнике, а у другого окна - на дешевой черной камышовой жардиньерке.
Вверху под занавесками - клетки с птичками, из которых одна канарейка, а
другая - чижик. Птички порхают, стучат о жердочки носиками и перекликаются,
а чижик даже поет. Торговых приспособлений здесь никаких не видно. Напротив,
тут все имеет претензию казаться чинно и благородно. На стене,
приблизительно в таком же расстоянии, как и в нижнем коридоре, помещается
другой владычный образ, тоже большого размера и в беленом окладе с золоченым
венцом. Он в раме за стеклом с отводинами, освещен лампадою в три огня, и
перед ним разостлан на полу совершенно свежий коврик с розовыми букетиками и
стоит аналой, а на нем крест и книга. Книга и крест завернуты в епитрахиль
на зеленой подкладке.
Пол коридора крашеный и блестит. Он, очевидно, вымыт с мылом и
натирается воском. Вдоль всего коридора довольно широкая джутовая "дорожка"
с цветною каемкою.
Вдоль стен против образа поставлено одно кресло и несколько легких
венских стульев с тростниковыми плетенками. В углах плевательницы.
Комнаты верхних номеров все гораздо лучше омеблированы, чем внизу.
Здесь, кроме кроватей и стульев, есть комодики и умывальники. Некоторые
комнаты переделены ситцевыми драпировками надвое: одна половина образует
спальню, другая - что-то вроде гостиной. Тут на комоде туалетное зеркальце,
и в углу образ, перед которым тоже можно зажигать лампаду или, по желанию,
свечку.
Свечки, однако, больше зажигают "серые ожидальщики", которые,
собственно, составляют "толпучку" и имеют остановку в нижних номерах, а
"верхняя публика" почти всегда ограничивается одними лампадами.
Кислого запаха гороховой начинки здесь не слышно, и только внутри
комодных ящиков пахнет прогорклою конторскою икрою и семгой, от которых и
остались в изобилии жирные пятна.
Наверху, так же как и внизу, есть тоже общая комната, помещающаяся
рядом с собственным покоем "риндательши". Эта комната имеет, впрочем, вид
гостиной. Она уставлена мягкою мебелью и имеет большую образницу, в которой
много образов, а перед ними опять ковер и аналой с кресто
так как здесь же есть кружка "на масло". Лампады возжигает воин, имеющий
свой торговый пост у шкафика.
Некоторые из ожидателей не довольствуются огнем лампад и еще
прилепливают перед номерными образами восковые свечки. Это им дозволяется и
даже поощряется, но не иначе, как тогда, когда сами ожидатели находятся в
комнате и не спят. При выходе же из комнаты или при отходе ко сну они
обязаны гасить свечи, но лампады у них могут гореть во всю ночь.
Бывают случаи, что некоторые, помолившись и легши в постель, оставляют
прилепленные свечи "догорать", но "риндательша" или ее помощница непременно
это замечают и сейчас же постучат рукой в двери и попросят погасить.
Наблюдают они за этим тщательно, и укрыться от них никому невозможно.
В верхнем этаже "Ажидации" все чище и лучше. Коридор так же широк, как
и внизу, но несравненно светлее. Он имеет приятный и даже веселый вид и
служит местом бесед и прогулок. В окнах, которыми заканчивается коридор по
одну и по другую сторону, стоят купеческие цветы: герань, бальзамины,
волкамерия, красный лопушок и мольное дерево, доказывающее здесь свое
бессилие против огромного изобилия моли. На одном окне цветы стоят прямо на
подоконнике, а у другого окна - на дешевой черной камышовой жардиньерке.
Вверху под занавесками - клетки с птичками, из которых одна канарейка, а
другая - чижик. Птички порхают, стучат о жердочки носиками и перекликаются,
а чижик даже поет. Торговых приспособлений здесь никаких не видно. Напротив,
тут все имеет претензию казаться чинно и благородно. На стене,
приблизительно в таком же расстоянии, как и в нижнем коридоре, помещается
другой владычный образ, тоже большого размера и в беленом окладе с золоченым
венцом. Он в раме за стеклом с отводинами, освещен лампадою в три огня, и
перед ним разостлан на полу совершенно свежий коврик с розовыми букетиками и
стоит аналой, а на нем крест и книга. Книга и крест завернуты в епитрахиль
на зеленой подкладке.
Пол коридора крашеный и блестит. Он, очевидно, вымыт с мылом и
натирается воском. Вдоль всего коридора довольно широкая джутовая "дорожка"
с цветною каемкою.
Вдоль стен против образа поставлено одно кресло и несколько легких
венских стульев с тростниковыми плетенками. В углах плевательницы.
Комнаты верхних номеров все гораздо лучше омеблированы, чем внизу.
Здесь, кроме кроватей и стульев, есть комодики и умывальники. Некоторые
комнаты переделены ситцевыми драпировками надвое: одна половина образует
спальню, другая - что-то вроде гостиной. Тут на комоде туалетное зеркальце,
и в углу образ, перед которым тоже можно зажигать лампаду или, по желанию,
свечку.
Свечки, однако, больше зажигают "серые ожидальщики", которые,
собственно, составляют "толпучку" и имеют остановку в нижних номерах, а
"верхняя публика" почти всегда ограничивается одними лампадами.
Кислого запаха гороховой начинки здесь не слышно, и только внутри
комодных ящиков пахнет прогорклою конторскою икрою и семгой, от которых и
остались в изобилии жирные пятна.
Наверху, так же как и внизу, есть тоже общая комната, помещающаяся
рядом с собственным покоем "риндательши". Эта комната имеет, впрочем, вид
гостиной. Она уставлена мягкою мебелью и имеет большую образницу, в которой
много образов, а перед ними опять ковер и аналой с кресто