плюнул и опять спросил:
- Ну, как же?
- Да оно бы, известно, ничего; да...
- Что?
- Дела вон ишь ты какие.
- Какие ж дела?
- Все брешут: то на бар, то воля; в степи, пожалуй, погонят. Кто его
знает-то!
- Это все пустяки! - отвечал Костик, ясно понимавший, что Прокудин
увертывается от прямого ответа.
- Пустяки, пустяки, а иной раз, гляди, на экую штуку наскочишь. Я это
тебя ж пожалеючи говорю.
- Ты вот что, Матвеич! Ты не михлюй, а говори дело: хочешь али не
хочешь компанию опять иметь?
- Да не гожо, чудак ты этакой!
- Стало, не хочешь?
- Вот пристал!
Костик поднялся, взял с лавки шапку и сказал:
- Ну, на том прощенья просим, Исай Матвеич!
- Постой! Куда ты? - крикнул Прокудин.
- Ко двору пора.
- Постой, сичас Гришка придет, пойдем повечеряем; хоть выпьем по
крайности вместе.
- Нет, пойду ко двору.
- Экой неуломный!
- Прощай!
Костик ушел и целую неделю не приходил к Прокудину. Прокудин пустил в
ход маслобойню и закупал богатой рукой коноплю. Костик все это слышал и
бесился. Масло стояло высоко, а коноплю Прокудин забирал без цены: барыши
впереди были страшные. Думал было Костик обратиться к кому-нибудь другому из
мельников, да все как-то не подходило, и капитала ему всем не хотелось
оказывать. А барыши Прокудинские ему в горле стояли. Прокудин тоже боялся,
чтобы Костик не подсударил своего капитала кому другому, и не спускал его с
глаз. Капиталу у Прокудина тоже невесть что было в сборе; он только нарочно
подзадоривал Костика большими закупками конопли, а в деньгах на оборот
крепко нуждался. Костик же этого никак сообразить не мог и все думал, что
Прокудин, должно быть, обогрел его при прошлогоднем расчете, и еще больше
сердился.
Прошло этак дней восемь, мужички тащили к Прокудину коноплю со всех
сторон, а денег у него стало совсем намале. Запрег он лошадь и поехал в
Ретяжи к куму мельнику позаняться деньгами, да не застал его дома. Думал
Прокудин, как бы ему половчее обойтись с Костиком? А Костик как вырос перед
ним: ведет барских лошадей с водопою, от того самого родника, у которого
Настя свои жалостные песни любила петь. Завидел Прокудин Костика и остановил
лошадь.
- Здравствуй, - говорит, - Борисович!
- Здравствуй! - отвечал Костик.
- Что тебя не видать?
- Зачем видеть-то?
- Как зачем? Неш все по делу! Можно, чай, и так повидаться.
- Некогда, дядя! - и Костик дернул лошадей.
- Слушай-кась! Постой! - крикнул Прокудин,
- Чего?
- Да вот что! Ты побывай ко мне.
- Ладно.
- Нет, неправда побывай.
- За коим лядом?
- Дело есть.
- Полно шутки шутить!
- Нет, право-слово, дело есть.
- А дело есть, так говори.
- Что тут за разговор на улице.
- Пойдем в избу.
- Бревен там лишних много, в вашей избе-то. Побывай ко мне сегодня. А
то, малый, жалеть опосля будешь.
- Да какое там дело?
- Ну, какое дело! Приходи, так узнаешь. Костик ничего не ответил и
повел лошадей; Прокудин тоже хлопнул вожжой и поехал ко двору.
Поужинал Костик, надел тулуп и пошел к Прокудину. Все уж спали; он
стукнул в окно масляницы; Прокудин ему отпер. Костик, не поздоровавшись, сел
и спросил:
- Ну, какое там дело?
- Погоди, прыток больно. Вот выпьем да капусткой закусим, тогда и дело
будет.
- Ну, как же?
- Да оно бы, известно, ничего; да...
- Что?
- Дела вон ишь ты какие.
- Какие ж дела?
- Все брешут: то на бар, то воля; в степи, пожалуй, погонят. Кто его
знает-то!
- Это все пустяки! - отвечал Костик, ясно понимавший, что Прокудин
увертывается от прямого ответа.
- Пустяки, пустяки, а иной раз, гляди, на экую штуку наскочишь. Я это
тебя ж пожалеючи говорю.
- Ты вот что, Матвеич! Ты не михлюй, а говори дело: хочешь али не
хочешь компанию опять иметь?
- Да не гожо, чудак ты этакой!
- Стало, не хочешь?
- Вот пристал!
Костик поднялся, взял с лавки шапку и сказал:
- Ну, на том прощенья просим, Исай Матвеич!
- Постой! Куда ты? - крикнул Прокудин.
- Ко двору пора.
- Постой, сичас Гришка придет, пойдем повечеряем; хоть выпьем по
крайности вместе.
- Нет, пойду ко двору.
- Экой неуломный!
- Прощай!
Костик ушел и целую неделю не приходил к Прокудину. Прокудин пустил в
ход маслобойню и закупал богатой рукой коноплю. Костик все это слышал и
бесился. Масло стояло высоко, а коноплю Прокудин забирал без цены: барыши
впереди были страшные. Думал было Костик обратиться к кому-нибудь другому из
мельников, да все как-то не подходило, и капитала ему всем не хотелось
оказывать. А барыши Прокудинские ему в горле стояли. Прокудин тоже боялся,
чтобы Костик не подсударил своего капитала кому другому, и не спускал его с
глаз. Капиталу у Прокудина тоже невесть что было в сборе; он только нарочно
подзадоривал Костика большими закупками конопли, а в деньгах на оборот
крепко нуждался. Костик же этого никак сообразить не мог и все думал, что
Прокудин, должно быть, обогрел его при прошлогоднем расчете, и еще больше
сердился.
Прошло этак дней восемь, мужички тащили к Прокудину коноплю со всех
сторон, а денег у него стало совсем намале. Запрег он лошадь и поехал в
Ретяжи к куму мельнику позаняться деньгами, да не застал его дома. Думал
Прокудин, как бы ему половчее обойтись с Костиком? А Костик как вырос перед
ним: ведет барских лошадей с водопою, от того самого родника, у которого
Настя свои жалостные песни любила петь. Завидел Прокудин Костика и остановил
лошадь.
- Здравствуй, - говорит, - Борисович!
- Здравствуй! - отвечал Костик.
- Что тебя не видать?
- Зачем видеть-то?
- Как зачем? Неш все по делу! Можно, чай, и так повидаться.
- Некогда, дядя! - и Костик дернул лошадей.
- Слушай-кась! Постой! - крикнул Прокудин,
- Чего?
- Да вот что! Ты побывай ко мне.
- Ладно.
- Нет, неправда побывай.
- За коим лядом?
- Дело есть.
- Полно шутки шутить!
- Нет, право-слово, дело есть.
- А дело есть, так говори.
- Что тут за разговор на улице.
- Пойдем в избу.
- Бревен там лишних много, в вашей избе-то. Побывай ко мне сегодня. А
то, малый, жалеть опосля будешь.
- Да какое там дело?
- Ну, какое дело! Приходи, так узнаешь. Костик ничего не ответил и
повел лошадей; Прокудин тоже хлопнул вожжой и поехал ко двору.
Поужинал Костик, надел тулуп и пошел к Прокудину. Все уж спали; он
стукнул в окно масляницы; Прокудин ему отпер. Костик, не поздоровавшись, сел
и спросил:
- Ну, какое там дело?
- Погоди, прыток больно. Вот выпьем да капусткой закусим, тогда и дело
будет.