о забора.
С дрожек легко спрыгнула довольно стройная женская фигура, закутанная в
широкий драповый бурнус и большой мериносовый платок.
-- Подходи вот туда, -- указала фигура на крайние окна и, держась
теневой полосы, скользнула в незапертую калитку пустынного дома.
Через несколько минут рама в одном из указанных вошедшею в дом женщиною
окон задрожала. Долго она не уступала усилиям слабой руки, но, наконец,
открылась и хлопнула половинками по ломаным откосам. В то же мгновение в
раскрытом окне показался большой узел в белой простыне и полетел вниз. За
этим узлом последовал точно такой же другой.
Прежде чем к этим узлам осторожно подскочил и взял их оставшийся в тени
извозчик, в другом конце дома торопливо распахнулись разом два другие темные
окна, и в каждом из них показалось по женской голове.
Перепуганный извозчик при этом новом явлении решительно схватил оба
узла и помчался с ними, насколько ему позволяла их тяжесть, к стоявшим в
тени дрожкам.
-- Воры! Воры! -- закричали в окнах Каверина и Ступина, не сводя глаз с
убегавших под забором белых узлов.
В это время на заднем ходе хлопнула сильно пущенная дверь, что-то едва
слышно скатилось по лестнице, и из калитки опять выскочила знакомая нам
женская фигура.
-- Воры! воры! -- еще громче закричали обе женщины.
-- Где, матушка? -- вертя во все стороны головой, осведомлялся
выбежавший спросонья из передней Мартемьян Иванов.
Каверина вместо ответа ткнула его в окно и указала на узлы, отъезжавшие
на дрожках вместе с вышедшею из калитки женщиною. Мартемьян Иванов
загромыхал по каменным ступеням лестницы и, выправившись из калитки, побежал
было по улице вдогонку за похитителями, но на десятом шагу упал и, медленно
поднявшись, начал, сидя, переобуваться.
-- Беги же, беги скорее! -- кричали ему женщины.
Мартемьян Иванов только кряхтел и обувался.
-- Что за увалень! -- говорила, глядя на него с отчаянием, Каверина.
-- Ды-ть, матушка, нешь он тому причинен? -- ублажала ее появившаяся у
них за спинами Марфа. -- Он бы и всей своей радостной радостью рад, да где ж
ему догнать лошадь! Когда бы у него обувка, как у добрых людей, ну еще бы, а
то ведь у него сапожищи-то -- демоны неспособные.
Мартемьян Иванов посидел среди улицы, вздел предательски свалившегося с
ноги неспособного демона и, разводя врозь руками, в унынии пошел назад,
чтобы получить новые инструкции.
Тревога была напрасная: воров никаких не было. Ольга Александровна, не
совладев с собою и не найдя в себе силы переговорить с гражданами и обличить
перед ними свою несостоятельность к продолжению гражданского образа жизни,
просто-напросто решилась убежать к мужу, как другие убегают от мужа.
-- Водевиль! -- говорила Ступина, ходя по опустевшей комнате Ольги
Александровны и держа в руках оставленную тою на столе лаконическую записку.
-- А мы, матушка, с Мартемьяном хотим завтра... -- проговорила Марфа.
-- Что такое завтра? -- спросила Каверина.
-- Прочь от вас.
-- Вот вам и сюрприз! -- отнеслась она к Ступиной.
-- Кажется, нам всем уже пора отсюда убираться, -- отвечала Ступина,
давно желая вырваться из этой сладкой жизни. Каверина ничего не ответила:
она думала то же самое, что Ступина. Розанов возвратился домой от
Вязмитиновых весьма поздно. Проходя через свою гостиную, он едва не упал,
наткнувшись
С дрожек легко спрыгнула довольно стройная женская фигура, закутанная в
широкий драповый бурнус и большой мериносовый платок.
-- Подходи вот туда, -- указала фигура на крайние окна и, держась
теневой полосы, скользнула в незапертую калитку пустынного дома.
Через несколько минут рама в одном из указанных вошедшею в дом женщиною
окон задрожала. Долго она не уступала усилиям слабой руки, но, наконец,
открылась и хлопнула половинками по ломаным откосам. В то же мгновение в
раскрытом окне показался большой узел в белой простыне и полетел вниз. За
этим узлом последовал точно такой же другой.
Прежде чем к этим узлам осторожно подскочил и взял их оставшийся в тени
извозчик, в другом конце дома торопливо распахнулись разом два другие темные
окна, и в каждом из них показалось по женской голове.
Перепуганный извозчик при этом новом явлении решительно схватил оба
узла и помчался с ними, насколько ему позволяла их тяжесть, к стоявшим в
тени дрожкам.
-- Воры! Воры! -- закричали в окнах Каверина и Ступина, не сводя глаз с
убегавших под забором белых узлов.
В это время на заднем ходе хлопнула сильно пущенная дверь, что-то едва
слышно скатилось по лестнице, и из калитки опять выскочила знакомая нам
женская фигура.
-- Воры! воры! -- еще громче закричали обе женщины.
-- Где, матушка? -- вертя во все стороны головой, осведомлялся
выбежавший спросонья из передней Мартемьян Иванов.
Каверина вместо ответа ткнула его в окно и указала на узлы, отъезжавшие
на дрожках вместе с вышедшею из калитки женщиною. Мартемьян Иванов
загромыхал по каменным ступеням лестницы и, выправившись из калитки, побежал
было по улице вдогонку за похитителями, но на десятом шагу упал и, медленно
поднявшись, начал, сидя, переобуваться.
-- Беги же, беги скорее! -- кричали ему женщины.
Мартемьян Иванов только кряхтел и обувался.
-- Что за увалень! -- говорила, глядя на него с отчаянием, Каверина.
-- Ды-ть, матушка, нешь он тому причинен? -- ублажала ее появившаяся у
них за спинами Марфа. -- Он бы и всей своей радостной радостью рад, да где ж
ему догнать лошадь! Когда бы у него обувка, как у добрых людей, ну еще бы, а
то ведь у него сапожищи-то -- демоны неспособные.
Мартемьян Иванов посидел среди улицы, вздел предательски свалившегося с
ноги неспособного демона и, разводя врозь руками, в унынии пошел назад,
чтобы получить новые инструкции.
Тревога была напрасная: воров никаких не было. Ольга Александровна, не
совладев с собою и не найдя в себе силы переговорить с гражданами и обличить
перед ними свою несостоятельность к продолжению гражданского образа жизни,
просто-напросто решилась убежать к мужу, как другие убегают от мужа.
-- Водевиль! -- говорила Ступина, ходя по опустевшей комнате Ольги
Александровны и держа в руках оставленную тою на столе лаконическую записку.
-- А мы, матушка, с Мартемьяном хотим завтра... -- проговорила Марфа.
-- Что такое завтра? -- спросила Каверина.
-- Прочь от вас.
-- Вот вам и сюрприз! -- отнеслась она к Ступиной.
-- Кажется, нам всем уже пора отсюда убираться, -- отвечала Ступина,
давно желая вырваться из этой сладкой жизни. Каверина ничего не ответила:
она думала то же самое, что Ступина. Розанов возвратился домой от
Вязмитиновых весьма поздно. Проходя через свою гостиную, он едва не упал,
наткнувшись