остей женского организма
каждая женщина имеет право иногда быть пошлою и надоедливою, их я смотрю на
ваше письмо как на проявление патологического состояния вашего организма и
не придаю ему никакого значения; но если вы и через несколько дней будете
рассуждать точно так же, то придется думать, что у вас есть та
двойственность в принципах, встречая которую в человеке от него нужно
удаляться. Во всяком случае я не сделаю первого шага к возобновлению тех
простых отношений, которые вам угодно возводить на степень чего-то очень
важного``. Подписано ``Красин``.
Бертольди прочла это письмо при всех, и в том числе при Райнере.
Белоярцев узнал почерк Агаты.
Письмо это было, но настоянию Белоярцева, положено обратно в книгу и
возвращено с нею по принадлежности, а о самой истории, сколь она ни
представлялась для некоторых возмутительною, положено не разносить из
кружка, в котором она случайно сделалась известною.
Зимою madame Мечникова, доживая последнюю сотню рублей, простудилась,
катаясь на тройке, заболела и в несколько дней умерла. Сестре ее нечего было
делать в этой квартире. Она забрала доставшуюся ей по наследству ветхую
мебелишку и переехала в комнату, нанятую за четыре рубля в одном из
разрушающихся деревянных домов Болотной улицы.
С этой поры об Агате вспоминали редко.
"Глава тринадцатая. ОПЫТЫ И УПРАЖНЕНИЯ"
С тех пор как Лиза, но поводу болезни Райнера, только числилась в Доме
и показывалась там лишь гостьею, здесь в самом деле водворилось гораздо
более тишины и согласия, на что Белоярцев и не пропускал случая обращать
внимание своих сожителей. В течение месяца, прожитого без Лизы, Белоярцев
день ото дня чувствовал себя лучше: к нему возвратилась его прежняя
веселость, аппетит его не страдал от ежечасной боязни сцен,
раздражительность успокоилась и сменилась самым благодушным настроением.
Дела Дома шли по-старому. то есть у большинства домашних граждан не было
никакой работы и готовые деньги проживались с невозмутимым спокойствием, но
зато спокойствие это было уж истинно невозмутимое.
Проснется Белоярцев утром, выйдет в своем архалучке в залу, походит,
польет цветы, оботрет мокрою тряпочкой листья. Потом явится в залу Прорвич,
-- Белоярцев поговорит с ним о труде и о хороших принципах. Еще попозже
выйдут дамы, начнется чай. Белоярцев сядет к круглому столику, погуляет
насчет какого-нибудь ближнего, поговорит о своих соображениях насчет
неизбежного распространения в обществе исповедуемых им принципов, потрактует
о производительном и непроизводительном труде и, взяв половую щетку, начнет
мести комнаты. Затем Белоярцев уходит до обеда из дому или иногда посидит
часок-другой за мольбертом. В четыре часа Прорвич накроет на стол, подаст
чашу с супом, начнется обед и всегда непременно с наставительною беседою.
Потом Белоярцев пойдет поспать, в сумерки встанет, съест у себя в комнате
втихомолочку вареньица или миндальных орешков и выходит в том же архалучке в
залу, где уже кипит самовар и где все готовы слушать его веселые и умные
речи. Иногда Белоярцев бывал и не в духе, хмурился, жаловался на нервы и
выражался односложными, отрывистыми словами; но это случалось с ним не очень
часто, и к тому же нервность его успокоивалась, не встречая со стороны
окружающих ничего, кроме внимания и со
каждая женщина имеет право иногда быть пошлою и надоедливою, их я смотрю на
ваше письмо как на проявление патологического состояния вашего организма и
не придаю ему никакого значения; но если вы и через несколько дней будете
рассуждать точно так же, то придется думать, что у вас есть та
двойственность в принципах, встречая которую в человеке от него нужно
удаляться. Во всяком случае я не сделаю первого шага к возобновлению тех
простых отношений, которые вам угодно возводить на степень чего-то очень
важного``. Подписано ``Красин``.
Бертольди прочла это письмо при всех, и в том числе при Райнере.
Белоярцев узнал почерк Агаты.
Письмо это было, но настоянию Белоярцева, положено обратно в книгу и
возвращено с нею по принадлежности, а о самой истории, сколь она ни
представлялась для некоторых возмутительною, положено не разносить из
кружка, в котором она случайно сделалась известною.
Зимою madame Мечникова, доживая последнюю сотню рублей, простудилась,
катаясь на тройке, заболела и в несколько дней умерла. Сестре ее нечего было
делать в этой квартире. Она забрала доставшуюся ей по наследству ветхую
мебелишку и переехала в комнату, нанятую за четыре рубля в одном из
разрушающихся деревянных домов Болотной улицы.
С этой поры об Агате вспоминали редко.
"Глава тринадцатая. ОПЫТЫ И УПРАЖНЕНИЯ"
С тех пор как Лиза, но поводу болезни Райнера, только числилась в Доме
и показывалась там лишь гостьею, здесь в самом деле водворилось гораздо
более тишины и согласия, на что Белоярцев и не пропускал случая обращать
внимание своих сожителей. В течение месяца, прожитого без Лизы, Белоярцев
день ото дня чувствовал себя лучше: к нему возвратилась его прежняя
веселость, аппетит его не страдал от ежечасной боязни сцен,
раздражительность успокоилась и сменилась самым благодушным настроением.
Дела Дома шли по-старому. то есть у большинства домашних граждан не было
никакой работы и готовые деньги проживались с невозмутимым спокойствием, но
зато спокойствие это было уж истинно невозмутимое.
Проснется Белоярцев утром, выйдет в своем архалучке в залу, походит,
польет цветы, оботрет мокрою тряпочкой листья. Потом явится в залу Прорвич,
-- Белоярцев поговорит с ним о труде и о хороших принципах. Еще попозже
выйдут дамы, начнется чай. Белоярцев сядет к круглому столику, погуляет
насчет какого-нибудь ближнего, поговорит о своих соображениях насчет
неизбежного распространения в обществе исповедуемых им принципов, потрактует
о производительном и непроизводительном труде и, взяв половую щетку, начнет
мести комнаты. Затем Белоярцев уходит до обеда из дому или иногда посидит
часок-другой за мольбертом. В четыре часа Прорвич накроет на стол, подаст
чашу с супом, начнется обед и всегда непременно с наставительною беседою.
Потом Белоярцев пойдет поспать, в сумерки встанет, съест у себя в комнате
втихомолочку вареньица или миндальных орешков и выходит в том же архалучке в
залу, где уже кипит самовар и где все готовы слушать его веселые и умные
речи. Иногда Белоярцев бывал и не в духе, хмурился, жаловался на нервы и
выражался односложными, отрывистыми словами; но это случалось с ним не очень
часто, и к тому же нервность его успокоивалась, не встречая со стороны
окружающих ничего, кроме внимания и со