оживленный
характер. Красин распорядился отлично: было чего есть, пить и закусывать.
Был херес, ванильный ликер, коньяк и шампанское. За столом было всячески
весело.
-- Люба моя! -- начинал несколько раз Ревякин, обращаясь к Мечниковой,
но та каждую такую фамильярную попытку останавливала.
Красин ни на что не обращал никакого внимания и все говорил с Агатой,
которая казалась не в духе, что в Москве называют ``в нерасположении``.
-- Зачем вы, Агата Осиповна, не пьете ничего? -- спрашивал Ревякин.
-- Она еще молода; ей рано пить, -- отвечала Мечникова.
Сестра Мечниковой встала и выпила рюмку ликера.
-- Пьешь? -- спросила Мечникова.
-- Пью, -- отвечала девушка, наливая себе другую рюмку, и опять ее
выпила.
-- Агата, тебе будет вредно, -- произнесла madame Мечникова.
-- А вам не угодно? -- спросила ее сестра и выпила третью рюмку.
-- Посмотрите, что она делает! -- говорила, смеясь, Мечникова. -- Она
будет пьяна; непременно пьяна будет.
-- Не буду, -- отвечала, улыбаясь, Агата, чувствуя, что у нее в самом
деле в глазах все как-то начинало рябить и двоиться. -- Вы думаете, что я в
самом деле пятилетняя девочка: я могу делать то же, что и все; я вот беру
еще стакан шампанского и выпиваю его.
Агата, произнося эти слова, подняла стакан, выпила его одним приемом и
захохотала.
-- Нет, она, господа, пьяница будет, -- шутила madame Мечникова,
находившаяся, так же как и все, под влиянием вина, волновавшего ее и без
того непослушную кровь.
Девушка встала, хотела пойти и споткнулась на ногу Красина.
-- Пьяна, пьяна, -- твердили, глядя на нее, и хозяйка и гости.
-- Пьяна? Вы говорите, что я пьяна? А хотите я докажу вам, что я
трезвее всех вас? Хотите? -- настойчиво спрашивала Агата и, не ожидая
ответа, принесла из своей комнаты английскую книгу, положила ее перед
Красиным. -- Выбирайте любую страницу, -- сказала она самонадеянно, -- я
обязываюсь, не выходя из своей комнаты, сделать перевод без одной ошибки.
Красин заломил угол страницы и подал книгу Агате; та повернулась и
пошла в свою комнату.
-- Я буду смотреть за вами, -- проговорил Красин и вышел вслед за нею.
Девушка присела к окну и торопливо писала карандашом поставленный на спор
перевод, а Красин, положив ногу на ногу, нежился на ее оттоманке.
С небольшим через полчаса Агата перечитала свой перевод, сделала в нем
нужные, по ее соображению, поправки и, весело спрыгнув с подоконника,
выбежала в залу. Через несколько секунд она возвратилась совершенно
растерянная, сминая исписанный ею полулист бумаги.
-- Что сказали? Мне лень встать, -- спросил ее Красин.
-- Н...ничего, -- ответила, потупляясь, Агата.
-- Как ничего?
-- Ну ничего, -- еще растеряннее отвечала девушка.
-- Что такое! -- произнес вполголоса Красин и, лениво поднявшись с
дивана, пошел в залу. Зала, к небольшому, впрочем, удивлению Красина, была
пуста. Красин подумал с минуту и слегка стукнул в запертые двери комнаты
Мечниковой.
-- Что там нужно? -- произнесла из-за дверей madame Мечникова. Красин
махнул рукой и на цыпочках возвратился в узенькую комнату Агаты. Девушка при
входе Красина покраснела еще более. И он и она сидели неподвижно и хранили
мертвое молчание.
Так прошел битый час. Ни о Мечниковой, ни о Ревякине не было ни слуху
ни духу. Красин встал
характер. Красин распорядился отлично: было чего есть, пить и закусывать.
Был херес, ванильный ликер, коньяк и шампанское. За столом было всячески
весело.
-- Люба моя! -- начинал несколько раз Ревякин, обращаясь к Мечниковой,
но та каждую такую фамильярную попытку останавливала.
Красин ни на что не обращал никакого внимания и все говорил с Агатой,
которая казалась не в духе, что в Москве называют ``в нерасположении``.
-- Зачем вы, Агата Осиповна, не пьете ничего? -- спрашивал Ревякин.
-- Она еще молода; ей рано пить, -- отвечала Мечникова.
Сестра Мечниковой встала и выпила рюмку ликера.
-- Пьешь? -- спросила Мечникова.
-- Пью, -- отвечала девушка, наливая себе другую рюмку, и опять ее
выпила.
-- Агата, тебе будет вредно, -- произнесла madame Мечникова.
-- А вам не угодно? -- спросила ее сестра и выпила третью рюмку.
-- Посмотрите, что она делает! -- говорила, смеясь, Мечникова. -- Она
будет пьяна; непременно пьяна будет.
-- Не буду, -- отвечала, улыбаясь, Агата, чувствуя, что у нее в самом
деле в глазах все как-то начинало рябить и двоиться. -- Вы думаете, что я в
самом деле пятилетняя девочка: я могу делать то же, что и все; я вот беру
еще стакан шампанского и выпиваю его.
Агата, произнося эти слова, подняла стакан, выпила его одним приемом и
захохотала.
-- Нет, она, господа, пьяница будет, -- шутила madame Мечникова,
находившаяся, так же как и все, под влиянием вина, волновавшего ее и без
того непослушную кровь.
Девушка встала, хотела пойти и споткнулась на ногу Красина.
-- Пьяна, пьяна, -- твердили, глядя на нее, и хозяйка и гости.
-- Пьяна? Вы говорите, что я пьяна? А хотите я докажу вам, что я
трезвее всех вас? Хотите? -- настойчиво спрашивала Агата и, не ожидая
ответа, принесла из своей комнаты английскую книгу, положила ее перед
Красиным. -- Выбирайте любую страницу, -- сказала она самонадеянно, -- я
обязываюсь, не выходя из своей комнаты, сделать перевод без одной ошибки.
Красин заломил угол страницы и подал книгу Агате; та повернулась и
пошла в свою комнату.
-- Я буду смотреть за вами, -- проговорил Красин и вышел вслед за нею.
Девушка присела к окну и торопливо писала карандашом поставленный на спор
перевод, а Красин, положив ногу на ногу, нежился на ее оттоманке.
С небольшим через полчаса Агата перечитала свой перевод, сделала в нем
нужные, по ее соображению, поправки и, весело спрыгнув с подоконника,
выбежала в залу. Через несколько секунд она возвратилась совершенно
растерянная, сминая исписанный ею полулист бумаги.
-- Что сказали? Мне лень встать, -- спросил ее Красин.
-- Н...ничего, -- ответила, потупляясь, Агата.
-- Как ничего?
-- Ну ничего, -- еще растеряннее отвечала девушка.
-- Что такое! -- произнес вполголоса Красин и, лениво поднявшись с
дивана, пошел в залу. Зала, к небольшому, впрочем, удивлению Красина, была
пуста. Красин подумал с минуту и слегка стукнул в запертые двери комнаты
Мечниковой.
-- Что там нужно? -- произнесла из-за дверей madame Мечникова. Красин
махнул рукой и на цыпочках возвратился в узенькую комнату Агаты. Девушка при
входе Красина покраснела еще более. И он и она сидели неподвижно и хранили
мертвое молчание.
Так прошел битый час. Ни о Мечниковой, ни о Ревякине не было ни слуху
ни духу. Красин встал