ая со
своими опущенными глазами и наивным нежным лицом казалась теперь совсем
девочкой. Но, освободившись, наконец, от хозяйки, она спросила по-русски:
- Вы видите, Эмма Эдуардовна, что я во всем согласна с вами, но за это
прошу вас исполнить одну мою просьбу. Она вам ничего не будет стоить.
Именно, надеюсь, вы позволите мне и другим девицам проводить покойную Женю
на кладбище.
Эмма Эдуардовна сморщилась.
- О, если хотите, милая Тамара, я ничего не имею против вашей прихоть.
Только для чего? Мертвому человеку это не поможет и не сделает его живым.
Выйдет только одна лишь сентиментальность... Но хорошо! Только ведь вы сами
знаете, что по вашему закону самоубийц не хоронят или,-я не знаю
наверное,-кажется, бросают в какую-то грязную яму за кладбищем.
- Нет, уж позвольте мне сделать самой, как я хочу. Пусть это будет моя
прихоть, но уступите ее мне, милая, дорогая, прелестная Эмма Эдуардовна!
Зато я обещаю вам, что это будет последняя моя прихоть. После этого я буду
как умный и послушный солдат в распоряжении талантливого генерала.
- Is'gut! 1 - сдалась со вздохом Эмма Эдуардовна. - Я вам, дитя мое, ни
в чем не могу отказать. Дайте я пожму вашу руку. Будем вместе трудиться и
работать для общего блага.
И, отворив дверь, она крикнула через залу в переднюю: "Симеон!" Когда
же Симеон появился в комнате, она приказала ему веско и торжественно:
- Принесите нам сюда полбутылки шампанского, только настоящего-Rederer
demi sec и похолоднее. Ступай живо!-приказала она швейцару, вытаращившему на
нее глаза. - Мы выпьем с вами, Тамара, за новое дело, за наше прекрасное и
блестящее будущее.
Говорят, что мертвецы приносят, счастье. Если в этом суеверии есть
какое-нибудь основание, то в эту субботу оно сказалось как нельзя яснее:
наплыв .посетителей был. необычайный даже и для субботнего времени. Правда,
девицы, .проходя коридором мимо бывшей Женькиной комнаты, учащали шаги,
боязливо косились туда краем глаза, а иные даже крестились. Но к глубокой
ночи страх смерти как-то улегся, обтерпелся. Все комнаты были заняты, а в
зале, не, переставая заливался новый скрипач-молодой, развязный, бритый
человек, которого где-то отыскал и привел с собой бельмистый тапер.
Назначение Тамары в экономки было принято с холодным недоумением, с
молчаливой сухостью. Но, выждав время, Тамара успела шепнуть Маньке
Беленькой:
- Послушай, Маня! Ты скажи им всем, чтобы они не обращали внимания на
то, что меня выбрали экономкой. Это так нужно. А они пусть делают что хотят,
только бы не подводили меня. Я им по-прежнему - друг и заступница... А
дальше видно будет.
VII
На другой день, в воскресенье, у Тамары было множество хлопот. Ею
овладела твердая и непреклонная мысль похоронить покойного друга наперекор
1 Ну хорошо! (нем.)
всем обстоятельствам так, как хоронят самых близких людей -
по-христиански, со всем печальным торжеством чина погребения мирских
человек.
Она принадлежала к числу тех странных натур. которые под внешним
ленивым спокойствием, небрежной молчаливостью и эгоистичной замкнутостью
таят в себе необычайную энергию, всегда точно дремлющую в полглаза,
берегущую себя от напрасного расходования, но готовую в один момент
оживиться и устремиться вперед, не считаясь с препятствиями.
В двенадцать ча
своими опущенными глазами и наивным нежным лицом казалась теперь совсем
девочкой. Но, освободившись, наконец, от хозяйки, она спросила по-русски:
- Вы видите, Эмма Эдуардовна, что я во всем согласна с вами, но за это
прошу вас исполнить одну мою просьбу. Она вам ничего не будет стоить.
Именно, надеюсь, вы позволите мне и другим девицам проводить покойную Женю
на кладбище.
Эмма Эдуардовна сморщилась.
- О, если хотите, милая Тамара, я ничего не имею против вашей прихоть.
Только для чего? Мертвому человеку это не поможет и не сделает его живым.
Выйдет только одна лишь сентиментальность... Но хорошо! Только ведь вы сами
знаете, что по вашему закону самоубийц не хоронят или,-я не знаю
наверное,-кажется, бросают в какую-то грязную яму за кладбищем.
- Нет, уж позвольте мне сделать самой, как я хочу. Пусть это будет моя
прихоть, но уступите ее мне, милая, дорогая, прелестная Эмма Эдуардовна!
Зато я обещаю вам, что это будет последняя моя прихоть. После этого я буду
как умный и послушный солдат в распоряжении талантливого генерала.
- Is'gut! 1 - сдалась со вздохом Эмма Эдуардовна. - Я вам, дитя мое, ни
в чем не могу отказать. Дайте я пожму вашу руку. Будем вместе трудиться и
работать для общего блага.
И, отворив дверь, она крикнула через залу в переднюю: "Симеон!" Когда
же Симеон появился в комнате, она приказала ему веско и торжественно:
- Принесите нам сюда полбутылки шампанского, только настоящего-Rederer
demi sec и похолоднее. Ступай живо!-приказала она швейцару, вытаращившему на
нее глаза. - Мы выпьем с вами, Тамара, за новое дело, за наше прекрасное и
блестящее будущее.
Говорят, что мертвецы приносят, счастье. Если в этом суеверии есть
какое-нибудь основание, то в эту субботу оно сказалось как нельзя яснее:
наплыв .посетителей был. необычайный даже и для субботнего времени. Правда,
девицы, .проходя коридором мимо бывшей Женькиной комнаты, учащали шаги,
боязливо косились туда краем глаза, а иные даже крестились. Но к глубокой
ночи страх смерти как-то улегся, обтерпелся. Все комнаты были заняты, а в
зале, не, переставая заливался новый скрипач-молодой, развязный, бритый
человек, которого где-то отыскал и привел с собой бельмистый тапер.
Назначение Тамары в экономки было принято с холодным недоумением, с
молчаливой сухостью. Но, выждав время, Тамара успела шепнуть Маньке
Беленькой:
- Послушай, Маня! Ты скажи им всем, чтобы они не обращали внимания на
то, что меня выбрали экономкой. Это так нужно. А они пусть делают что хотят,
только бы не подводили меня. Я им по-прежнему - друг и заступница... А
дальше видно будет.
VII
На другой день, в воскресенье, у Тамары было множество хлопот. Ею
овладела твердая и непреклонная мысль похоронить покойного друга наперекор
1 Ну хорошо! (нем.)
всем обстоятельствам так, как хоронят самых близких людей -
по-христиански, со всем печальным торжеством чина погребения мирских
человек.
Она принадлежала к числу тех странных натур. которые под внешним
ленивым спокойствием, небрежной молчаливостью и эгоистичной замкнутостью
таят в себе необычайную энергию, всегда точно дремлющую в полглаза,
берегущую себя от напрасного расходования, но готовую в один момент
оживиться и устремиться вперед, не считаясь с препятствиями.
В двенадцать ча