до крови... Но вчера случилось что-то, чего и я не могу понять. Ко
мне пришел кадет, совсем мальчишка, глупый, желторотый... Он ко мне ходил
еще с прошлой зимы... И вот вдруг я пожалела его... Не оттого, что он был
очень красив и очень молод, и не оттого, что он всегда был очень
вежлив, пожалуй, даже нежен... Нет, у меня бывали и такие и такие, но я
не щадила их: я с наслаждением отмечала их, точно скотину, раскаленным
клеймом... А этого я вдруг пожалела... Я сама не понимаю - почему? Я не могу
разобраться. Мне казалось, что это все равно, что украсть деньги у дурачка,
у идиотика, или ударить слепого, или зарезать спящего... Если бы он был
какой-нибудь заморыш, худосочный или поганенький, блудливый старикашка, я не
остановилась бы. Но он был здоровый, крепкий, с грудью и с руками, как у
статуи... и я не могла... Я отдала ему деньги, показала ему свою болезнь,
словом, была дура дурой. Он ушел от меня... расплакался... И вот со
вчерашнего вечера я не спала. Хожу как в тумане... Стало быть,- думаю я вот
теперь, - стало быть, то, что я задумала- моя мечта заразить их всех,
заразить их отцов, матерей, сестер, невест, -хоть весь мир- стало быть, это
вое было глупостью, пустой фантазией, раз я остановилась?.. Опять-таки я
ничего не понимаю... Сергей Иванович, вы такой умный, вы так много видели в
жизни, - помогите же мне найти теперь себя!..
- Не знаю, Женечка!-тихо произнес Платонов. - Не то, что я боюсь
говорить тебе или советовать, но я совсем ничего не знаю. Это выше моего
рассудка... выше совести...
Женя скрестила пальцы с пальцами и нервно хрустнула ими.
- И я не знаю... Стало быть, то, что я думала, - неправда?.. Стало
быть, мне остается только одно... Эта мысль сегодня утром пришла мне в
голову...
- Не делай, не делай этого, Женечка!.. Женя!.. - быстро перебил ее
Платонов,
- ...Одно: повеситься...
- Нет, нет, Женя, только не это!.. Будь другие обстоятельства,
непреоборимые, я бы, поверь, смело сказал тебе: ну что же, Женя, пора
кончить базар... Но тебе вовсе не это нужно... Бели хочешь, я подскажу тебе
один выход, не менее злой и беспощадный, но который, может быть, во сто раз
больше насытит твой гнев...
- Какой это? -устало спросила Женя, сразу гордо увядшая после своей
вспышки.
- А вот какой... Ты еще молода, и, по правде я тебе окажу, ты очень
красива, то есть ты можешь быть, если захочешь, необыкновенно эффектной...
Это даже больше, чем красота. Но ты еще никогда не знала размеров и власти
своей наружности, а главное, ты не знаешь, до какой степени обаятельны такие
натуры, как ты, и как они властно приковывают к себе мужчин и делают из них
больше чем рабов и скотов... Ты гордая, ты смелая, ты независимая, ты
умница... Я знаю: ты много читала, предположим даже дрянных книжек, но
все-таки читала, у тебя язык совсем другой, тем у других. При удачном
обороте жизни ты можешь вылечиться, ты можешь уйти из этих "Ямков" на
свободу. Тебе стоит только пальцем пошевельнуть, чтобы видеть у своих ног
сотни мужчин, покорных, готовых для тебя на подлость, на воровство, на
растрату... Владей ими на тугих поводьях, с жестоким хлыстом в руках!..
Разоряй их, своди с ума, пока у тебя хватит желания и энергии!.. Посмотри,
милая Женя, кто ворочает теперь жизнью, как не женщины! Вчерашняя горничная,
прачка, хорис
мне пришел кадет, совсем мальчишка, глупый, желторотый... Он ко мне ходил
еще с прошлой зимы... И вот вдруг я пожалела его... Не оттого, что он был
очень красив и очень молод, и не оттого, что он всегда был очень
вежлив, пожалуй, даже нежен... Нет, у меня бывали и такие и такие, но я
не щадила их: я с наслаждением отмечала их, точно скотину, раскаленным
клеймом... А этого я вдруг пожалела... Я сама не понимаю - почему? Я не могу
разобраться. Мне казалось, что это все равно, что украсть деньги у дурачка,
у идиотика, или ударить слепого, или зарезать спящего... Если бы он был
какой-нибудь заморыш, худосочный или поганенький, блудливый старикашка, я не
остановилась бы. Но он был здоровый, крепкий, с грудью и с руками, как у
статуи... и я не могла... Я отдала ему деньги, показала ему свою болезнь,
словом, была дура дурой. Он ушел от меня... расплакался... И вот со
вчерашнего вечера я не спала. Хожу как в тумане... Стало быть,- думаю я вот
теперь, - стало быть, то, что я задумала- моя мечта заразить их всех,
заразить их отцов, матерей, сестер, невест, -хоть весь мир- стало быть, это
вое было глупостью, пустой фантазией, раз я остановилась?.. Опять-таки я
ничего не понимаю... Сергей Иванович, вы такой умный, вы так много видели в
жизни, - помогите же мне найти теперь себя!..
- Не знаю, Женечка!-тихо произнес Платонов. - Не то, что я боюсь
говорить тебе или советовать, но я совсем ничего не знаю. Это выше моего
рассудка... выше совести...
Женя скрестила пальцы с пальцами и нервно хрустнула ими.
- И я не знаю... Стало быть, то, что я думала, - неправда?.. Стало
быть, мне остается только одно... Эта мысль сегодня утром пришла мне в
голову...
- Не делай, не делай этого, Женечка!.. Женя!.. - быстро перебил ее
Платонов,
- ...Одно: повеситься...
- Нет, нет, Женя, только не это!.. Будь другие обстоятельства,
непреоборимые, я бы, поверь, смело сказал тебе: ну что же, Женя, пора
кончить базар... Но тебе вовсе не это нужно... Бели хочешь, я подскажу тебе
один выход, не менее злой и беспощадный, но который, может быть, во сто раз
больше насытит твой гнев...
- Какой это? -устало спросила Женя, сразу гордо увядшая после своей
вспышки.
- А вот какой... Ты еще молода, и, по правде я тебе окажу, ты очень
красива, то есть ты можешь быть, если захочешь, необыкновенно эффектной...
Это даже больше, чем красота. Но ты еще никогда не знала размеров и власти
своей наружности, а главное, ты не знаешь, до какой степени обаятельны такие
натуры, как ты, и как они властно приковывают к себе мужчин и делают из них
больше чем рабов и скотов... Ты гордая, ты смелая, ты независимая, ты
умница... Я знаю: ты много читала, предположим даже дрянных книжек, но
все-таки читала, у тебя язык совсем другой, тем у других. При удачном
обороте жизни ты можешь вылечиться, ты можешь уйти из этих "Ямков" на
свободу. Тебе стоит только пальцем пошевельнуть, чтобы видеть у своих ног
сотни мужчин, покорных, готовых для тебя на подлость, на воровство, на
растрату... Владей ими на тугих поводьях, с жестоким хлыстом в руках!..
Разоряй их, своди с ума, пока у тебя хватит желания и энергии!.. Посмотри,
милая Женя, кто ворочает теперь жизнью, как не женщины! Вчерашняя горничная,
прачка, хорис