. Прошло полчаса,
час... Пират все не прекращал своего ужасного воя. Купец встал с постели,
надел шлепанцы и, спустившись в кухню, приказал дворнику исследовать
причину собачьего воя, а самую собаку отпустить, чтобы спать не мешала.
Дворник оделся и вышел на двор. Было темно, дул ветер, а с неба из
быстро и низко несущихся туч сеял мелкий, теплый весенний дождь. Пират
тотчас же узнал дворника, подошел к нему, лизнул его руку и побежал
вперед, изредка останавливаясь и тихим визгом зовя за собою дворника.
Дойдя до запертой садовой калитки, Пиратка остановился и опять начал
свой отчаянный вой. Сначала дворник, пока его глаз не привык к темноте
ночи, не мог ничего разобрать, но потом вдруг он испустил неистовый вопль,
окаменев на месте от безумного ужаса, сковавшего его члены.
На ближайшей к решетке развесистой липе слабо качался, едва не касаясь
ногами земли, страшный, вытянувшийся человеческий силуэт... Это покончил
все жизненные расчеты бывший Пираткин хозяин.
1895
Александр Куприн.
Последний из буржуев
Origin: "Огонек" No 33 (4650) сентябрь 2000
Перед вами неизвестный «рождественский» рассказ А.И. Куприна, его
посчастливилось обнаружить в забытом эмигрантском издании -- сборнике
«Родная земля», выпущенном в Нью-Йорке в 1921 году. В молодости Куприн писал
юмористические рассказы, которые, к слову, публиковались в журнале
«Сатирикон». С приходом к власти большевиков он переключился на сатирические
рассказы и фельетоны, они печатались в журнале «Эшафот», запрещенном
властями по выходе третьего номера. Так что эмиграция писателя была
предопределена всем ходом жизни при большевиках, когда интеллигенция
испытывала все прелести классовых приоритетов -- трудовую повинность
(чистили снег на улицах, разгружали вагоны, в то время как разложившиеся
солдаты грабили винные подвалы и катались на трамваях), обыски, урезанный
хлебный паек (писатели, артисты, ученые были приравнены, например, к
парикмахерам). Почему же, вопреки здравому смыслу, из страны изгонялись
ученые, философы, писатели, инженеры, деятели искусств, врачи, то есть люди,
необходимые как воздух пролетариям и беднейшему крестьянству, ради которых
совершалась революция? Большевики боялись и ненавидели интеллигенцию,
превосходящую их и интеллектуально и духовно -- синдром шариковых. Именно
интеллигенция легко разобралась в политиканстве и демагогии коммунистов и
разоблачала их деяния -- правовой произвол, дремучее хозяйственное
невежество. В ответ большевики запретили все оппозиционные издания, в том
числе и «Новую жизнь», где печатал свои «Несвоевременные мысли» буревестник
революции Горький. Очень смешно, язвительно обыгрывает тему перманентной
революции, невозможной без существования врага -- буржуя, А.И. Куприн, и
читатели наконец познакомятся с незнакомой им гранью таланта писателя.
Публикация и предисловие Р. СОКОЛОВСКОГО
Наступили тридцатые годы XX столетия. Великая перманентная революция
все еще продолжалась. Русский буржуазиат приближался к полному вымиранию,
побуждаемый к этому голодом, неумеренными расстрелами, а также массовыми
перекочевками буржуев на советские пастбища. Живой, неподдельный буржуй стал
такой же редкостью, как некогда беловежский зубр. Исчезновение этой ценной
породы не шутя встревожило дальновидн
час... Пират все не прекращал своего ужасного воя. Купец встал с постели,
надел шлепанцы и, спустившись в кухню, приказал дворнику исследовать
причину собачьего воя, а самую собаку отпустить, чтобы спать не мешала.
Дворник оделся и вышел на двор. Было темно, дул ветер, а с неба из
быстро и низко несущихся туч сеял мелкий, теплый весенний дождь. Пират
тотчас же узнал дворника, подошел к нему, лизнул его руку и побежал
вперед, изредка останавливаясь и тихим визгом зовя за собою дворника.
Дойдя до запертой садовой калитки, Пиратка остановился и опять начал
свой отчаянный вой. Сначала дворник, пока его глаз не привык к темноте
ночи, не мог ничего разобрать, но потом вдруг он испустил неистовый вопль,
окаменев на месте от безумного ужаса, сковавшего его члены.
На ближайшей к решетке развесистой липе слабо качался, едва не касаясь
ногами земли, страшный, вытянувшийся человеческий силуэт... Это покончил
все жизненные расчеты бывший Пираткин хозяин.
1895
Александр Куприн.
Последний из буржуев
Origin: "Огонек" No 33 (4650) сентябрь 2000
Перед вами неизвестный «рождественский» рассказ А.И. Куприна, его
посчастливилось обнаружить в забытом эмигрантском издании -- сборнике
«Родная земля», выпущенном в Нью-Йорке в 1921 году. В молодости Куприн писал
юмористические рассказы, которые, к слову, публиковались в журнале
«Сатирикон». С приходом к власти большевиков он переключился на сатирические
рассказы и фельетоны, они печатались в журнале «Эшафот», запрещенном
властями по выходе третьего номера. Так что эмиграция писателя была
предопределена всем ходом жизни при большевиках, когда интеллигенция
испытывала все прелести классовых приоритетов -- трудовую повинность
(чистили снег на улицах, разгружали вагоны, в то время как разложившиеся
солдаты грабили винные подвалы и катались на трамваях), обыски, урезанный
хлебный паек (писатели, артисты, ученые были приравнены, например, к
парикмахерам). Почему же, вопреки здравому смыслу, из страны изгонялись
ученые, философы, писатели, инженеры, деятели искусств, врачи, то есть люди,
необходимые как воздух пролетариям и беднейшему крестьянству, ради которых
совершалась революция? Большевики боялись и ненавидели интеллигенцию,
превосходящую их и интеллектуально и духовно -- синдром шариковых. Именно
интеллигенция легко разобралась в политиканстве и демагогии коммунистов и
разоблачала их деяния -- правовой произвол, дремучее хозяйственное
невежество. В ответ большевики запретили все оппозиционные издания, в том
числе и «Новую жизнь», где печатал свои «Несвоевременные мысли» буревестник
революции Горький. Очень смешно, язвительно обыгрывает тему перманентной
революции, невозможной без существования врага -- буржуя, А.И. Куприн, и
читатели наконец познакомятся с незнакомой им гранью таланта писателя.
Публикация и предисловие Р. СОКОЛОВСКОГО
Наступили тридцатые годы XX столетия. Великая перманентная революция
все еще продолжалась. Русский буржуазиат приближался к полному вымиранию,
побуждаемый к этому голодом, неумеренными расстрелами, а также массовыми
перекочевками буржуев на советские пастбища. Живой, неподдельный буржуй стал
такой же редкостью, как некогда беловежский зубр. Исчезновение этой ценной
породы не шутя встревожило дальновидн