,
упал на бутафорский диван, на мой диван, и стал по нему кататься..,
Самойленко, всегда ревниво следивший за мною, оштрафовал меня за это на пять
рублей.
Да и вообще этот спекталь изобиловал приключениями. Я забыл сказать,
что у нас был актер Романов, очень красивый, высокий, представительный
молодой человек на громкие и величественные второстепенные роли. К
сожалению, он отличался чрезвычайною близорукостью, так что даже носил
стекла по какому-то особенному заказу. На сцене, без пенсне, он вечно
натыкался на что-нибудь, опрокидывал колонны, вазы и кресла, путался в
коврах и падал. Он уже был давно известен тем, что в другом городе и в
другой труппе, играя в "Принцессе Грезе" зеленого рыцаря, он упал и
покатился в своих жестяных латах к рампе, громыхая, как огромный самовар. В
"Смерти Иоанна Грозного" Романов, однако, превзошел самого себя. Он ворвался
в дом Шуйского, где собрались заговорщики, с такой стремительностью, что
опрокинул на пол длинную скамью вместе с сидевшими на ней боярами.
Эти бояре были очаровательны. Все они были набраны из молодых
караимчиков, служивших на местной табачной фабрике. Я выводил их на сцену. Я
небольшого роста, но самый высокий из них приходился мне по плечо. Притом
половина из этих родовитых бояр была в кавказских костюмах с газырями, а
другая половина -- в кафтанах, взятых напрокат из местного архиерейского
хора. Прибавьте еще к этому мальчишеские лица с подвязанными черными
бородами,
139
блестящие черные глаза, восторженно раскрытые рты и застенчиво-неловкие
движения. Публика приветствовала наш торжественный выход дружным ржанием.
Благодаря тому, что мы ставили ежедневно новые пьесы, театр наш
довольно охотно посещался. Офицеры и помещики ходили из-за актрис. Кроме
того, ежедневно посылался Харитоненке билет на ложу. Сам он бывал редко --
не более двух раз за весь сезон, но каждый раз присылал по сту рублей.
Вообще театр делал недурные дела, и если младшим актерам не платили
жалованья, то тут у Валерьянова был такой же тонкий расчет, как у того
извозчика, который вешал впереди морды своей голодной клячи кусок сена для
того, чтобы она скорее бежала.
XII
Однажды -- не помню почему -- спектакля не было. Стояла. скверная
погода. В десять часов вечера я уже лежал на моем диване и в темноте
прислушивался, как дождь барабанит в деревянную крышу.
Вдруг где-то за кулисами послышался шорох, шаги, потом грохот падающих
стульев. Я засветил огарог, пошел навстречу и увидел пьяного
Нелюбова-Ольгина, который беспомощно шарашился в проходе между декорациями и
стеной театра. Увидев меня, он не испугался, но спокойно удивился:
-- К'кого ч-черта вы тут делаете?
Я объяснил ему в двух словах. Заложив руки в карманы панталон и кивая
длинным носом, он некоторое время раскачивался с носков на каблуки. Потом
вдруг потерял равновесие, но удержался, сделав несколько шагов вперед, и
сказал:
-- А п'чему не ко мне?
-- Мы с вами так мало знакомы...
-- Чепуха. Пойдем!
О" взял меня под руку, и мы пошли к нему. С этого часа и до самого
последнего дня моего актерства я разделял с ним его крошечную полутемную
комнатенку, которую он снимал у бывшего с -- ого исправника.
140
Этот пьяница и скандалист, предмет лицеме
упал на бутафорский диван, на мой диван, и стал по нему кататься..,
Самойленко, всегда ревниво следивший за мною, оштрафовал меня за это на пять
рублей.
Да и вообще этот спекталь изобиловал приключениями. Я забыл сказать,
что у нас был актер Романов, очень красивый, высокий, представительный
молодой человек на громкие и величественные второстепенные роли. К
сожалению, он отличался чрезвычайною близорукостью, так что даже носил
стекла по какому-то особенному заказу. На сцене, без пенсне, он вечно
натыкался на что-нибудь, опрокидывал колонны, вазы и кресла, путался в
коврах и падал. Он уже был давно известен тем, что в другом городе и в
другой труппе, играя в "Принцессе Грезе" зеленого рыцаря, он упал и
покатился в своих жестяных латах к рампе, громыхая, как огромный самовар. В
"Смерти Иоанна Грозного" Романов, однако, превзошел самого себя. Он ворвался
в дом Шуйского, где собрались заговорщики, с такой стремительностью, что
опрокинул на пол длинную скамью вместе с сидевшими на ней боярами.
Эти бояре были очаровательны. Все они были набраны из молодых
караимчиков, служивших на местной табачной фабрике. Я выводил их на сцену. Я
небольшого роста, но самый высокий из них приходился мне по плечо. Притом
половина из этих родовитых бояр была в кавказских костюмах с газырями, а
другая половина -- в кафтанах, взятых напрокат из местного архиерейского
хора. Прибавьте еще к этому мальчишеские лица с подвязанными черными
бородами,
139
блестящие черные глаза, восторженно раскрытые рты и застенчиво-неловкие
движения. Публика приветствовала наш торжественный выход дружным ржанием.
Благодаря тому, что мы ставили ежедневно новые пьесы, театр наш
довольно охотно посещался. Офицеры и помещики ходили из-за актрис. Кроме
того, ежедневно посылался Харитоненке билет на ложу. Сам он бывал редко --
не более двух раз за весь сезон, но каждый раз присылал по сту рублей.
Вообще театр делал недурные дела, и если младшим актерам не платили
жалованья, то тут у Валерьянова был такой же тонкий расчет, как у того
извозчика, который вешал впереди морды своей голодной клячи кусок сена для
того, чтобы она скорее бежала.
XII
Однажды -- не помню почему -- спектакля не было. Стояла. скверная
погода. В десять часов вечера я уже лежал на моем диване и в темноте
прислушивался, как дождь барабанит в деревянную крышу.
Вдруг где-то за кулисами послышался шорох, шаги, потом грохот падающих
стульев. Я засветил огарог, пошел навстречу и увидел пьяного
Нелюбова-Ольгина, который беспомощно шарашился в проходе между декорациями и
стеной театра. Увидев меня, он не испугался, но спокойно удивился:
-- К'кого ч-черта вы тут делаете?
Я объяснил ему в двух словах. Заложив руки в карманы панталон и кивая
длинным носом, он некоторое время раскачивался с носков на каблуки. Потом
вдруг потерял равновесие, но удержался, сделав несколько шагов вперед, и
сказал:
-- А п'чему не ко мне?
-- Мы с вами так мало знакомы...
-- Чепуха. Пойдем!
О" взял меня под руку, и мы пошли к нему. С этого часа и до самого
последнего дня моего актерства я разделял с ним его крошечную полутемную
комнатенку, которую он снимал у бывшего с -- ого исправника.
140
Этот пьяница и скандалист, предмет лицеме