отечества, то буржуазный отец семейства глядит на
него, как на жареного индюка: урвал кусок послаще и ешь его потихоньку в
укромном месте, и славь бога. Но, собственно, и не в нем дело. Ненависть к
пошлости отвлекла меня, и я прошу
86
прощения за лишние слова. Но дело в том, что гений и вдохновение, хотя
бы они были обращены и не на пользу православной церкви, все-таки остаются
редкими и прекрасными вещами. Все идет вперед, ив воровстве есть свое
творчество.
Наконец наше ремесло вовсе не так уж легко и весело, как это кажется с
первого взгляда. Оно требует долговременного опыта, постоянных упражнений,
медленной и мучительной тренировки. Оно заключает в себе сотни гибких,
осторожных приемов, недоступных самому ловкому фокуснику. Но, не желая быть
голословным, я, милостивые государи, сейчас произведу перед вами несколько
опытов. Прошу вас быть покойными закисполнителей. Все мы в настоящее время
находимся на легальной свободе, и хотя за нами, по обыкновению, следят и нас
знают наперечет в лицо, и наши фотографии украшают альбомы всех сыскных
отделе-ний, но покамест нам нет надобности скрываться ни от кого. Если же
впоследствии вы узнаете кого-либо из нас 'при иных обстоятельствах, то,
пожалуйста, мы вас об этом усиленно просим, поступайте всегда сообразно с
тем, что вам велят профессиональный долг и обязанности гражданина. Мы же, в
благодарность за ваше внимание, решили объявить вашу частную собственность
неприкосновенной, облечь ее воровским табу. Однако к делу.
Обернувшись назад, оратор приказал: i -- Сысой Великий, прошу.
Огромный сутуловатый малый, с руками по колени, человек без лба и без
шеи, похожий на заспанного ярмарочного геркулеса, выдвинулся вперед. О" тупо
улы-. бался и от смущения почесывал левую бровь.
-- Та тут нема чого робить, -- сказал он сипло. "Но за него заговорил
джентльмен в песочном костюме, обращаясь к собранию:
-- Милостивые государи. Перед вами один из почтенных членов нашей
организации. По специальности он взламыватель сундуков, железных касс и
других хранилищ денежных знаков. Иногда при своих вечерних занятиях он
пользуется для расплавки металла электрическим током от осветительных,
проводов. К со-
17
жалению, здесь ему не на чем показать лучшие номера своего искусства.
Всякую дверь, с самым сложным замком, он отпирает безукоризненно. Кстати,
вот эта дверь, должно быть, заперта?
Все обернулись назад к двери, на которой висел печатный плакат: "Вход
за кулисы посторонним лицам строго воспрещен".
-- Да, эта дверь, по-видимому, заперта, -- подтвердил председатель.
-- И чудесно. Сысой Великий, будьте любезны.
-- Та це ж пустое дило, -- сказал великан лениво и пренебрежительно.
Он подошел к двери, потряс ее сначала осторожно рукой, потом вытащил из
кармана какой-то маленький блестящий инструмент, сделал им, нагнувшись к
замку, несколько почти незаметных движений и вдруг, выпрямившись, распахнул
дверь быстро и бесшумно. Председатель следил за ним с часами в руках: все
дело заняло не более десяти секунд.
-- Благодарю вас, Сысой Великий, -- сказал вежливо джентльмен в
песочном костюме. -- Вы можете идти на место.
Но председатель возразил с некоторой тревогой:
-- Виноват. Все это интересно и очень поучительно, но... скажите,
входит ли в профессию вашего уважаемого коллег
него, как на жареного индюка: урвал кусок послаще и ешь его потихоньку в
укромном месте, и славь бога. Но, собственно, и не в нем дело. Ненависть к
пошлости отвлекла меня, и я прошу
86
прощения за лишние слова. Но дело в том, что гений и вдохновение, хотя
бы они были обращены и не на пользу православной церкви, все-таки остаются
редкими и прекрасными вещами. Все идет вперед, ив воровстве есть свое
творчество.
Наконец наше ремесло вовсе не так уж легко и весело, как это кажется с
первого взгляда. Оно требует долговременного опыта, постоянных упражнений,
медленной и мучительной тренировки. Оно заключает в себе сотни гибких,
осторожных приемов, недоступных самому ловкому фокуснику. Но, не желая быть
голословным, я, милостивые государи, сейчас произведу перед вами несколько
опытов. Прошу вас быть покойными закисполнителей. Все мы в настоящее время
находимся на легальной свободе, и хотя за нами, по обыкновению, следят и нас
знают наперечет в лицо, и наши фотографии украшают альбомы всех сыскных
отделе-ний, но покамест нам нет надобности скрываться ни от кого. Если же
впоследствии вы узнаете кого-либо из нас 'при иных обстоятельствах, то,
пожалуйста, мы вас об этом усиленно просим, поступайте всегда сообразно с
тем, что вам велят профессиональный долг и обязанности гражданина. Мы же, в
благодарность за ваше внимание, решили объявить вашу частную собственность
неприкосновенной, облечь ее воровским табу. Однако к делу.
Обернувшись назад, оратор приказал: i -- Сысой Великий, прошу.
Огромный сутуловатый малый, с руками по колени, человек без лба и без
шеи, похожий на заспанного ярмарочного геркулеса, выдвинулся вперед. О" тупо
улы-. бался и от смущения почесывал левую бровь.
-- Та тут нема чого робить, -- сказал он сипло. "Но за него заговорил
джентльмен в песочном костюме, обращаясь к собранию:
-- Милостивые государи. Перед вами один из почтенных членов нашей
организации. По специальности он взламыватель сундуков, железных касс и
других хранилищ денежных знаков. Иногда при своих вечерних занятиях он
пользуется для расплавки металла электрическим током от осветительных,
проводов. К со-
17
жалению, здесь ему не на чем показать лучшие номера своего искусства.
Всякую дверь, с самым сложным замком, он отпирает безукоризненно. Кстати,
вот эта дверь, должно быть, заперта?
Все обернулись назад к двери, на которой висел печатный плакат: "Вход
за кулисы посторонним лицам строго воспрещен".
-- Да, эта дверь, по-видимому, заперта, -- подтвердил председатель.
-- И чудесно. Сысой Великий, будьте любезны.
-- Та це ж пустое дило, -- сказал великан лениво и пренебрежительно.
Он подошел к двери, потряс ее сначала осторожно рукой, потом вытащил из
кармана какой-то маленький блестящий инструмент, сделал им, нагнувшись к
замку, несколько почти незаметных движений и вдруг, выпрямившись, распахнул
дверь быстро и бесшумно. Председатель следил за ним с часами в руках: все
дело заняло не более десяти секунд.
-- Благодарю вас, Сысой Великий, -- сказал вежливо джентльмен в
песочном костюме. -- Вы можете идти на место.
Но председатель возразил с некоторой тревогой:
-- Виноват. Все это интересно и очень поучительно, но... скажите,
входит ли в профессию вашего уважаемого коллег