окна, полуголый водитель машины; она промахнула
идиотским аллюром, а рядом мчалась собака отставного тряпичника.
Последовала нежная пауза - и затем, с некиим трепетом в груди, я
узрел возвращение Синего Седана. Он скользнул под гору и исчез
за углом дома. Я различил мельком ее спокойный, бледный профиль.
Мне подумалось, что покуда она не поднимется на второй этаж, она
не будет знать, уехал ли я или нет. Минуту спустя, с выражением
большого страдания на лице, она выглянула на меня из окошка
Лолитиной комнатки. Я так скоро взбежал по лестнице, что успел
достичь комнатки, до того как она вышла из нее.
18
Когда невеста - вдовица, а жених - вдовец; когда она прожила
в "нашем славном городке" меньше двух лет, он - не больше
месяца; когда мосье ждет не дождется, чтобы кончилась глупая
канитель, а мадам уступает ему со снисходительной улыбкой; тогда
свадьба обыкновенно бывает довольно "скромная". Невеста может
обойтись и без тиары апельсиновых цветов, держащей на месте
короткую фату, и без белой орхидеи, заложенной в молитвенник.
Дочка невесты, пожалуй, внесла бы в церемонию бракосочетания Г.
и Г. живой малиновый блик; но я чувствовал, как рискованно было
бы с моей стороны оказать припертой к стенке Лолите слишком
много ласки, и посему я согласился, что не стоит отрывать
девочку от ее любимого "Ку".
Моя так называемая "страстная и одинокая" Шарлотта была в
повседневной жизни практичной и общительной. Сверх того, я
установил, что хотя она не могла сдержать ни порывов сердца в
повседневной жизни, ни криков на ложе любви, она была женщина с
принципами. Как только она стала более или менее моей любовницей
(невзирая на возбудительные средства, ее "нервный, нетерпеливый
cheri" - героический cheri, по правде сказать - не избежал
некоторых первоначальных затруднений, за которые, впрочем, он
вполне ее вознаградил прихотливейшим ассортиментом старосветских
нежностей), милы Шарлотта учинила мне допросец насчет моих
отношений с Господом Богом. Я мог бы ответить, что в этом смысле
я был свободен ото всяких предубеждений; вместо этого я сказал -
отдавая дань благостному общему месту - что верю в
одухотворенность космоса. Разглядывая ногти, она спросила еще,
нет ли у меня в роду некоей посторонней примеси. Я ответил
встречным вопросом - захотела ли бы она все-таки за меня выйти,
если бы дед матери моего отца оказался, скажем, арабом. Она
сказала, что это не имело бы никакого значения; но что если бы
ей когда-нибудь стало известно, что я не верю в нашего
христианского Бога, она бы покончила с собой. Она объявила это
столь торжественно, что у меня прошел мороз по коже. Тогда-то я
понял, что она женщина с принципами.
О, она была благовоспитаннейшей мещанкой! Говорила
"извините", если случалось легчайшей отрыжке перебить ее плавную
речь, произносила в английском envelope (конверт) первый слог в
нос на французский манер и, говоря со знакомой дамой, называла
меня "мистер Гумберт". Я подумал, что ей доставит удовольствие,
если, входя в местное общество, я приволоку за собой
романтическую тень. В день нашей свадьбы появилось маленькое
интервью со мной в светской рубрике рамздэльской газеты, с
фотографией Шарлотты: одна бровь приподнята, а фамилия с
опечаткой: Гейзер. Несмотря на эту беду, реклама согрела
фарфоровые створки
идиотским аллюром, а рядом мчалась собака отставного тряпичника.
Последовала нежная пауза - и затем, с некиим трепетом в груди, я
узрел возвращение Синего Седана. Он скользнул под гору и исчез
за углом дома. Я различил мельком ее спокойный, бледный профиль.
Мне подумалось, что покуда она не поднимется на второй этаж, она
не будет знать, уехал ли я или нет. Минуту спустя, с выражением
большого страдания на лице, она выглянула на меня из окошка
Лолитиной комнатки. Я так скоро взбежал по лестнице, что успел
достичь комнатки, до того как она вышла из нее.
18
Когда невеста - вдовица, а жених - вдовец; когда она прожила
в "нашем славном городке" меньше двух лет, он - не больше
месяца; когда мосье ждет не дождется, чтобы кончилась глупая
канитель, а мадам уступает ему со снисходительной улыбкой; тогда
свадьба обыкновенно бывает довольно "скромная". Невеста может
обойтись и без тиары апельсиновых цветов, держащей на месте
короткую фату, и без белой орхидеи, заложенной в молитвенник.
Дочка невесты, пожалуй, внесла бы в церемонию бракосочетания Г.
и Г. живой малиновый блик; но я чувствовал, как рискованно было
бы с моей стороны оказать припертой к стенке Лолите слишком
много ласки, и посему я согласился, что не стоит отрывать
девочку от ее любимого "Ку".
Моя так называемая "страстная и одинокая" Шарлотта была в
повседневной жизни практичной и общительной. Сверх того, я
установил, что хотя она не могла сдержать ни порывов сердца в
повседневной жизни, ни криков на ложе любви, она была женщина с
принципами. Как только она стала более или менее моей любовницей
(невзирая на возбудительные средства, ее "нервный, нетерпеливый
cheri" - героический cheri, по правде сказать - не избежал
некоторых первоначальных затруднений, за которые, впрочем, он
вполне ее вознаградил прихотливейшим ассортиментом старосветских
нежностей), милы Шарлотта учинила мне допросец насчет моих
отношений с Господом Богом. Я мог бы ответить, что в этом смысле
я был свободен ото всяких предубеждений; вместо этого я сказал -
отдавая дань благостному общему месту - что верю в
одухотворенность космоса. Разглядывая ногти, она спросила еще,
нет ли у меня в роду некоей посторонней примеси. Я ответил
встречным вопросом - захотела ли бы она все-таки за меня выйти,
если бы дед матери моего отца оказался, скажем, арабом. Она
сказала, что это не имело бы никакого значения; но что если бы
ей когда-нибудь стало известно, что я не верю в нашего
христианского Бога, она бы покончила с собой. Она объявила это
столь торжественно, что у меня прошел мороз по коже. Тогда-то я
понял, что она женщина с принципами.
О, она была благовоспитаннейшей мещанкой! Говорила
"извините", если случалось легчайшей отрыжке перебить ее плавную
речь, произносила в английском envelope (конверт) первый слог в
нос на французский манер и, говоря со знакомой дамой, называла
меня "мистер Гумберт". Я подумал, что ей доставит удовольствие,
если, входя в местное общество, я приволоку за собой
романтическую тень. В день нашей свадьбы появилось маленькое
интервью со мной в светской рубрике рамздэльской газеты, с
фотографией Шарлотты: одна бровь приподнята, а фамилия с
опечаткой: Гейзер. Несмотря на эту беду, реклама согрела
фарфоровые створки