ь, сказала, что идет на почту. Дождь забарабанил по
тугому шелку зонтика. Хлопнула калитка, обрызгав руку. Она
быстро пошла по зеркальной панели, спеша к стоянке
таксомоторов. И вдруг что-то случилось. Солнце с размаху
ударило по длинным струям дождя, скосило их,-- струи стали
сразу тонкими, золотыми, беззвучными. Снова и скова
размахивалось солнце,-- и разбитый дождь уже летал отдельными
огненными каплями, лиловой синевой отливал асфальт,-- и стало
вдруг так светло и жарко, что Драйер на ходу скинул макинтош, а
Том, несколько потемневший от дождя, сразу оживился и, подняв
хвост трубой, пошел походом на рыжую таксу. Том и такса, оба
желавшие друг дружку понюхать под хвост, довольно долго
вращались на одном месте, пока Драйер не свистнул. Шел он
медленно, поглядывая по сторонам, так как попал в довольно
интересные места, где бывал редко, хотя это находилось недалеко
от дома. Кое-где строилась вилла, или высилось новое огромное
здание, словно составленное из тех розовых, ладных кубов, из
которых дети строят дома. А кругом блестели на мокром солнце
зеленые участки, аккуратные огородики, где там и сям круглилась
телесного цвета тыква. Потом начался опять кусок города --
постарше, да посерее,-- и вдруг из какой-то пивной, вытирая
ладонью рот, вышел Франц.
-- Неожиданный случай,-- воскликнул Драйер, держа
племянника за пуговицу.-- Так, так... Вот оно что. Случай. Ты
что тут делаешь? Пьянствуешь?
Франц вяло ухмыльнулся. Они пошли рядом. Глубоко сияли
лужи.
Им почти никогда не приходилось быть вдвоем, беседовать с
глазу на глаз. Драйер теперь почувствовал, что им ровно не о
чем говорить. Это было странное чувство. Он попробовал его
уяснить себе. Да, действительно,-- он всегда видел Франца у
себя в доме, за ужином, в присутствии Марты,-- и Франц
естественно подходил к обычной обстановке, занимал давно
отведенное ему место,-- и Драйер с ним не говорил иначе, как
шутливо-небрежно,-- не думая о том, что говорит, принимая
Франца как бы на веру среди прочих, знакомых предметов и людей.
Тайную свою застенчивость, неумение говорить с людьми по душам,
просто и серьезно, Драйер знал превосходно. Сейчас его н пугало
и смешило молчание, которое наступило между ним и Францем. Он
не имел ни малейшего понятия, как это молчание прервать. Он
кашлянул и искоса посмотрел на Франца. Франц шел, глядя себе
под ноги. Он был, вероятно, подвыпивши.
-- Я тут живу поблизости,-- сказал Франц, и сделал
неопределенное движение рукой. Драйер на него смотрел. "Пусть
смотрит,-- думал Франц.-- Все бессмысленно в жизни,-- и эта
прогулка тоже бессмысленна. Но только все-таки лучше, чтоб
говорилось что-нибудь,-- все равно что..."
-- Так, так,-- сказал Драйер.-- Ты вот. кстати, мне и
покажешь свою обитель. Очень интересно.
Франц кивнул. Молчание. Погодя, он указал рукой направо.--
н оба невольно ускорили шаг,-- чтобы дойти до поворота, чтобы
сделать хоть одно не совсем бесцельное движение:--повернуть
направо. Том молчал тоже. Он не очень любил Франца.
"Однако,-- усмехнулся про себя Драйер,-- что за чепуха!
Нужно ему что-нибудь рассказать".
Он подумал, не рассказать ли ему об электрических
манекенах; тема, точно, была занимательная. Целую неделю
изобретатель просил его не заходить в мастерск
тугому шелку зонтика. Хлопнула калитка, обрызгав руку. Она
быстро пошла по зеркальной панели, спеша к стоянке
таксомоторов. И вдруг что-то случилось. Солнце с размаху
ударило по длинным струям дождя, скосило их,-- струи стали
сразу тонкими, золотыми, беззвучными. Снова и скова
размахивалось солнце,-- и разбитый дождь уже летал отдельными
огненными каплями, лиловой синевой отливал асфальт,-- и стало
вдруг так светло и жарко, что Драйер на ходу скинул макинтош, а
Том, несколько потемневший от дождя, сразу оживился и, подняв
хвост трубой, пошел походом на рыжую таксу. Том и такса, оба
желавшие друг дружку понюхать под хвост, довольно долго
вращались на одном месте, пока Драйер не свистнул. Шел он
медленно, поглядывая по сторонам, так как попал в довольно
интересные места, где бывал редко, хотя это находилось недалеко
от дома. Кое-где строилась вилла, или высилось новое огромное
здание, словно составленное из тех розовых, ладных кубов, из
которых дети строят дома. А кругом блестели на мокром солнце
зеленые участки, аккуратные огородики, где там и сям круглилась
телесного цвета тыква. Потом начался опять кусок города --
постарше, да посерее,-- и вдруг из какой-то пивной, вытирая
ладонью рот, вышел Франц.
-- Неожиданный случай,-- воскликнул Драйер, держа
племянника за пуговицу.-- Так, так... Вот оно что. Случай. Ты
что тут делаешь? Пьянствуешь?
Франц вяло ухмыльнулся. Они пошли рядом. Глубоко сияли
лужи.
Им почти никогда не приходилось быть вдвоем, беседовать с
глазу на глаз. Драйер теперь почувствовал, что им ровно не о
чем говорить. Это было странное чувство. Он попробовал его
уяснить себе. Да, действительно,-- он всегда видел Франца у
себя в доме, за ужином, в присутствии Марты,-- и Франц
естественно подходил к обычной обстановке, занимал давно
отведенное ему место,-- и Драйер с ним не говорил иначе, как
шутливо-небрежно,-- не думая о том, что говорит, принимая
Франца как бы на веру среди прочих, знакомых предметов и людей.
Тайную свою застенчивость, неумение говорить с людьми по душам,
просто и серьезно, Драйер знал превосходно. Сейчас его н пугало
и смешило молчание, которое наступило между ним и Францем. Он
не имел ни малейшего понятия, как это молчание прервать. Он
кашлянул и искоса посмотрел на Франца. Франц шел, глядя себе
под ноги. Он был, вероятно, подвыпивши.
-- Я тут живу поблизости,-- сказал Франц, и сделал
неопределенное движение рукой. Драйер на него смотрел. "Пусть
смотрит,-- думал Франц.-- Все бессмысленно в жизни,-- и эта
прогулка тоже бессмысленна. Но только все-таки лучше, чтоб
говорилось что-нибудь,-- все равно что..."
-- Так, так,-- сказал Драйер.-- Ты вот. кстати, мне и
покажешь свою обитель. Очень интересно.
Франц кивнул. Молчание. Погодя, он указал рукой направо.--
н оба невольно ускорили шаг,-- чтобы дойти до поворота, чтобы
сделать хоть одно не совсем бесцельное движение:--повернуть
направо. Том молчал тоже. Он не очень любил Франца.
"Однако,-- усмехнулся про себя Драйер,-- что за чепуха!
Нужно ему что-нибудь рассказать".
Он подумал, не рассказать ли ему об электрических
манекенах; тема, точно, была занимательная. Целую неделю
изобретатель просил его не заходить в мастерск