райер", отличалось от того, чем Драйер
станет, только поскольку стоячее положение отличается от
лежачего. Разница в перспективе, и больше ничего. В этом Марта
бессознательно помогала Францу тем, что, описывая будущее
умерщвление, всегда принимала за аксиому, что Драйер будет взят
врасплох и ке успеет от удивления защищаться. Она совершенно
ясно представляла себе, как он поднимет брови, увидев Франца с
револьвером, н как захохочет, полагая, что тот шутит, и как
повалится, доканчивая свой смех уже под другой долготой. Ставя
его, ради уменьшения риска, в положение какого-то готового,
запакованного, перевязанного товара) она не понимала, как этим
дело облегчает Францу. "Смышленый мальчик,-- усмехалась она,
целуя его в щеку.-- Хороший, понятливый". И, тупо ободренный ее
похвалой, он представил своеобразную смету,-- число шагов от
ограды до окна, число секунд, которого это прохождение
потребует, расстояние от порога гостиной до воображаемой точки
над спинкой кресла, где будет находиться ожидающий затылок (ибо
он для удобства болванку усадил), и отношение всех этих шагов и
секунд к действиям Марты: ее место в комнате, точное время,
которое ей нужно будет, чтобы по данному числу ступеней
побежать наверх и лечь в постель; и число движений, которые он
тем временем сделает, вынимая бумажник, направляясь к окну и
возвращаясь через окно в анонимный сумрак.
Изо дня в день в комнате, где кряхтела все та же сизая
кушетка, и улыбалась голая олеография, и давно уже валялась в
углу новенькая, дорогая, но никому не нужная ракета. Марта и
Франц вырабатывали подробности то первого плана, то второго и
уже поговаривали о том, что пора достать револьвер. И лишь
только они стали думать, как это сделать, появился нелепый
затор. Оба были уверены, что для покупки огнестрельного оружия
непременно требуется разрешение на ношение оного. Затор состоял
в том, что ни Марта, ни Франц не имели ни малейшего понятия,
как такое разрешение добыть. Кого-то нужно было расспросить,
разузнать асе толком,-- а там. может быть, придется писать
прошение, подписывать его... Оказывается, что самое-то
добывание револьвера стократ сложнее и опаснее, чем его
применение. Такой парадокс Марта не могла потерпеть. Она
уничтожила его тем, что уже и в выполнении замысла отыскала
неодолимые трудности. Был, например, сторож особняка,
хладнокровный мужик, который дежурил зорко и чутко. Был
полицейский, который частенько, как бы гуляючи, проходил по
этой улице; был ночной старичок в плаще, с фонариком. Точно так
же н в "лесном" плане нашлись пробелы, недочеты: как, например,
заранее наметить место, сколько это нужно предварительно
блуждать, высматривать.
И когда, таким образом, выполнение стало чудовищно
сложным, вопрос о приобретении оружия отошел на должное место,
показался не таким уж неразрешимым: есть, вероятно, любезные
оружейники, в северной части города, которые особых препятствий
не чинят. Так Марта мельком удовлетворила присущее ей чувство
законных соотношений.
Итак, нужно было достать маленький, верный револьвер. Но
она вдруг представила себе, как это Франц будет ходить -- такой
милый, длинный, нерасторопный -- по оружейным лавкам, как
продавцы станут, чего доброго, задавать ему неприятные вопросы,
как они запомнят его черепаховые очки и объясните
станет, только поскольку стоячее положение отличается от
лежачего. Разница в перспективе, и больше ничего. В этом Марта
бессознательно помогала Францу тем, что, описывая будущее
умерщвление, всегда принимала за аксиому, что Драйер будет взят
врасплох и ке успеет от удивления защищаться. Она совершенно
ясно представляла себе, как он поднимет брови, увидев Франца с
револьвером, н как захохочет, полагая, что тот шутит, и как
повалится, доканчивая свой смех уже под другой долготой. Ставя
его, ради уменьшения риска, в положение какого-то готового,
запакованного, перевязанного товара) она не понимала, как этим
дело облегчает Францу. "Смышленый мальчик,-- усмехалась она,
целуя его в щеку.-- Хороший, понятливый". И, тупо ободренный ее
похвалой, он представил своеобразную смету,-- число шагов от
ограды до окна, число секунд, которого это прохождение
потребует, расстояние от порога гостиной до воображаемой точки
над спинкой кресла, где будет находиться ожидающий затылок (ибо
он для удобства болванку усадил), и отношение всех этих шагов и
секунд к действиям Марты: ее место в комнате, точное время,
которое ей нужно будет, чтобы по данному числу ступеней
побежать наверх и лечь в постель; и число движений, которые он
тем временем сделает, вынимая бумажник, направляясь к окну и
возвращаясь через окно в анонимный сумрак.
Изо дня в день в комнате, где кряхтела все та же сизая
кушетка, и улыбалась голая олеография, и давно уже валялась в
углу новенькая, дорогая, но никому не нужная ракета. Марта и
Франц вырабатывали подробности то первого плана, то второго и
уже поговаривали о том, что пора достать револьвер. И лишь
только они стали думать, как это сделать, появился нелепый
затор. Оба были уверены, что для покупки огнестрельного оружия
непременно требуется разрешение на ношение оного. Затор состоял
в том, что ни Марта, ни Франц не имели ни малейшего понятия,
как такое разрешение добыть. Кого-то нужно было расспросить,
разузнать асе толком,-- а там. может быть, придется писать
прошение, подписывать его... Оказывается, что самое-то
добывание револьвера стократ сложнее и опаснее, чем его
применение. Такой парадокс Марта не могла потерпеть. Она
уничтожила его тем, что уже и в выполнении замысла отыскала
неодолимые трудности. Был, например, сторож особняка,
хладнокровный мужик, который дежурил зорко и чутко. Был
полицейский, который частенько, как бы гуляючи, проходил по
этой улице; был ночной старичок в плаще, с фонариком. Точно так
же н в "лесном" плане нашлись пробелы, недочеты: как, например,
заранее наметить место, сколько это нужно предварительно
блуждать, высматривать.
И когда, таким образом, выполнение стало чудовищно
сложным, вопрос о приобретении оружия отошел на должное место,
показался не таким уж неразрешимым: есть, вероятно, любезные
оружейники, в северной части города, которые особых препятствий
не чинят. Так Марта мельком удовлетворила присущее ей чувство
законных соотношений.
Итак, нужно было достать маленький, верный револьвер. Но
она вдруг представила себе, как это Франц будет ходить -- такой
милый, длинный, нерасторопный -- по оружейным лавкам, как
продавцы станут, чего доброго, задавать ему неприятные вопросы,
как они запомнят его черепаховые очки и объясните