орый повезет его по деревенским дорогам к станции. В
полутьме он пополоскался в резиновой ванне. На балконе,
пристально глядя в сияющее зеркальце, поставленное на перила, с
удовольствием побрился, чуть припудрил горящие щеки. Снова
раскачается?" -- и вместе с тем ее забавляло и как-то даже
городскую шляпу.
Из сумрака постели вдруг возник голос Марты. "Мы сейчас
поедем кататься на лодке,-- пробормотала она скороговоркой.--
Ты встретишь нас у скалы,-- поторопись... лоторопись..."
Драйер, хлопая себя по бокам, проверяя, все ли он разложил
по карманам, засмеялся: -- Проснись, моя душа. Я уезжаю в
город. Она что-то пробормотала еще, потом внятно сказала: --
Дай мне воды.
-- Я спешу,--сказал он--сама возьмешь. Пора тебе вставать,
купаться. Погода райская.
Он склонился над туманной постелью, поцеловал ее в волосы
и быстро вышел из спальни. До отхода автобуса нужно было еще
успеть выпить кофе.
Кофе он пил на террасе кургауза. Съел две булочки с медом.
Посмотрел на часы и съел третью. Уже мелькали пестрые купальные
халаты, разгоралось море. Закуривая на ходу, он поспешил к
площади, где уже грохотал автобус. Поехали.
Море осталось позади. Уже прыгали в воде, взмахивая голыми
руками, купальщики. На всех балконах был нежный звон утренних
завтраков. Франц. машинально захватив под мышку резиновый мяч,
прошлепал по коридору, постучался в номер четы Драйер.
Молчание. Он толкнул дверь. Шторы были спущены. Марта еще
спала.
Он сообразил, что Драйер уже уехал. Нужно тихонько уйти.
Пускай спит. Это хорошо. Можно спокойно полежать на пляже.
Гуманная постель скрипнула; потом прозвучал тусклый голос:
-- Дай мне, пожалуйста, воды,-- с вялой настойчивостью
проговорила Марта.
Он отыскал, в полутьме, на умывальнике графин, стакан,
нечаянно облил себе пальцы, двинулся со стаканом к постели.
Марта медленно приподнялась, выпростала голую руку, стала жадно
всасывать воду.
-- Франц, поди сюда,-- позвала она все тем же
невыразительным голосом.
Он сел к ней на постель, угрюмо предчувствуя, что сейчас
постучится горничная.
-- Я, кажется, заболела,-- задумчиво сказала она, не
поднимая головы с подушки и устало ловя его руку.-- Садись
ближе. Знаешь, он вернется через три дня. У меня, должно быть,
жар. И трудно дышать.
Уткнувшись в подушку, она одной рукой обхватила его за
шею, потянула.
-- Сейчас принесут кофе,--сказал Франц.--Вставай. Сегодня
солнце,-- а тут так темно. Она заговорила опять:
-- Пойди в аптеку, купи мне аспирина. Я еще немного
полежу. И скажи там, чтобы увели Тома,-- он все лает. -- Это не
Том, это у соседей собака. Что с тобой? -- Пожалуйста, Франц...
Я не могу встать. И накрой меня чем-нибудь.
Он пожал плечами и перетянул на нее перину с соседней
постели.
-- Я не знаю, где тут аптека,-- сказал он нерешительно. --
Ты принес?--спросила она.--Что ты принес? Он опять пожал
плечами и вышел. Аптеку он нашел без труда. Кроме трубочки
аспиринных таблеток, он еще купил бритвенный клинок в
конвертике. Идя назад к кургаузу, по солнечной набережной, он
несколько раз останавливался, глядел вниз на пляж. Мимо него
прошла уже знакомая ему чета. Оба были в халатах, шли быстро,
громко говорили на неизвестном языке. Он заметил, что они на
него взглянули и на мгновен
полутьме он пополоскался в резиновой ванне. На балконе,
пристально глядя в сияющее зеркальце, поставленное на перила, с
удовольствием побрился, чуть припудрил горящие щеки. Снова
раскачается?" -- и вместе с тем ее забавляло и как-то даже
городскую шляпу.
Из сумрака постели вдруг возник голос Марты. "Мы сейчас
поедем кататься на лодке,-- пробормотала она скороговоркой.--
Ты встретишь нас у скалы,-- поторопись... лоторопись..."
Драйер, хлопая себя по бокам, проверяя, все ли он разложил
по карманам, засмеялся: -- Проснись, моя душа. Я уезжаю в
город. Она что-то пробормотала еще, потом внятно сказала: --
Дай мне воды.
-- Я спешу,--сказал он--сама возьмешь. Пора тебе вставать,
купаться. Погода райская.
Он склонился над туманной постелью, поцеловал ее в волосы
и быстро вышел из спальни. До отхода автобуса нужно было еще
успеть выпить кофе.
Кофе он пил на террасе кургауза. Съел две булочки с медом.
Посмотрел на часы и съел третью. Уже мелькали пестрые купальные
халаты, разгоралось море. Закуривая на ходу, он поспешил к
площади, где уже грохотал автобус. Поехали.
Море осталось позади. Уже прыгали в воде, взмахивая голыми
руками, купальщики. На всех балконах был нежный звон утренних
завтраков. Франц. машинально захватив под мышку резиновый мяч,
прошлепал по коридору, постучался в номер четы Драйер.
Молчание. Он толкнул дверь. Шторы были спущены. Марта еще
спала.
Он сообразил, что Драйер уже уехал. Нужно тихонько уйти.
Пускай спит. Это хорошо. Можно спокойно полежать на пляже.
Гуманная постель скрипнула; потом прозвучал тусклый голос:
-- Дай мне, пожалуйста, воды,-- с вялой настойчивостью
проговорила Марта.
Он отыскал, в полутьме, на умывальнике графин, стакан,
нечаянно облил себе пальцы, двинулся со стаканом к постели.
Марта медленно приподнялась, выпростала голую руку, стала жадно
всасывать воду.
-- Франц, поди сюда,-- позвала она все тем же
невыразительным голосом.
Он сел к ней на постель, угрюмо предчувствуя, что сейчас
постучится горничная.
-- Я, кажется, заболела,-- задумчиво сказала она, не
поднимая головы с подушки и устало ловя его руку.-- Садись
ближе. Знаешь, он вернется через три дня. У меня, должно быть,
жар. И трудно дышать.
Уткнувшись в подушку, она одной рукой обхватила его за
шею, потянула.
-- Сейчас принесут кофе,--сказал Франц.--Вставай. Сегодня
солнце,-- а тут так темно. Она заговорила опять:
-- Пойди в аптеку, купи мне аспирина. Я еще немного
полежу. И скажи там, чтобы увели Тома,-- он все лает. -- Это не
Том, это у соседей собака. Что с тобой? -- Пожалуйста, Франц...
Я не могу встать. И накрой меня чем-нибудь.
Он пожал плечами и перетянул на нее перину с соседней
постели.
-- Я не знаю, где тут аптека,-- сказал он нерешительно. --
Ты принес?--спросила она.--Что ты принес? Он опять пожал
плечами и вышел. Аптеку он нашел без труда. Кроме трубочки
аспиринных таблеток, он еще купил бритвенный клинок в
конвертике. Идя назад к кургаузу, по солнечной набережной, он
несколько раз останавливался, глядел вниз на пляж. Мимо него
прошла уже знакомая ему чета. Оба были в халатах, шли быстро,
громко говорили на неизвестном языке. Он заметил, что они на
него взглянули и на мгновен