"Очаровательно, чудесно, я не ожидал..." Он действительно был
очарован. Ему вспомнился "Аргус", его трогало, что Магда так невозможно
плохо играет, - и вместе с тем в ней была какая-то прелестная, детская
старательность, как у подростка, читающего поздравительные детские стихи.
Горн тихо ликовал: он не сомневался, что Магда выйдет на экране неудачно,
но знал, что за это попадет Кречмару, а завтра в виде реакции... Все это
было очень забавно. Он принялся опять бродить рукой по ее ногам и платью,
и она вдруг сильно ущипнула его.
Через некоторое время невеста появилась снова: она шла крадучись,
вдоль стены, тайком шла в кафе, где светлая личность, друг семьи, видел ее
жениха в обществе женщины из породы вампиров (Дорианна Каренина). Кралась
она вдоль стены возмутительно, и почему-то спина у нее вышла толстенькая.
"Я сейчас закричу", - подумала Магда. К счастью, экран перемигнул,
появился столик в кафе, герой, дающий закурить (интимность!) Дорианне.
Дорианна откидывала голову, выпускала дым и улыбалась одним уголком рта.
Кто-то в зале захлопал, другие подхватили. Вошла невеста. Рукоплескания
умолкли. Невеста открыла рот, как Магда никогда не открывала. Дорианна,
настоящая Дорианна, сидевшая впереди, обернулась, и глаза ее ласково
блеснули в полутьме. "Молодец, девочка", - сказала она хрипло, и Магде
захотелось полоснуть ее по лицу ногтями.
Теперь она так боялась каждого своего появления, что вся слабела и не
могла, как прежде, хватать и щипать назойливую руку Горна. Она дохнула ему
в ухо горячим шепотом: "Пожалуйста, перестань, я пересяду". Он похлопал ее
по колену, и рука его успокоилась.
Невеста появлялась вновь и вновь, и каждое движение терзало Магду,
она была, как душа в аду, которой бесы показывают земные ее прегрешения.
Простоватость, корявость, стесненность движений... На этом одутловатом
лице она улавливала почему-то выражение своей матери, когда та старалась
быть вежливой с влиятельным жильцом. "Очень удачная сцена", - шептал
Кречмар, перегибаясь через Горна. Горну сильно надоело сидеть в темноте и
смотреть скверную фильму. Он закрыл глаза и стал вспоминать, как было
трудно и вместе с тем весело рисовать для кинематографа движения Чипи, -
тысячи движений. "Надо что-нибудь придумать новое, - непременно надо
придумать".
Драма подходила к концу. Герой, покинутый вампиром, шел под сильным
дождем в аптеку покупать яд. Невеста в деревне играла с его незаконным
ребенком, младенец к ней ластился. Вот она почему-то провела тылом руки по
платью. Это движение не было предусмотрено, - она словно вытирала руку, а
младенец глядел исподлобья. По залу прошел смешок. Магда не выдержала и
стала тихо плакать.
Как только зажегся свет, она встала и пошла к выходу. "Что с ней, что
с ней?" - пробормотал Кречмар и быстро за ней последовал. Горн выпрямился,
расправляя плечи. Дорианна тронула его за рукав. Рядом стоял господин с
ячменем на глазу и позевывал.
"Провал,- сказала Дорианна, подмигнув.- Бедная девочка".
"А вы довольны собой?" - спросил Горн с любопытством.
Дорианна усмехнулась: "Нет, настоящая актриса никода не бывает
довольна".
"Художники тоже, - сказал Горн. - Но вы не виноваты. Роль была
глупая. Скажите, кстати, как вы придумали свой псевдоним? Я все хотел
узнать?"
"Ох, это длинная история", - ответила она с улыбкой.
"Нет, вы м
очарован. Ему вспомнился "Аргус", его трогало, что Магда так невозможно
плохо играет, - и вместе с тем в ней была какая-то прелестная, детская
старательность, как у подростка, читающего поздравительные детские стихи.
Горн тихо ликовал: он не сомневался, что Магда выйдет на экране неудачно,
но знал, что за это попадет Кречмару, а завтра в виде реакции... Все это
было очень забавно. Он принялся опять бродить рукой по ее ногам и платью,
и она вдруг сильно ущипнула его.
Через некоторое время невеста появилась снова: она шла крадучись,
вдоль стены, тайком шла в кафе, где светлая личность, друг семьи, видел ее
жениха в обществе женщины из породы вампиров (Дорианна Каренина). Кралась
она вдоль стены возмутительно, и почему-то спина у нее вышла толстенькая.
"Я сейчас закричу", - подумала Магда. К счастью, экран перемигнул,
появился столик в кафе, герой, дающий закурить (интимность!) Дорианне.
Дорианна откидывала голову, выпускала дым и улыбалась одним уголком рта.
Кто-то в зале захлопал, другие подхватили. Вошла невеста. Рукоплескания
умолкли. Невеста открыла рот, как Магда никогда не открывала. Дорианна,
настоящая Дорианна, сидевшая впереди, обернулась, и глаза ее ласково
блеснули в полутьме. "Молодец, девочка", - сказала она хрипло, и Магде
захотелось полоснуть ее по лицу ногтями.
Теперь она так боялась каждого своего появления, что вся слабела и не
могла, как прежде, хватать и щипать назойливую руку Горна. Она дохнула ему
в ухо горячим шепотом: "Пожалуйста, перестань, я пересяду". Он похлопал ее
по колену, и рука его успокоилась.
Невеста появлялась вновь и вновь, и каждое движение терзало Магду,
она была, как душа в аду, которой бесы показывают земные ее прегрешения.
Простоватость, корявость, стесненность движений... На этом одутловатом
лице она улавливала почему-то выражение своей матери, когда та старалась
быть вежливой с влиятельным жильцом. "Очень удачная сцена", - шептал
Кречмар, перегибаясь через Горна. Горну сильно надоело сидеть в темноте и
смотреть скверную фильму. Он закрыл глаза и стал вспоминать, как было
трудно и вместе с тем весело рисовать для кинематографа движения Чипи, -
тысячи движений. "Надо что-нибудь придумать новое, - непременно надо
придумать".
Драма подходила к концу. Герой, покинутый вампиром, шел под сильным
дождем в аптеку покупать яд. Невеста в деревне играла с его незаконным
ребенком, младенец к ней ластился. Вот она почему-то провела тылом руки по
платью. Это движение не было предусмотрено, - она словно вытирала руку, а
младенец глядел исподлобья. По залу прошел смешок. Магда не выдержала и
стала тихо плакать.
Как только зажегся свет, она встала и пошла к выходу. "Что с ней, что
с ней?" - пробормотал Кречмар и быстро за ней последовал. Горн выпрямился,
расправляя плечи. Дорианна тронула его за рукав. Рядом стоял господин с
ячменем на глазу и позевывал.
"Провал,- сказала Дорианна, подмигнув.- Бедная девочка".
"А вы довольны собой?" - спросил Горн с любопытством.
Дорианна усмехнулась: "Нет, настоящая актриса никода не бывает
довольна".
"Художники тоже, - сказал Горн. - Но вы не виноваты. Роль была
глупая. Скажите, кстати, как вы придумали свой псевдоним? Я все хотел
узнать?"
"Ох, это длинная история", - ответила она с улыбкой.
"Нет, вы м