сь..." - быстро подумал Кречмар.
Но она опять отскочила и, увильнув от его рук, выбежала из комнаты.
Он кинулся за ней. Магда захлопнула дверь и, громко дыша и смеясь,
повернула снаружи ключ (ах, как колотила в дверь бедная Левандовская!..)
"Магда, отопри", - тихо сказал Кречмар. Он услышал ее быстро
удаляющиеся шаги. "Отопри", - повторил он громче. Тишина. Полная тишина.
"Опасное существо, - подумал он. - Какое, однако, фарсовое положение". Он
испытывал страх, досаду, мучительное чувство обманутой жажды... Неужели
она ушла? Нет, кто-то ходил по квартире. Кречмар легонько стукнул кулаком
и крикнул: "Отопри, слышишь!" Шаги приблизились. Это была не Магда.
"Что случилось? - раздался неожиданно голос Макса. - Что случилось?
Ты заперт" (Боже мой, ведь у Макса был ключ от квартиры!). Дверь
открылась, Макс был очень красен. "В чем дело, Бруно?" - спросил он с
тревогой.
"Глупейшая история... Я сейчас тебе расскажу... Пойдем в кабинет,
выпьем по рюмке".
"Я испугался, - сказал Макс. - Я думал, бог знает что случилось.
Хорошо, знаешь, что я зашел. Аннелиза мне говорила, что будет дома к
шести. Хорошо, что я пришел раньше. Хорошо, знаешь. Я думал прямо не знаю
что. Кто тебя запер?"
Кречмар стоял к нему спиной, доставая бутылку коньяку из шкапа. "Ты
никого не встретил на лестнице?" - спросил он, стараясь говорить спокойно.
"Нет, я приверженец лифта", - ответил Макс.
"Пронесло", - подумал Кречмар и очень оживился.
"Понимаешь, какая штука, - сказал он, наливая коньяк, - был вор.
Этого не следует, конечно, сообщать Аннелизе, но был вор. Понимаешь, он
думал, очевидно, что никого нет дома, знал, что ушла прислуга. Вдруг слышу
шум. Выхожу в коридор, вижу: бежит человек - вроде рабочего. Я за ним.
Хотел его схватить, но он оказался ловчее и запер меня. Потом я слышал,
как стукнула дверь - вот я и думал, что ты его встретил".
"Ты шутишь", - сказал Макс с испугом.
"Нет, совершенно серьезно..."
"Но ведь он, вероятно, успел стащить что-нибудь. Нужно проверить.
Нужно заявить в полицию".
"Ах, он не успел, - сказал Кречмар. - Все это произошло мгновенно, я
его спугнул".
"Но как же он проник? С отмычкой, что ли? Невероятно! Пойдем
посмотрим".
Они прошли по всем комнатам, проверили замки дверей и шкапов. Все
было чинно и сохранно. Уже к концу их исследования, когда они проходили
через библиотечную, у Кречмара вдруг потемнело в глазах, ибо между
шкапами, из-за вертучей этажерки, выглядывал уголок ярко-красного платья.
Каким-то чудом Макс ничего не заметил, хотя рыскал глазами по сторонам. В
столовой он распахнул створки буфета.
"Оставь, Макс, довольно, - сказал Кречмар хрипло. - Ясно, что он
ничего не взял".
"Какой у тебя вид, - сказал Макс. - Бедный! Я понимаю, такие вещи
действуют на нервы".
Донеслись звуки голосов. Явились Аннелиза, бонна, Ирма, подруга Ирмы
- толстая, с неподвижным кротким лицом, но аховая озорница. Кречмару
казалось, что он спит, и вот - тянется, тянется самый страшный сон,
который он когда-либо видел. Присутствие Магды в доме было чудовищно,
невыносимо. Он предложил всем отправиться в театр, но Аннелиза сказала,
что утомлена. За ужином он напрягал слух и не замечал, что ест. Макс все
посматривал по сторонам - только бы сидел на месте, только бы не
разгу
Но она опять отскочила и, увильнув от его рук, выбежала из комнаты.
Он кинулся за ней. Магда захлопнула дверь и, громко дыша и смеясь,
повернула снаружи ключ (ах, как колотила в дверь бедная Левандовская!..)
"Магда, отопри", - тихо сказал Кречмар. Он услышал ее быстро
удаляющиеся шаги. "Отопри", - повторил он громче. Тишина. Полная тишина.
"Опасное существо, - подумал он. - Какое, однако, фарсовое положение". Он
испытывал страх, досаду, мучительное чувство обманутой жажды... Неужели
она ушла? Нет, кто-то ходил по квартире. Кречмар легонько стукнул кулаком
и крикнул: "Отопри, слышишь!" Шаги приблизились. Это была не Магда.
"Что случилось? - раздался неожиданно голос Макса. - Что случилось?
Ты заперт" (Боже мой, ведь у Макса был ключ от квартиры!). Дверь
открылась, Макс был очень красен. "В чем дело, Бруно?" - спросил он с
тревогой.
"Глупейшая история... Я сейчас тебе расскажу... Пойдем в кабинет,
выпьем по рюмке".
"Я испугался, - сказал Макс. - Я думал, бог знает что случилось.
Хорошо, знаешь, что я зашел. Аннелиза мне говорила, что будет дома к
шести. Хорошо, что я пришел раньше. Хорошо, знаешь. Я думал прямо не знаю
что. Кто тебя запер?"
Кречмар стоял к нему спиной, доставая бутылку коньяку из шкапа. "Ты
никого не встретил на лестнице?" - спросил он, стараясь говорить спокойно.
"Нет, я приверженец лифта", - ответил Макс.
"Пронесло", - подумал Кречмар и очень оживился.
"Понимаешь, какая штука, - сказал он, наливая коньяк, - был вор.
Этого не следует, конечно, сообщать Аннелизе, но был вор. Понимаешь, он
думал, очевидно, что никого нет дома, знал, что ушла прислуга. Вдруг слышу
шум. Выхожу в коридор, вижу: бежит человек - вроде рабочего. Я за ним.
Хотел его схватить, но он оказался ловчее и запер меня. Потом я слышал,
как стукнула дверь - вот я и думал, что ты его встретил".
"Ты шутишь", - сказал Макс с испугом.
"Нет, совершенно серьезно..."
"Но ведь он, вероятно, успел стащить что-нибудь. Нужно проверить.
Нужно заявить в полицию".
"Ах, он не успел, - сказал Кречмар. - Все это произошло мгновенно, я
его спугнул".
"Но как же он проник? С отмычкой, что ли? Невероятно! Пойдем
посмотрим".
Они прошли по всем комнатам, проверили замки дверей и шкапов. Все
было чинно и сохранно. Уже к концу их исследования, когда они проходили
через библиотечную, у Кречмара вдруг потемнело в глазах, ибо между
шкапами, из-за вертучей этажерки, выглядывал уголок ярко-красного платья.
Каким-то чудом Макс ничего не заметил, хотя рыскал глазами по сторонам. В
столовой он распахнул створки буфета.
"Оставь, Макс, довольно, - сказал Кречмар хрипло. - Ясно, что он
ничего не взял".
"Какой у тебя вид, - сказал Макс. - Бедный! Я понимаю, такие вещи
действуют на нервы".
Донеслись звуки голосов. Явились Аннелиза, бонна, Ирма, подруга Ирмы
- толстая, с неподвижным кротким лицом, но аховая озорница. Кречмару
казалось, что он спит, и вот - тянется, тянется самый страшный сон,
который он когда-либо видел. Присутствие Магды в доме было чудовищно,
невыносимо. Он предложил всем отправиться в театр, но Аннелиза сказала,
что утомлена. За ужином он напрягал слух и не замечал, что ест. Макс все
посматривал по сторонам - только бы сидел на месте, только бы не
разгу