г, хотя пиво громовым
дактилем звучало в голове. "Где дру... где дру...-- тоскливо
силился спросить Гюнтер.-- Где дру... гие?" Еще так недавно они
все сидели вокруг дубового стола, празднуя пятую годовщину
окончания школы, хорошо так пели и с густым звоном чокались,
человек тридцать, пожалуй, и все счастливые, трезвые, весь год
прекрасно работавшие, а теперь, как только стали расходиться по
домам, так сразу-- тошнота, и темнота, и безнадежно валкая
панель. "Другие там",-- сказал Курт с широким жестом, который
неприятно призвал к жизни ближайшую стену: она наклонилась и
медленно выпрямилась опять. "Разъехались, разошлись",-- грустно
пояснил Курт. "А впереди нас Карл",-- медленно и отчетливо
произнес Гюнтер, и упругим пивным ветром обоих качнуло в
сторону: они остановились, отступили на шаг и опять пошли
дальше. "Я тебе говорю, что там Карл",-- обиженно повторил
Гюнтер. И действительно, на краю панели сидел с опущенной
головой человек. Они не рассчитали шага, и их пронесло мимо.
Когда же им удалось подойти, то человек зачмокал губами и
медленно повернулся к ним. Да, это был Карл, но какой Карл,--
лицо без выражения, большие, опустевшие глаза. "Я просто
отдыхаю,-- тусклым голосом сказал он.-- Сейчас буду
продолжать". Вдруг по пустынному асфальту медленно прокатил
таксомотор с поднятым флажком. "Остановите его,-- сказал
Карл.-- Пускай он меня отвезет". Автомобиль подъехал. Гюнтер
валился на Карла, стараясь ему помочь подняться, Курт тянул
чью-то ногу в сером гетре. Шофер все это поощрял добродушными
словами, потом слез и тоже стал помогать. Вяло барахтавшееся
тело было втиснуто в пройму дверцы, и автомобиль сразу отъехал.
"А нам близко",-- сказал Курт. Стоявший с ним рядом вздохнул, и
Курт, посмотрев на него, увидел, что это Карл, а увезли-то,
значит, Гюнтера. "Я помогу тебе,-- сказал он виновато.--
Пойдем". Карл, глядя перед собой пустыми. детскими глазами,
склонился к нему, и оба двинулись, стали переходить на ту
сторону по волнующемуся асфальту. "А вот еще",-- сказал Курт.
На панели, у решетки палисадника лежал согнувшись толстый
человек без шляпы. "Это, вероятно, Пульвермахер,-- пробормотал
Курт. -- Ты знаешь, он очень за эти годы изменился". "Это не
Пульвермахер,-- ответил Карл, садясь на панель рядом.--
Пульвермахер лысый". "Все равно,-- сказал Курт.-- Его тоже надо
отвезти". Они попытались приподнять человека за плечи и
потеряли равновесие. "Не сломай решетку", -- предупредил Карл.
"Надо отвезти,-- повторил Курт.-- Это, может быть, брат
Пульвермахера. Он тоже там был".
Человек, по-видимому, спал и спал крепко. Он был в черном
пальто с бархатными полосками на отворотах. Полное лицо с
тяжелым подбородком и выпуклыми веками лоснилось при свете
уличного фонаря. "Подождем таксомотора",-- сказал Курт и
последовал примеру Карла, который присел на край панели. "Эта
ночь кончится",-- уверенно сказал он и добавил, взглянув на
небо; "Как они крушатся". "Звезды",-- объяснил Карл, и оба
некоторое время неподвижно глядели ввысь, где в чудесной
бледно-сизой бездне дугообразно текли звезды. "Пульвермахер
тоже смотрит",-- после молчания сказал Курт. "Нет, спит",--
возразил Карл, взглянув на полное, неподвижное лицо. "Спит",--
согласился Курт.
Скользнул по асфальту свет, и
дактилем звучало в голове. "Где дру... где дру...-- тоскливо
силился спросить Гюнтер.-- Где дру... гие?" Еще так недавно они
все сидели вокруг дубового стола, празднуя пятую годовщину
окончания школы, хорошо так пели и с густым звоном чокались,
человек тридцать, пожалуй, и все счастливые, трезвые, весь год
прекрасно работавшие, а теперь, как только стали расходиться по
домам, так сразу-- тошнота, и темнота, и безнадежно валкая
панель. "Другие там",-- сказал Курт с широким жестом, который
неприятно призвал к жизни ближайшую стену: она наклонилась и
медленно выпрямилась опять. "Разъехались, разошлись",-- грустно
пояснил Курт. "А впереди нас Карл",-- медленно и отчетливо
произнес Гюнтер, и упругим пивным ветром обоих качнуло в
сторону: они остановились, отступили на шаг и опять пошли
дальше. "Я тебе говорю, что там Карл",-- обиженно повторил
Гюнтер. И действительно, на краю панели сидел с опущенной
головой человек. Они не рассчитали шага, и их пронесло мимо.
Когда же им удалось подойти, то человек зачмокал губами и
медленно повернулся к ним. Да, это был Карл, но какой Карл,--
лицо без выражения, большие, опустевшие глаза. "Я просто
отдыхаю,-- тусклым голосом сказал он.-- Сейчас буду
продолжать". Вдруг по пустынному асфальту медленно прокатил
таксомотор с поднятым флажком. "Остановите его,-- сказал
Карл.-- Пускай он меня отвезет". Автомобиль подъехал. Гюнтер
валился на Карла, стараясь ему помочь подняться, Курт тянул
чью-то ногу в сером гетре. Шофер все это поощрял добродушными
словами, потом слез и тоже стал помогать. Вяло барахтавшееся
тело было втиснуто в пройму дверцы, и автомобиль сразу отъехал.
"А нам близко",-- сказал Курт. Стоявший с ним рядом вздохнул, и
Курт, посмотрев на него, увидел, что это Карл, а увезли-то,
значит, Гюнтера. "Я помогу тебе,-- сказал он виновато.--
Пойдем". Карл, глядя перед собой пустыми. детскими глазами,
склонился к нему, и оба двинулись, стали переходить на ту
сторону по волнующемуся асфальту. "А вот еще",-- сказал Курт.
На панели, у решетки палисадника лежал согнувшись толстый
человек без шляпы. "Это, вероятно, Пульвермахер,-- пробормотал
Курт. -- Ты знаешь, он очень за эти годы изменился". "Это не
Пульвермахер,-- ответил Карл, садясь на панель рядом.--
Пульвермахер лысый". "Все равно,-- сказал Курт.-- Его тоже надо
отвезти". Они попытались приподнять человека за плечи и
потеряли равновесие. "Не сломай решетку", -- предупредил Карл.
"Надо отвезти,-- повторил Курт.-- Это, может быть, брат
Пульвермахера. Он тоже там был".
Человек, по-видимому, спал и спал крепко. Он был в черном
пальто с бархатными полосками на отворотах. Полное лицо с
тяжелым подбородком и выпуклыми веками лоснилось при свете
уличного фонаря. "Подождем таксомотора",-- сказал Курт и
последовал примеру Карла, который присел на край панели. "Эта
ночь кончится",-- уверенно сказал он и добавил, взглянув на
небо; "Как они крушатся". "Звезды",-- объяснил Карл, и оба
некоторое время неподвижно глядели ввысь, где в чудесной
бледно-сизой бездне дугообразно текли звезды. "Пульвермахер
тоже смотрит",-- после молчания сказал Курт. "Нет, спит",--
возразил Карл, взглянув на полное, неподвижное лицо. "Спит",--
согласился Курт.
Скользнул по асфальту свет, и