н за шахматы у постели мистера
Кэмпбелла и протянул на выбор два кулака, юный принц увел Олега к
волшебному шкапу. Настороженные, тихие, покрытые зеленой дорожкой ступени
escalier dйrobй1 вели в одетый камнем подземный ход. В сущности говоря,
"подземным" он становился не сразу, но лишь когда, протиснувшись под
юго-западным вестибюлем, соседствующим с чуланом, пошел под чередою террас,
под строем берез королевского парка и после под троицей поперечных ему улиц
-- бульваром Академии, Кориолановой канавой и тупиком Тимона, еще отделявших
его от конечной цели. В прочем же угловатый его и загадочный курс
приноравливался к различным строениям, вдоль которых он следовал, то
используя бастион, к стене которого ход приникал, как карандаш к держалке
карманного дневничка, то проскакивая погребами огромной усадьбы, в которых
обилие темных проходов не позволяло приметить вороватого самозванца. Видимо,
вмешательством лет установились между заброшенным ходом и миром снаружи --
вследствие случайных потрясений в слоях окружающей кладки или слепых тычков
самого Времени -- некие тайные сношения, ибо там и сям лужица скверной
канавной водицы обозначала присутствие рва, или же душный запах земли и
дерна свидетельствовал о близости наклонного гласиса над головой, сообщая о
чудодейственных проемах и провалах, столько глубоких и тесных, что даже
мысль о них мутила рассудок, а в одном месте, где ход прокрадывался через
цоколь огромной герцогской виллы с теплицами, знаменитыми коллекцией
пустынной флоры, небольшая россыпь песку на миг изменила звучанье шагов.
Олег шел впереди, его точеные ягодицы, обтянутые синей хлопковой тканью,
двигались споро, казалось, это не факел, а блистание его возбужденного тела
озаряет скачущим светом низкий потолок и тесные стены. За ним свет от
электрического фонаря юного принца играл на полу, припудривая сзади голые
Олеговы лягвии. Воздух был затхл и прохладен. Все дальше и дальше уводил
фантастический подкоп. Вот он словно бы начал постепенно подниматься.
Шагомер отщелкал 1888 ярдов, когда они, наконец, добрались до окончания
хода. Волшебный ключик от шкапа в стене с уступчивой легкостью скользнул в
замочную скважину вставшей у них на пути зеленой двери и завершил бы акт,
обещанный столь приятным вниканием, когда бы внезапный взрыв звуков,
донесшихся из-за двери, не принудил наших изыскателей остановиться. Два
страшных голоса, мужской и женский, то страстно взвиваясь ввысь, то спадая к
хриплым полутонам, бранились на гутнийском наречии, на котором изъясняются
рыбари Западной Земблы. Омерзительные угрозы исторгали у женщины испуганный
визг. Затем вдруг наступило молчание, в конце концов прерванное мужчиной,
пробормотавшим короткую фразу небрежного одобрения ("Отлично, душка" или
"Лучше некуда"), и она показалась еще более жуткой, чем все ее предварявшее.
Не сговариваясь, принц и его друг в нелепом ужасе развернулись и
понеслись с отчаянно бьющимся шагомером назад по пути, которым пришли. "Уф!"
-- сказал Олег, едва легла на место последняя полка. "У тебя вся спина
белая", -- сказал принц, когда они поднимались наверх. Бошана и Кэмпбелла
они застали доигрывавшими ничейную партию. Время шло к обеду. Мальчиков
отправили мыть руки. Трепет недавнего приключения уже сменяло возбуждение
иного рода. Они заперли дверь. Бежала вод
Кэмпбелла и протянул на выбор два кулака, юный принц увел Олега к
волшебному шкапу. Настороженные, тихие, покрытые зеленой дорожкой ступени
escalier dйrobй1 вели в одетый камнем подземный ход. В сущности говоря,
"подземным" он становился не сразу, но лишь когда, протиснувшись под
юго-западным вестибюлем, соседствующим с чуланом, пошел под чередою террас,
под строем берез королевского парка и после под троицей поперечных ему улиц
-- бульваром Академии, Кориолановой канавой и тупиком Тимона, еще отделявших
его от конечной цели. В прочем же угловатый его и загадочный курс
приноравливался к различным строениям, вдоль которых он следовал, то
используя бастион, к стене которого ход приникал, как карандаш к держалке
карманного дневничка, то проскакивая погребами огромной усадьбы, в которых
обилие темных проходов не позволяло приметить вороватого самозванца. Видимо,
вмешательством лет установились между заброшенным ходом и миром снаружи --
вследствие случайных потрясений в слоях окружающей кладки или слепых тычков
самого Времени -- некие тайные сношения, ибо там и сям лужица скверной
канавной водицы обозначала присутствие рва, или же душный запах земли и
дерна свидетельствовал о близости наклонного гласиса над головой, сообщая о
чудодейственных проемах и провалах, столько глубоких и тесных, что даже
мысль о них мутила рассудок, а в одном месте, где ход прокрадывался через
цоколь огромной герцогской виллы с теплицами, знаменитыми коллекцией
пустынной флоры, небольшая россыпь песку на миг изменила звучанье шагов.
Олег шел впереди, его точеные ягодицы, обтянутые синей хлопковой тканью,
двигались споро, казалось, это не факел, а блистание его возбужденного тела
озаряет скачущим светом низкий потолок и тесные стены. За ним свет от
электрического фонаря юного принца играл на полу, припудривая сзади голые
Олеговы лягвии. Воздух был затхл и прохладен. Все дальше и дальше уводил
фантастический подкоп. Вот он словно бы начал постепенно подниматься.
Шагомер отщелкал 1888 ярдов, когда они, наконец, добрались до окончания
хода. Волшебный ключик от шкапа в стене с уступчивой легкостью скользнул в
замочную скважину вставшей у них на пути зеленой двери и завершил бы акт,
обещанный столь приятным вниканием, когда бы внезапный взрыв звуков,
донесшихся из-за двери, не принудил наших изыскателей остановиться. Два
страшных голоса, мужской и женский, то страстно взвиваясь ввысь, то спадая к
хриплым полутонам, бранились на гутнийском наречии, на котором изъясняются
рыбари Западной Земблы. Омерзительные угрозы исторгали у женщины испуганный
визг. Затем вдруг наступило молчание, в конце концов прерванное мужчиной,
пробормотавшим короткую фразу небрежного одобрения ("Отлично, душка" или
"Лучше некуда"), и она показалась еще более жуткой, чем все ее предварявшее.
Не сговариваясь, принц и его друг в нелепом ужасе развернулись и
понеслись с отчаянно бьющимся шагомером назад по пути, которым пришли. "Уф!"
-- сказал Олег, едва легла на место последняя полка. "У тебя вся спина
белая", -- сказал принц, когда они поднимались наверх. Бошана и Кэмпбелла
они застали доигрывавшими ничейную партию. Время шло к обеду. Мальчиков
отправили мыть руки. Трепет недавнего приключения уже сменяло возбуждение
иного рода. Они заперли дверь. Бежала вод