илась, потом совсем вылетела, и стало одиннадцать
картин.
Дальше, как я ни ломал голову, как ни курил, ничего сократить
не мог. У меня каждый день болел левый висок. Поняв, что дальше
ничего не выйдет, решил дело предоставить его естественному
течению.
И тогда я отправился к Поликсене Торопецкой.
"Нет, без Бомбардова мне не обойтись..." - думалось мне.
И Бомбардов весьма помог мне. Он объяснил, что и эта уже
вторично попадающаяся Индия, и предбанник - это вовсе не бред и не
послышалось мне. Теперь окончательно выяснилось, что во главе
Независимого Театра стояли двое директоров: Иван, как я уже
знал, Васильевич и Аристарх Платонович...
- Скажите, кстати, почему в кабинете, где я подписывал
договор, только один портрет - Ивана Васильевича?
Тут Бомбардов, обычно очень бойкий, замялся.
- Почему?.. Внизу? Гм... гм... нет... Аристарх Платонович...
он... там... его портрет наверху...
Я понял, что Бомбардов еще не привык ко мне, стесняется меня.
Это было ясно по этому невразумительному ответу. И я не стал
расспрашивать из деликатности... "Этот мир чарует, но он полон
загадок..." - думал я.
Индия? Это очень просто. Аристарх Платонович в настоящее
время находился в Индии, вот Фома и собирался ему писать заказным.
Что касается предбанника, то это актерская шутка. Так они прозвали (и
это привилось) комнату перед верхним директорским кабинетом, в
которой работала Поликсена Васильевна Торопецкая. Она - секретарь
Аристарха Платоновича...
- А Августа Авдеевна?
- Ну, натурально, Ивана Васильевича.
- Ага, ага...
- Ага-то оно ага, - сказал, задумчиво поглядывая на меня,
Бомбардов, - но вы, я вам это очень советую, постарайтесь произвести
на Торопецкую хорошее впечатление.
- Да я не умею!
- Нет, уж вы постарайтесь!
Держа свернутый в трубку манускрипт, я поднялся в верхний
отдел театра и дошел до того места, где, согласно указаниям,
помещался предбанник.
Перед предбанником были какие-то сени с диваном; тут я
остановился, поволновался, поправил галстук, размышляя о том, как мне
произвести на Поликсену Торопецкую хорошее впечатление. И тут же мне
показалось, что из предбанника слышатся рыдания. "Это мне
показалось..." - подумал я и вошел в предбанник, причем сразу
выяснилось, что мне ничуть не показалось. Я догадался, что дама с
великолепным цветом лица и в алом джемпере за желтой конторкой и есть
Поликсена Торопецкая, и рыдала именно она.
Ошеломленный и незамеченный, я остановился в дверях.
Слезы текли по щекам Торопецкой, в одной руке она комкала
платок, другой стучала по конторке. Рябой, плотно сколоченный человек
с зелеными петлицами, с блуждающими от ужаса и горя
глазами, стоял перед конторкой, тыча руками в воздух.
- Поликсена Васильевна! - диким от отчаяния голосом восклицал
человек. - Поликсена Васильевна! Не подписали еще! Завтра подпишут!
- Это подло! - вскричала Поликсена Торопецкая. - Вы поступили
подло, Демьян Кузьмич! Подло!
- Поликсена Васильевна!
- Это нижние подвели интригу под Аристарха Платоновича,
пользуясь тем, что он в Индии, а вы помогали им!
- Поликсена Васильевна! Матушка! - закричал страшным голосом
человек. - Что вы говорите! Чтобы я под благодетеля своего...
- Ничего не хочу слушать, - закричала Торопецкая, - все ложь,
презренная ложь! Вас подкупили!
Услыхав это, Демьян Кузьмич крикнул:
- Поли... Поликсена, - и вдруг зарыдал сам страшным, глухим,
лающим басом.
А Поликсе
картин.
Дальше, как я ни ломал голову, как ни курил, ничего сократить
не мог. У меня каждый день болел левый висок. Поняв, что дальше
ничего не выйдет, решил дело предоставить его естественному
течению.
И тогда я отправился к Поликсене Торопецкой.
"Нет, без Бомбардова мне не обойтись..." - думалось мне.
И Бомбардов весьма помог мне. Он объяснил, что и эта уже
вторично попадающаяся Индия, и предбанник - это вовсе не бред и не
послышалось мне. Теперь окончательно выяснилось, что во главе
Независимого Театра стояли двое директоров: Иван, как я уже
знал, Васильевич и Аристарх Платонович...
- Скажите, кстати, почему в кабинете, где я подписывал
договор, только один портрет - Ивана Васильевича?
Тут Бомбардов, обычно очень бойкий, замялся.
- Почему?.. Внизу? Гм... гм... нет... Аристарх Платонович...
он... там... его портрет наверху...
Я понял, что Бомбардов еще не привык ко мне, стесняется меня.
Это было ясно по этому невразумительному ответу. И я не стал
расспрашивать из деликатности... "Этот мир чарует, но он полон
загадок..." - думал я.
Индия? Это очень просто. Аристарх Платонович в настоящее
время находился в Индии, вот Фома и собирался ему писать заказным.
Что касается предбанника, то это актерская шутка. Так они прозвали (и
это привилось) комнату перед верхним директорским кабинетом, в
которой работала Поликсена Васильевна Торопецкая. Она - секретарь
Аристарха Платоновича...
- А Августа Авдеевна?
- Ну, натурально, Ивана Васильевича.
- Ага, ага...
- Ага-то оно ага, - сказал, задумчиво поглядывая на меня,
Бомбардов, - но вы, я вам это очень советую, постарайтесь произвести
на Торопецкую хорошее впечатление.
- Да я не умею!
- Нет, уж вы постарайтесь!
Держа свернутый в трубку манускрипт, я поднялся в верхний
отдел театра и дошел до того места, где, согласно указаниям,
помещался предбанник.
Перед предбанником были какие-то сени с диваном; тут я
остановился, поволновался, поправил галстук, размышляя о том, как мне
произвести на Поликсену Торопецкую хорошее впечатление. И тут же мне
показалось, что из предбанника слышатся рыдания. "Это мне
показалось..." - подумал я и вошел в предбанник, причем сразу
выяснилось, что мне ничуть не показалось. Я догадался, что дама с
великолепным цветом лица и в алом джемпере за желтой конторкой и есть
Поликсена Торопецкая, и рыдала именно она.
Ошеломленный и незамеченный, я остановился в дверях.
Слезы текли по щекам Торопецкой, в одной руке она комкала
платок, другой стучала по конторке. Рябой, плотно сколоченный человек
с зелеными петлицами, с блуждающими от ужаса и горя
глазами, стоял перед конторкой, тыча руками в воздух.
- Поликсена Васильевна! - диким от отчаяния голосом восклицал
человек. - Поликсена Васильевна! Не подписали еще! Завтра подпишут!
- Это подло! - вскричала Поликсена Торопецкая. - Вы поступили
подло, Демьян Кузьмич! Подло!
- Поликсена Васильевна!
- Это нижние подвели интригу под Аристарха Платоновича,
пользуясь тем, что он в Индии, а вы помогали им!
- Поликсена Васильевна! Матушка! - закричал страшным голосом
человек. - Что вы говорите! Чтобы я под благодетеля своего...
- Ничего не хочу слушать, - закричала Торопецкая, - все ложь,
презренная ложь! Вас подкупили!
Услыхав это, Демьян Кузьмич крикнул:
- Поли... Поликсена, - и вдруг зарыдал сам страшным, глухим,
лающим басом.
А Поликсе