пальцами по столу, нажал пуговку элек-
трического звонка и обмер.
В пустом здании непременно был бы слышен резкий сигнал. Но
сигнала не последовало, и пуговка безжизненно погрузилась в
доску стола. Пуговка была мертва, звонок испорчен.
Хитрость финдиректора не ускользнула от варенухи, который
спросил, передернувшись, причем в глазах его мелькнул явно
злобный огонь:
- ты чего звонишь?
- Машинально, - глухо ответил финдиректор, отдернул руку и,
в свою очередь, нетвердым голосом спросил:- что это у тебя на
лице?
- Машину занесло, ударился об ручку двери, - ответил варе-
нуха, отводя глаза.
"Лжет!"- Воскликнул мысленно финдиректор. И тут вдруг его
глаза округлились и стали совершенно безумными, и он уставился
в спинку кресла.
Сзади кресла, на полу, лежали две перекрещенные тени, одна
погуще и потемнее, другая слабая и серая. Отчетливо была видна
на полу теневая спинка кресла и его заостренные ножки, но над
спинкою на полу не было теневой головы варенухи, равно как под
ножками не было ног администратора.
"Он не отбрасывает тени!"- Отчаянно мысленно вскричал рим-
ский. Его ударила дрожь.
Варенуха воровато оглянулся, следуя безумному взору рим-
ского, за спинку кресла и понял, что он открыт.
Он поднялся с кресла (то же сделал и финдиректор) и отсту-
пил от стола на шаг, сжимая в руках портфель.
- Догадался, проклятый! Всегда был смышлен, - злобно
ухмыльнувшись совершенно в лицо финдиректору, проговорил варе-
нуха, неожиданно отпрыгнул от кресла к двери и быстро двинул
вниз пуговку английского замка. Финдиректор отчаянно оглянулся,
отступая к окну, ведущему в сад, и в этом окне, заливаемом лу-
ною, увидел прильнувшее к стеклу лицо голой девицы и ее голую
руку, просунувшуюся в форточку и старающуюся открыть нижнюю
задвижку. Верхняя уже была открыта.
Римскому показалось, что свет в настольной лампе гаснет и
что письменный стол наклоняется. Римского окатило ледяной во-
лной, но, к счастью для себя, он превозмог себя и не упал.
Остатка сил хватило на то, чтобы шепнуть, но не крикнуть:
- помогите...
Варенуха, карауля дверь, подпрыгивал возле нее, подолгу
застревая в воздухе и качаясь в нем. Скрюченными пальцами он
махал в сторону римского, шипел и чмокал, подмигивая девице в
окне.
Та заспешила, всунула рыжую голову в форточку, вытянула
сколько могла руку, ногтями начала царапать нижний шпингалет и
потрясать раму. Рука ее стала удлинняться, как резиновая, и
покрылась трупной зеленью. Наконец зеленые пальцы мертвой хват-
кой обхватили головку шпингалета, повернули ее, и рама стала
открываться. Римский слабо вскрикнул, прислонился к стене и
портфель выставил вперед, как щит. Он понимал, что пришла его
гибель.
91
Рама широко распахнулась, но вместо ночной свежести и аро-
мата лип в комнату ворвался запах погреба. Покойница вступила
на подоконник. Римский отчетливо видел пятна тления на ее гру-
ди.
И в это время радостный неожиданный крик петуха долетел из
сада, из того низкого здания за тиром, где содержались птицы,
участвовавшие в программах. Горластый дрессированный петух тру-
бил, возвеща
трического звонка и обмер.
В пустом здании непременно был бы слышен резкий сигнал. Но
сигнала не последовало, и пуговка безжизненно погрузилась в
доску стола. Пуговка была мертва, звонок испорчен.
Хитрость финдиректора не ускользнула от варенухи, который
спросил, передернувшись, причем в глазах его мелькнул явно
злобный огонь:
- ты чего звонишь?
- Машинально, - глухо ответил финдиректор, отдернул руку и,
в свою очередь, нетвердым голосом спросил:- что это у тебя на
лице?
- Машину занесло, ударился об ручку двери, - ответил варе-
нуха, отводя глаза.
"Лжет!"- Воскликнул мысленно финдиректор. И тут вдруг его
глаза округлились и стали совершенно безумными, и он уставился
в спинку кресла.
Сзади кресла, на полу, лежали две перекрещенные тени, одна
погуще и потемнее, другая слабая и серая. Отчетливо была видна
на полу теневая спинка кресла и его заостренные ножки, но над
спинкою на полу не было теневой головы варенухи, равно как под
ножками не было ног администратора.
"Он не отбрасывает тени!"- Отчаянно мысленно вскричал рим-
ский. Его ударила дрожь.
Варенуха воровато оглянулся, следуя безумному взору рим-
ского, за спинку кресла и понял, что он открыт.
Он поднялся с кресла (то же сделал и финдиректор) и отсту-
пил от стола на шаг, сжимая в руках портфель.
- Догадался, проклятый! Всегда был смышлен, - злобно
ухмыльнувшись совершенно в лицо финдиректору, проговорил варе-
нуха, неожиданно отпрыгнул от кресла к двери и быстро двинул
вниз пуговку английского замка. Финдиректор отчаянно оглянулся,
отступая к окну, ведущему в сад, и в этом окне, заливаемом лу-
ною, увидел прильнувшее к стеклу лицо голой девицы и ее голую
руку, просунувшуюся в форточку и старающуюся открыть нижнюю
задвижку. Верхняя уже была открыта.
Римскому показалось, что свет в настольной лампе гаснет и
что письменный стол наклоняется. Римского окатило ледяной во-
лной, но, к счастью для себя, он превозмог себя и не упал.
Остатка сил хватило на то, чтобы шепнуть, но не крикнуть:
- помогите...
Варенуха, карауля дверь, подпрыгивал возле нее, подолгу
застревая в воздухе и качаясь в нем. Скрюченными пальцами он
махал в сторону римского, шипел и чмокал, подмигивая девице в
окне.
Та заспешила, всунула рыжую голову в форточку, вытянула
сколько могла руку, ногтями начала царапать нижний шпингалет и
потрясать раму. Рука ее стала удлинняться, как резиновая, и
покрылась трупной зеленью. Наконец зеленые пальцы мертвой хват-
кой обхватили головку шпингалета, повернули ее, и рама стала
открываться. Римский слабо вскрикнул, прислонился к стене и
портфель выставил вперед, как щит. Он понимал, что пришла его
гибель.
91
Рама широко распахнулась, но вместо ночной свежести и аро-
мата лип в комнату ворвался запах погреба. Покойница вступила
на подоконник. Римский отчетливо видел пятна тления на ее гру-
ди.
И в это время радостный неожиданный крик петуха долетел из
сада, из того низкого здания за тиром, где содержались птицы,
участвовавшие в программах. Горластый дрессированный петух тру-
бил, возвеща