апах подошел к под-
зеркальному столику, передней лапой вытащил пробку из графина,
налил воды в стакан, выпил ее, водрузил пробку на место и гри-
мировальной тряпкой вытер усы.
Тут никто даже и не ахнул, только рты раскрыли, а гример
восхищенно шепнул:
- ай, класс!
Тут в третий раз тревожно загремели звонки, и все, возбуж-
денные и предвкушающие интересный номер, повалили из уборной
вон.
Через минуту в зрительном зале погасли шары, вспыхнула и
дала красноватый отблеск на низ занавеса рампа, и в освещенной
щели занавеса предстал перед публикой полный, веселый как дитя
человек с бритым лицом, в помятом фраке и несвежем белье. Это
был хорошо знакомый всей москве конферансье жорж бенгальский.
- Итак, граждане, - заговорил бенгальский, улыбаясь младен-
ческой улыбкой, - сейчас перед вами выступит...- Тут бенгаль-
ский прервал сам себя и заговорил с другими интонациями:- я
вижу что, количество публики к третьему отделению еще увеличи-
лось? У нас сегодня половина города! Как-то на днях встречаю я
приятеля и говорю ему:"отчего не заходишь к нам? Вчера у нас
была половина города". А он мне отвечает: "а я живу в другой
половине!"- Бенгальский сделал паузу, ожидая, что произойдет
взрыв смеха, но так как никто не засмеялся, то он продол-
жал:-... Итак, выступает знаменитый иностранный артист мосье
воланд с сеансом черной магии! Ну, мы-то с вами понимаем, - тут
бенгальский улыбнулся мудрой улыбкой, - что ее вовсе не сущест-
вует на свете и что она не что иное как суеверие, а просто ма-
эстро воланд в высокой степени владеет техникой фокуса, что и
будет видно из самой интересной части, то есть разоблачения
этой техники, а так как мы все как один и за технику, и за ее
разоблачение, то попросим господина воланда!
Произнеся всю эту ахинею, бенгальский сцепил обе руки ла-
донь к ладони и приветственно замахал ими в прорез занавеса,
отчего тот, тихо шумя, и разошелся в стороны.
Выход мага с его длинным помощником и котом, вступившим на
сцену на задних лапах, очень понравился публике.
- Кресло мне, - негромко приказал воланд, и в ту же секун-
ду, неизвестно как и откуда, на сцене появилось кресло, в кото-
рое и сел маг, - скажи мне, любезный фагот, - осведомился во-
ланд у клетчатого гаера, носившего, по-видимому, и другое на-
именование, кроме "коровьев", - Как по-твоему, ведь московское
народонаселение значительно изменилось?
Маг поглядел на затихшую, пораженную появлением кресла из
воздуха публику.
- Точно так, мессир, - негромко ответил фагот-коровьев.
- Ты прав. Горожане сильно изменились, внешне, я говорю,
как и сам город, впрочем. О костюмах нечего уж и говорить, но
появились эти... Как их... Трамваи, автомобили...
- Автобусы, - почтительно подсказал фагот.
Публика внимательно слушала этот разговор, полагая, что он
является прелюдией к магическим фокусам. Кулисы были забиты
артистами и рабочими сцены, и между их лицами виделось напря-
женное, бледное лицо римского.
Физиономия бенгальского, приютившегося сбоку сцены, начала
выражать недоумение. Он чуть-чуть приподнял бровь и, восполь-
зовавшись паузой, заговорил:
- иностранный артист выражает свое восхищение москвой, вы-
росшей в техническом отношении, а так же и москвичами, - тут
бенгальский дважды улыбнулся, сперва партеру, а потом галерее.
Воланд, фагот и кот повернули голову в сторону конфер
зеркальному столику, передней лапой вытащил пробку из графина,
налил воды в стакан, выпил ее, водрузил пробку на место и гри-
мировальной тряпкой вытер усы.
Тут никто даже и не ахнул, только рты раскрыли, а гример
восхищенно шепнул:
- ай, класс!
Тут в третий раз тревожно загремели звонки, и все, возбуж-
денные и предвкушающие интересный номер, повалили из уборной
вон.
Через минуту в зрительном зале погасли шары, вспыхнула и
дала красноватый отблеск на низ занавеса рампа, и в освещенной
щели занавеса предстал перед публикой полный, веселый как дитя
человек с бритым лицом, в помятом фраке и несвежем белье. Это
был хорошо знакомый всей москве конферансье жорж бенгальский.
- Итак, граждане, - заговорил бенгальский, улыбаясь младен-
ческой улыбкой, - сейчас перед вами выступит...- Тут бенгаль-
ский прервал сам себя и заговорил с другими интонациями:- я
вижу что, количество публики к третьему отделению еще увеличи-
лось? У нас сегодня половина города! Как-то на днях встречаю я
приятеля и говорю ему:"отчего не заходишь к нам? Вчера у нас
была половина города". А он мне отвечает: "а я живу в другой
половине!"- Бенгальский сделал паузу, ожидая, что произойдет
взрыв смеха, но так как никто не засмеялся, то он продол-
жал:-... Итак, выступает знаменитый иностранный артист мосье
воланд с сеансом черной магии! Ну, мы-то с вами понимаем, - тут
бенгальский улыбнулся мудрой улыбкой, - что ее вовсе не сущест-
вует на свете и что она не что иное как суеверие, а просто ма-
эстро воланд в высокой степени владеет техникой фокуса, что и
будет видно из самой интересной части, то есть разоблачения
этой техники, а так как мы все как один и за технику, и за ее
разоблачение, то попросим господина воланда!
Произнеся всю эту ахинею, бенгальский сцепил обе руки ла-
донь к ладони и приветственно замахал ими в прорез занавеса,
отчего тот, тихо шумя, и разошелся в стороны.
Выход мага с его длинным помощником и котом, вступившим на
сцену на задних лапах, очень понравился публике.
- Кресло мне, - негромко приказал воланд, и в ту же секун-
ду, неизвестно как и откуда, на сцене появилось кресло, в кото-
рое и сел маг, - скажи мне, любезный фагот, - осведомился во-
ланд у клетчатого гаера, носившего, по-видимому, и другое на-
именование, кроме "коровьев", - Как по-твоему, ведь московское
народонаселение значительно изменилось?
Маг поглядел на затихшую, пораженную появлением кресла из
воздуха публику.
- Точно так, мессир, - негромко ответил фагот-коровьев.
- Ты прав. Горожане сильно изменились, внешне, я говорю,
как и сам город, впрочем. О костюмах нечего уж и говорить, но
появились эти... Как их... Трамваи, автомобили...
- Автобусы, - почтительно подсказал фагот.
Публика внимательно слушала этот разговор, полагая, что он
является прелюдией к магическим фокусам. Кулисы были забиты
артистами и рабочими сцены, и между их лицами виделось напря-
женное, бледное лицо римского.
Физиономия бенгальского, приютившегося сбоку сцены, начала
выражать недоумение. Он чуть-чуть приподнял бровь и, восполь-
зовавшись паузой, заговорил:
- иностранный артист выражает свое восхищение москвой, вы-
росшей в техническом отношении, а так же и москвичами, - тут
бенгальский дважды улыбнулся, сперва партеру, а потом галерее.
Воланд, фагот и кот повернули голову в сторону конфер