урядная и таинственная на все сто. Но
ведь в этом-то самое интересное и есть! Человек лично был зна-
ком с понтием пилатом, чего же вам еще интереснее надобно? И
вместо того, чтобы поднимать глупейшую бузу на патриарших, не
умнее ли было бы вежливо распросить о том, что было далее с
пилатом и этим арестованным га-ноцри?
А я черт знает чем занялся! Важное, в самом деле, проис-
шествие - редактора журнала задавило! Да что от этого, журнал,
что ли, закроется? Ну, что ж поделаешь: человек смертен и, как
справедливо сказано было, внезапно смертен. Ну, царство небе-
сное ему! Ну, будет другой редактор и даже, может быть, еще
красноречивее прежнего.
Подремав немного, иван новый ехидно спросил у старого ива-
на:
- так кто же я такой выхожу в этом случае?
- Дурак!- Отчетливо сказал где-то бас, не принадлежащий ни
одному из иванов и чрезвычайно похожий на бас консультанта.
Иван, почему-то не обидевшись на слово "Дурак", но даже
приятно изумившись ему, усмехнулся и в полусне затих. Сон крал-
ся к ивану, и уж померещилась ему и пальма на слоновой ноге, и
кот прошел мимо - не страшный, а веселый, и, словом, вот-вот
накроет сон ивана, как вдруг решетка беззвучно поехала в сторо-
ну, и на балконе возникла таинственная фигура, прячущаяся от
лунного света, и погрозила ивану пальцем. Иван без всякого ис-
пуга приподнялся на кровати и увидел, что на балконе находится
мужчина. И этот мужчина, прижимая палец к губам, прошептал:
- тссс!
Глава 12
черная магия и ее разоблачение
маленький человек в дырявом желтом котелке и с грушевидным
малиновым носом, в клетчатых брюках и лакированных ботинках
выехал на сцену варьете на обыкновенном двухколесном велосипе-
де. Под звуки фокстрота он сделал круг, а затем испустил по-
бедный вопль, от чего велосипед поднялся на дыбы. Проехавшись
на одном заднем колесе, человек перевернулся вверх ногами, ухи-
трился на ходу отвинтить переднее колесо и пустить его за кули-
сы, а затем продолжал путь на одном колесе, вертя педали рука-
ми.
На высокой металлической мачте с седлом наверху и с одним
колесом выехала полная блондинка в трико и юбочке, усеянной
серебряными звездами, и стала ездить по кругу. Встречаясь с
ней, человек издавал приветственные крики и ногой снимал с го-
ловы котелок.
Наконец, прикатил малютка лет восьми со старческим лицом и
зашнырял между взрослыми на крошечной двухколеске, к которой
был приделан громадный автомобильный гудок.
Сделав несколько петель, вся компания под тревожную дробь
барабана из оркестра подкатилась к самому краю сцены, и зрители
первых рядов ахнули и откинулись, потому что публике показа-
лось, что вся тройка со своими машинами грохнется в оркестр.
Но велосипеды остановились как раз в тот момент, когда
передние колеса уже грозили соскользнуть в бездну на головы
музыкантам. Велосипедисты с громким криком "Ап!" Соскочили с
машин и раскланялись, причем блондинка посылала публике воздуш-
ные поцелуи, а малютка протрубил смешной сигнал на своем гудке.
Рукоплескания потрясли здание, голубой занавес пошел с двух
сторон и закрыл велосипедистов, зеленые огни с надписью "Выход"
у дверей погасли, и в паутине трапеций под куполом, как солнце,
зажглись белые шары. Наступил антракт перед последним отделени-
ем.
Единственным человеком, которого ни в коей мере не ин-
тересовали чудеса велосипедной те
ведь в этом-то самое интересное и есть! Человек лично был зна-
ком с понтием пилатом, чего же вам еще интереснее надобно? И
вместо того, чтобы поднимать глупейшую бузу на патриарших, не
умнее ли было бы вежливо распросить о том, что было далее с
пилатом и этим арестованным га-ноцри?
А я черт знает чем занялся! Важное, в самом деле, проис-
шествие - редактора журнала задавило! Да что от этого, журнал,
что ли, закроется? Ну, что ж поделаешь: человек смертен и, как
справедливо сказано было, внезапно смертен. Ну, царство небе-
сное ему! Ну, будет другой редактор и даже, может быть, еще
красноречивее прежнего.
Подремав немного, иван новый ехидно спросил у старого ива-
на:
- так кто же я такой выхожу в этом случае?
- Дурак!- Отчетливо сказал где-то бас, не принадлежащий ни
одному из иванов и чрезвычайно похожий на бас консультанта.
Иван, почему-то не обидевшись на слово "Дурак", но даже
приятно изумившись ему, усмехнулся и в полусне затих. Сон крал-
ся к ивану, и уж померещилась ему и пальма на слоновой ноге, и
кот прошел мимо - не страшный, а веселый, и, словом, вот-вот
накроет сон ивана, как вдруг решетка беззвучно поехала в сторо-
ну, и на балконе возникла таинственная фигура, прячущаяся от
лунного света, и погрозила ивану пальцем. Иван без всякого ис-
пуга приподнялся на кровати и увидел, что на балконе находится
мужчина. И этот мужчина, прижимая палец к губам, прошептал:
- тссс!
Глава 12
черная магия и ее разоблачение
маленький человек в дырявом желтом котелке и с грушевидным
малиновым носом, в клетчатых брюках и лакированных ботинках
выехал на сцену варьете на обыкновенном двухколесном велосипе-
де. Под звуки фокстрота он сделал круг, а затем испустил по-
бедный вопль, от чего велосипед поднялся на дыбы. Проехавшись
на одном заднем колесе, человек перевернулся вверх ногами, ухи-
трился на ходу отвинтить переднее колесо и пустить его за кули-
сы, а затем продолжал путь на одном колесе, вертя педали рука-
ми.
На высокой металлической мачте с седлом наверху и с одним
колесом выехала полная блондинка в трико и юбочке, усеянной
серебряными звездами, и стала ездить по кругу. Встречаясь с
ней, человек издавал приветственные крики и ногой снимал с го-
ловы котелок.
Наконец, прикатил малютка лет восьми со старческим лицом и
зашнырял между взрослыми на крошечной двухколеске, к которой
был приделан громадный автомобильный гудок.
Сделав несколько петель, вся компания под тревожную дробь
барабана из оркестра подкатилась к самому краю сцены, и зрители
первых рядов ахнули и откинулись, потому что публике показа-
лось, что вся тройка со своими машинами грохнется в оркестр.
Но велосипеды остановились как раз в тот момент, когда
передние колеса уже грозили соскользнуть в бездну на головы
музыкантам. Велосипедисты с громким криком "Ап!" Соскочили с
машин и раскланялись, причем блондинка посылала публике воздуш-
ные поцелуи, а малютка протрубил смешной сигнал на своем гудке.
Рукоплескания потрясли здание, голубой занавес пошел с двух
сторон и закрыл велосипедистов, зеленые огни с надписью "Выход"
у дверей погасли, и в паутине трапеций под куполом, как солнце,
зажглись белые шары. Наступил антракт перед последним отделени-
ем.
Единственным человеком, которого ни в коей мере не ин-
тересовали чудеса велосипедной те