него что-то шумело. Когда он открыл,
как следует, глаза, он увидел, что шумит море, и что даже боль-
ше того, - волна покачивается у самых его ног, и что, короче
говоря, он сидит на самом конце мола, и что под ним голубое
сверкающее море, а сзади - красивый город на горах.
Не зная, как поступают в таких случаях, степа поднялся на
трясущиеся ноги и пошел по молу к берегу.
На молу стоял какой-то человек, курил, плевал в море. На
степу он поглядел дикими глазами и перестал плевать. Тогда сте-
па отколол такую штуку: стал на колени перед неизвестным ку-
рильщиком и произнес:
- умоляю, скажите, какой это город?
- Однако!- Сказал бездушный курильщик.
- Я не пьян, - хрипло ответил степа, - я болен, со мной
что-то случилось, я болен... Где я? Какой это город?..
- Ну, ялта...
Степа тихо вздохнул, повалился на бок, головою стукнулся о
нагретый камень мола.
Глава 8
поединок между профессором и поэтом.
Как раз в то время, когда сознание покинуло степу в ялте,
то есть около половины двенадцатого дня, оно вернулось к ивану
николаевичу бездомному, проснувшемуся после глубокого и продол-
жительного сна. Некоторое время он соображал, каким это образом
он попал в неизвестную комнату с белыми стенами, с удивительным
ночным столиком из какого-то светлого металла и с белой шторой,
за которой чувствовалось солнце.
Иван тряхнул головой, убедился в том, что она не болит, и
вспомнил, что он находится в лечебнице. Эта мысль потянула за
собою воспоминание о гибели берлиоза, но сегодня оно не вызвало
у ивана сильного потрясения. Выспавшись, иван николаевич стал
поспокойнее и соображать начал яснее. Полежав некоторое время
неподвижно в чистейшей, мягкой и удобной пружинной кровати,
иван увидел кнопку звонка рядом с собою. По привычке трогать
предметы без надобности, иван нажал ее. Он ожидал какого-то
звона или явления вслед за нажатием кнопки, но произошло совсем
другое. В ногах ивановой постели загорелся матовый цилиндр, на
котором было написано: "Пить". Постояв некоторое время, цилиндр
начал вращаться до тех пор, пока не выскочила надпись: "Няня".
Само собою разумеется, что хитроумный цилиндр поразил ивана.
Надпись "Няня" сменилась надписью "Вызовите доктора".
- Гм...- Молвил иван, не зная, что делать с этим цилиндром
дальше. Но повезло случайно: иван нажал кнопку второй раз на
слове "Фельдшерица". Цилиндр тихо прозвенел в ответ, остановил-
ся, потух, и в комнату вошла полная симпатичная женщина в белом
чистом халате и сказала ивану:
- доброе утро!
Иван не ответил, так как счел это приветствие в данных
условиях неуместным. В самом деле, засадили здорового человека
в лечебницу, да еще делают вид, что это так и нужно!
Женщина же тем временем, не теряя благодушного выражения
лица, при помощи одного нажима кнопки, увела штору вверх, и в
комнату через широкопетлистую и легкую решетку, доходящую до
самого пола, хлынуло солнце. За решеткой открылся балкон, за
ним берег извивающейся реки и на другом ее берегу - веселый
сосновый бор.
- Пожалуйте ванну брать, - пригласила женщина, и под руками
ее раздвинулась внутренняя стена, за которой оказалось ванное
отделение и прекрасно оборудованная уборная.
Иван, хоть и решил с женщиной не разговаривать, не удержал-
ся и, видя, как вода хлещет в ванну широкой струей из сияющего
крана, сказал с иронией:
- ишь ты! Как в "Ме
как следует, глаза, он увидел, что шумит море, и что даже боль-
ше того, - волна покачивается у самых его ног, и что, короче
говоря, он сидит на самом конце мола, и что под ним голубое
сверкающее море, а сзади - красивый город на горах.
Не зная, как поступают в таких случаях, степа поднялся на
трясущиеся ноги и пошел по молу к берегу.
На молу стоял какой-то человек, курил, плевал в море. На
степу он поглядел дикими глазами и перестал плевать. Тогда сте-
па отколол такую штуку: стал на колени перед неизвестным ку-
рильщиком и произнес:
- умоляю, скажите, какой это город?
- Однако!- Сказал бездушный курильщик.
- Я не пьян, - хрипло ответил степа, - я болен, со мной
что-то случилось, я болен... Где я? Какой это город?..
- Ну, ялта...
Степа тихо вздохнул, повалился на бок, головою стукнулся о
нагретый камень мола.
Глава 8
поединок между профессором и поэтом.
Как раз в то время, когда сознание покинуло степу в ялте,
то есть около половины двенадцатого дня, оно вернулось к ивану
николаевичу бездомному, проснувшемуся после глубокого и продол-
жительного сна. Некоторое время он соображал, каким это образом
он попал в неизвестную комнату с белыми стенами, с удивительным
ночным столиком из какого-то светлого металла и с белой шторой,
за которой чувствовалось солнце.
Иван тряхнул головой, убедился в том, что она не болит, и
вспомнил, что он находится в лечебнице. Эта мысль потянула за
собою воспоминание о гибели берлиоза, но сегодня оно не вызвало
у ивана сильного потрясения. Выспавшись, иван николаевич стал
поспокойнее и соображать начал яснее. Полежав некоторое время
неподвижно в чистейшей, мягкой и удобной пружинной кровати,
иван увидел кнопку звонка рядом с собою. По привычке трогать
предметы без надобности, иван нажал ее. Он ожидал какого-то
звона или явления вслед за нажатием кнопки, но произошло совсем
другое. В ногах ивановой постели загорелся матовый цилиндр, на
котором было написано: "Пить". Постояв некоторое время, цилиндр
начал вращаться до тех пор, пока не выскочила надпись: "Няня".
Само собою разумеется, что хитроумный цилиндр поразил ивана.
Надпись "Няня" сменилась надписью "Вызовите доктора".
- Гм...- Молвил иван, не зная, что делать с этим цилиндром
дальше. Но повезло случайно: иван нажал кнопку второй раз на
слове "Фельдшерица". Цилиндр тихо прозвенел в ответ, остановил-
ся, потух, и в комнату вошла полная симпатичная женщина в белом
чистом халате и сказала ивану:
- доброе утро!
Иван не ответил, так как счел это приветствие в данных
условиях неуместным. В самом деле, засадили здорового человека
в лечебницу, да еще делают вид, что это так и нужно!
Женщина же тем временем, не теряя благодушного выражения
лица, при помощи одного нажима кнопки, увела штору вверх, и в
комнату через широкопетлистую и легкую решетку, доходящую до
самого пола, хлынуло солнце. За решеткой открылся балкон, за
ним берег извивающейся реки и на другом ее берегу - веселый
сосновый бор.
- Пожалуйте ванну брать, - пригласила женщина, и под руками
ее раздвинулась внутренняя стена, за которой оказалось ванное
отделение и прекрасно оборудованная уборная.
Иван, хоть и решил с женщиной не разговаривать, не удержал-
ся и, видя, как вода хлещет в ванну широкой струей из сияющего
крана, сказал с иронией:
- ишь ты! Как в "Ме