чике. Да, да, да, это было на даче! Еще, помнится, выли собаки
от этого патефона. Вот только дама, которую степа хотел поцело-
вать, осталась нераз"Ясненной... Черт ее знает, кто она... Ка-
жется, в радио служит, а может быть, и нет.
Вчерашний день, таким образом, помаленьку высветлялся, но
степу сейчас гораздо более интересовал день сегодняшний и, в
частности, появление в спальне неизвестного, да еще с закуской
и водкой. Вот что недурно было бы раз"яснить!
- Ну, что же, теперь, я надеюсь, вы вспомнили мою фамилию?
Но степа только стыдливо улыбнулся и развел руками.
- Однако! Я чувствую, что после водки вы пили портвейн!
Помилуйте, да разве это можно делать!
- Я хочу вас попросить, чтоб это осталось между нами, -
заискивающе сказал степа.
- О, конечно, конечно! Но за хустова я, само собой разуме-
ется, не ручаюсь.
- А вы разве знаете хустова?
- Вчера в кабинете у вас видел этого индивидуума мельком,
но достаточно одного беглого взгляда на его лицо, чтобы понять,
что он- сволочь, склочник, приспособленец и подхалим.
"Совершенно верно!"- Подумал степа, пораженный таким вер-
ным, точным и кратким определением хустова.
Да, вчерашний день лепился из кусочков, но все-таки тревога
не покидала директора варьете. Дело в том, что в этом вчерашнем
дне зияла преогромная черная дыра. Вот этого самого незнакомца
в берете, воля ваша, степа в своем кабинете вчера никак не ви-
дал.
- Профессор черной магии воланд, - веско сказал визитер,
видя степины затруднения, и рассказал все по порядку.
Вчера днем он приехал из-за границы в москву, немедленно
явился к степе и предложил свои гастроли в варьете. Степа по-
звонил в московскую областную зрелищную комиссию и вопрос этот
согласовал (степа побледнел и заморгал глазами), подписал с
профессором воландом контракт на семь выступлений (степа открыл
рот), условился, что воланд придет к нему для уточнения деталей
в десять часов утра сегодня... Вот воланд и пришел!
Придя, был встречен домработницей груней, которая
об"Яснила, что сама она только что пришла, что она приходящая,
что берлиоза дома нет, а что если визитер желает видеть степана
богдановича, то пусть идет к нему в спальню сам. Степан бог-
данович так крепко спит, что разбудить она не берется. Увидев,
в каком состоянии степан богданович, артист послал груню в бли-
жайший гастроном за водкой и закуской, в аптеку за льдом и...
- Позвольте с вами рассчитаться, - проскулил убитый степа и
стал искать бумажник.
- О, какой вздор!- Воскликнул гастролер и слушать ничего
больше не захотел.
Итак, водка и закуска стали понятны, и все же на степу было
жалко взглянуть: он решительно не помнил ничего о контракте и,
хоть убейте, не видел вчера этого воланда. Да, хустов был, а
воланда не было.
- Разрешите взглянуть на контракт, - тихо попросил степа.
- Пожалуйста, пожалуйста...
Степа взглянул на бумагу и закоченел. Во-первых, собствен-
норучная степина залихватская подпись! Косая надпись сбоку ру-
кою финдиректора римского с разрешением выдать артисту воланду
в счет следуемых ему за семь выступлений тридцати пяти тысяч
рублей десять тысяч рублей. Более того: тут же расписка воланда
в том, что он эти десять тысяч уже получил!
"Что же это такое?!"- Подумал несчастный степа, и голова у
него закружилась. Начинаются зловещие провалы в памяти?! Но,
само сабою, после того,
от этого патефона. Вот только дама, которую степа хотел поцело-
вать, осталась нераз"Ясненной... Черт ее знает, кто она... Ка-
жется, в радио служит, а может быть, и нет.
Вчерашний день, таким образом, помаленьку высветлялся, но
степу сейчас гораздо более интересовал день сегодняшний и, в
частности, появление в спальне неизвестного, да еще с закуской
и водкой. Вот что недурно было бы раз"яснить!
- Ну, что же, теперь, я надеюсь, вы вспомнили мою фамилию?
Но степа только стыдливо улыбнулся и развел руками.
- Однако! Я чувствую, что после водки вы пили портвейн!
Помилуйте, да разве это можно делать!
- Я хочу вас попросить, чтоб это осталось между нами, -
заискивающе сказал степа.
- О, конечно, конечно! Но за хустова я, само собой разуме-
ется, не ручаюсь.
- А вы разве знаете хустова?
- Вчера в кабинете у вас видел этого индивидуума мельком,
но достаточно одного беглого взгляда на его лицо, чтобы понять,
что он- сволочь, склочник, приспособленец и подхалим.
"Совершенно верно!"- Подумал степа, пораженный таким вер-
ным, точным и кратким определением хустова.
Да, вчерашний день лепился из кусочков, но все-таки тревога
не покидала директора варьете. Дело в том, что в этом вчерашнем
дне зияла преогромная черная дыра. Вот этого самого незнакомца
в берете, воля ваша, степа в своем кабинете вчера никак не ви-
дал.
- Профессор черной магии воланд, - веско сказал визитер,
видя степины затруднения, и рассказал все по порядку.
Вчера днем он приехал из-за границы в москву, немедленно
явился к степе и предложил свои гастроли в варьете. Степа по-
звонил в московскую областную зрелищную комиссию и вопрос этот
согласовал (степа побледнел и заморгал глазами), подписал с
профессором воландом контракт на семь выступлений (степа открыл
рот), условился, что воланд придет к нему для уточнения деталей
в десять часов утра сегодня... Вот воланд и пришел!
Придя, был встречен домработницей груней, которая
об"Яснила, что сама она только что пришла, что она приходящая,
что берлиоза дома нет, а что если визитер желает видеть степана
богдановича, то пусть идет к нему в спальню сам. Степан бог-
данович так крепко спит, что разбудить она не берется. Увидев,
в каком состоянии степан богданович, артист послал груню в бли-
жайший гастроном за водкой и закуской, в аптеку за льдом и...
- Позвольте с вами рассчитаться, - проскулил убитый степа и
стал искать бумажник.
- О, какой вздор!- Воскликнул гастролер и слушать ничего
больше не захотел.
Итак, водка и закуска стали понятны, и все же на степу было
жалко взглянуть: он решительно не помнил ничего о контракте и,
хоть убейте, не видел вчера этого воланда. Да, хустов был, а
воланда не было.
- Разрешите взглянуть на контракт, - тихо попросил степа.
- Пожалуйста, пожалуйста...
Степа взглянул на бумагу и закоченел. Во-первых, собствен-
норучная степина залихватская подпись! Косая надпись сбоку ру-
кою финдиректора римского с разрешением выдать артисту воланду
в счет следуемых ему за семь выступлений тридцати пяти тысяч
рублей десять тысяч рублей. Более того: тут же расписка воланда
в том, что он эти десять тысяч уже получил!
"Что же это такое?!"- Подумал несчастный степа, и голова у
него закружилась. Начинаются зловещие провалы в памяти?! Но,
само сабою, после того,