дел какого-то странного суб"Екта - длинного, как жердь, и в
пенсне (ах, если бы здесь был иван николаевич! Он узнал бы это-
го суб"екта сразу! А тот отразился и тотчас пропал. Степа в
тревоге поглубже заглянул в переднюю, и вторично его качнуло,
ибо в зеркале прошел здоровеннейший черный кот и также пропал.
У степы оборвалось сердце, он пошатнулся.
"Что же это такое?- Подумал он, - уж не схожу ли я с ума?
Откуда ж эти отражения?!"- Он заглянул в переднюю и испуганно
закричал:
- груня! Какой тут кот у нас шляется? Откуда он? И кто-то
еще с ним??
- Не беспокойтесь, степан богданович, - отозвался голос, но
не груни, а гостя из спальни, - кот этот мой. Не нервничайте. А
груни нет, я услал ее в воронеж, на родину, так как она жалова-
лась, что вы давно уже не даете ей отпуска.
Слова эти были настолько неожиданными и нелепыми, что степа
решил, что ослышался. В полном смятении он рысцой побежал в
спальню и застыл на пороге. Волосы его шевельнулись, и на лбу
появилась россыпь мелкого пота.
Гость пребывал в спальне уже не один, а в компании. Во вто-
ром кресле сидел тот самый тип, что померещился в передней.
Теперь он был ясно виден: усы-перышки, стеклышко пенсне побле-
скивает, а другого стеклышка нет. Но оказались в спальне вещи и
похуже: на ювелиршином пуфе в развязной позе развалился некто
третий, именно-жутких размеров черный кот со стопкой водки в
одной лапе и вилкой, на которую он успел поддеть маринованный
гриб, в другой.
Свет, и так слабый в спальне, и вовсе начал меркнуть в гла-
зах степы. "Вот как, оказывается, сходят с ума!" - Подумал он и
ухватился за притолоку.
- Я вижу, вы немного удивлены, дражайший степан бог-
данович?- Осведомился воланд у лязгающего зубами степы, - а
между тем удивляться нечему. Это моя свита.
Тут кот выпил водки, и степина рука поползла по притолоке
вниз.
- И свита эта требует места, - продолжал воланд, - так что
кое-кто из нас здесь лишний в квартире. И мне кажется, что этот
лишний- именно вы !
- Они, они!- Козлиным голосом запел длинный клетчатый, во
множественном числе говоря о степе, - вообще они в последнее
время жутко свинячат. Пьянствуют, вступают в связи с женщинами,
используя свое положение, ни черта не делают, да и делать ни-
чего не могут, потому что ничего не смыслят в том, что им по-
ручено. Начальству втирают очки!
- Машину зря гоняет казенную!- Наябедничал и кот, жуя гриб.
Когда степа, совсем уже сползший на пол, ослабевшей рукой цара-
пал притолоку.
Прямо из зеркала трюмо вышел маленький, но необыкновенно
широкоплечий, в котелке на голове и с торчащим изо рта клыком,
безобразящим и без того невиданно мерзкую физиономию. И при
этом еще огненно-рыжий.
- Я, - вступил в разговор этот новый, - вообще не понимаю,
как он попал в директора, - рыжий гнусавил все больше и больше,
- он такой же директор, как я архиерей!
- Ты не похож на архиерея, азазелло, - заметил кот, накла-
дывая себе сосисек на тарелку.
- Я это и говорю, - прогнусил рыжий и, повернувшись к во-
ланду, добавил почтительно:- разрешите, мессир, его выкинуть ко
всем чертям из москвы?
- Брысь!!- Вдруг рявкнул кот, вздыбив шерсть.
И тогда спальня завертелась вокруг степы, и он ударился о
притолоку головой и, теряя сознание, подумал: "Я умираю..."
Но он не умер. Открыв слегка глаза, он увидел себя сидящим
на чем-то каменном. Вокруг