какое дело, а все же не случилось бы какой-нибудь придирки или
задержки.
Иван оборвал пуговицы с кальсон там, где те застегивались у
щиколотки, в расчете на то, что, может быть, в таком виде они
сойдут за летние брюки, забрал иконку, свечу и спички и тронул-
ся, сказав самому себе:
- к грибоедову! Вне всяких сомнений, он там.
Город уже жил вечерней жизнью. В пыли пролетали, бряцая
цепями, грузовики, на платформах коих, на мешках, раскинувшись
животами кверху, лежали какие-то мужчины. Все окна были откры-
ты. В каждом из этих окон горел огонь под оранжевым абажуром, и
из всех окон, из всех дверей, из всех подворотен, с крыш и чер-
даков, из подвалов и дворов вырывался хриплый рев полонеза из
оперы "Евгений онегин".
Опасения Ивана николаевича полностью оправдались: прохожие
обращали на него внимание и оборачивались. Вследствии этого он
решил покинуть большие улицы и пробираться переулочками, где не
так назойливы люди, где меньше шансов, что пристанут к босому
человеку, изводя его расспросами о кальсонах, которые упорно не
пожелали стать похожими на брюки.
Иван так и сделал и углубился в таинственную сеть арбатских
переулков и начал перебираться под стенками, пугливо косясь,
ежеминутно оглядываясь, по временам прячась в под"Ездах и из-
бегая перекрестков со светофорами, шикарных дверей посольских
особняков.
И на всем его трудном пути невыразимо почему-то мучил вез-
десущий оркестр, под аккомпанемент которого тяжелый бас пел о
своей любви к татьяне.
Глава 5
было дело в грибоедове
старинный двухэтажный дом кремового цвета помещался на
бульварном кольце в глубине чахлого сада, отделенного от троту-
ара кольца резною чугунною решеткой. Небольшая площадка перед
домом была заасфальтирована, и в зимнее время на ней возвышался
сугроб с лопатой, а в летнее время она превращалась в велико-
лепнейшее отделение летнего ресторана под парусиновым тентом.
Дом назывался "домом грибоедова" На том основании, что буд-
то бы некогда им владела тетка писателя - Александра сергеевича
грибоедова. Ну владела или не владела - мы того не знаем. По-
мнится даже, что, кажется, никакой тетки-домовладелицы у грибо-
едова не было... Однако дом так называется. Более того, один
московский врун рассказывал, что якобы вот во втором этаже зна-
менитый писатель читал отрывки из "горя от ума" Этой самой тет-
ке, раскинувшейся на софе, а впрочем, черт его знает, может
быть, и читал, не важно это!
А важно то, что в настоящее время владел этим домом тот
самый "масссолит", Во главе которого стоял несчастный Михаил
Александрович Берлиоз до своего появления на патриарших прудах.
С легкой руки членов "массолита" Никто не называл дом "до-
мом грибоедова", А все говорили просто - "грибоедов": "Я вчера
два часа протолкался у грибоедова", - "Ну и как?" - "В ялту на
месяц добился".- "Молодец!". Или: "пойди к Берлиозу, он сегодня
от четырех до пяти принимает в грибоедове..." И так далее.
"Массолит" Разместился в грибоедове так, что лучше и уютнее
не придумать. Всякий, входящий в грибоедов, прежде всего знако-
мился невольно с извещениями разных спортивных кружков и с
групповыми, а также с индивидуальными фотографиями членов "мас-
солита", Которыми (фотографиями) были увешаны стены лестницы,
ведущей во второй этаж.
На дверях первой же комнаты в этом верхнем этаже виднелась
крупная надпись "рыбно-дачная секция