и
это его не встревожит. Вам не надо просить за него, маргарита,
потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится
разговаривать, - тут воланд опять повернулся к мастеру и ска-
зал:- ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фра-
зой!
Мастер как будто бы этого ждал уже, пока стоял неподвижно и
смотрел на сидящего прокуратора. Он сложил руки рупором и кри-
кнул так, что эхо запрыгало по безлюдным и безлесым горам:
- свободен! Свободен! Он ждет тебя!
Горы превратили голос мастера в гром, и этот же гром их
разрушил. Проклятые скалистые стены упали.Осталась только пло-
щадка с каменным креслом. Над черной бездной, в которую ушли
стены, загорелся необ"Ятный город с царствующими над ним свер-
кающими идолами над пышно разросшимся за много тысяч этих лун
садом. Прямо к этому саду протянулась долгожданная прокуратором
лунная дорога, и первым по ней кинулся бежать остроухий пес.
Человек в белом плаще с кровавым подбоем поднялся с кресла и
что-то прокричал хриплым, сорванным голосом. Нельзя было разо-
брать, плачет ли он или смеется и что он кричит. Видно было
только, что вслед за своим верным стражем по лунной дороге
стремительно побежал и он.
- Мне туда, за ним?- Спросил беспокойно мастер, тронув по-
водья.
- Нет, - ответил воланд, - зачем же гнаться по следам того,
что уже окончено?
- Так, значит туда- спросил мастер, повернулся и указал
назад, туда, где соткался в тылу недавно покинутый город с мо-
настырскими пряничными башнями, с разбитым вдребезги солнцем в
стекле.
- Тоже нет, - ответил воланд, и голос его сгустился и потек
над скалами, - романтический мастер! Тот, кого так жаждет ви-
деть выдуманный вами герой, которого вы сами только что отпу-
стили, прочел ваш роман.- Тут воланд повернулся к маргарите:-
маргарита николаевна! Нельзя не поверить в то, что вы старались
выдумать для мастера наилучшее будущее, но, право, то, что я
предлагаю вам и то, о чем просил иешуа за вас же, за вас- еще
лучше. Оставьте их вдвоем, - говорил воланд, склоняясь со сво-
его седла к седлу мастера и указывая вслед ушедшему прокурато-
ру, - не будем им мешать. И может быть, до чего-нибудь они до-
говорятся, - тут воланд махнул рукой в сторону ершалаима, и он
погас.
- И там тоже, - воланд указал в тыл, - что делать вам в
подвальчике?- Тут потухло сломанное солнце в стекле.- Зачем?-
Продолжал воланд убедительно и мягко, - о, трижды романтический
мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своею подругой под
вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку
шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гуси-
226
ным пером? Неужели вы не хотите, подобно фаусту, сидеть над
ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула?
Туда, туда. Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже го-
рят, а скоро они потухнут, потому что вы немедленно встретите
рассвет. По этой дороге, мастер, по этой. Прощайте! Мне пора.
- Прощайте!- Одним криком ответили воланду маргарита и ма-
стер. Тогда черный
это его не встревожит. Вам не надо просить за него, маргарита,
потому что за него уже попросил тот, с кем он так стремится
разговаривать, - тут воланд опять повернулся к мастеру и ска-
зал:- ну что же, теперь ваш роман вы можете кончить одною фра-
зой!
Мастер как будто бы этого ждал уже, пока стоял неподвижно и
смотрел на сидящего прокуратора. Он сложил руки рупором и кри-
кнул так, что эхо запрыгало по безлюдным и безлесым горам:
- свободен! Свободен! Он ждет тебя!
Горы превратили голос мастера в гром, и этот же гром их
разрушил. Проклятые скалистые стены упали.Осталась только пло-
щадка с каменным креслом. Над черной бездной, в которую ушли
стены, загорелся необ"Ятный город с царствующими над ним свер-
кающими идолами над пышно разросшимся за много тысяч этих лун
садом. Прямо к этому саду протянулась долгожданная прокуратором
лунная дорога, и первым по ней кинулся бежать остроухий пес.
Человек в белом плаще с кровавым подбоем поднялся с кресла и
что-то прокричал хриплым, сорванным голосом. Нельзя было разо-
брать, плачет ли он или смеется и что он кричит. Видно было
только, что вслед за своим верным стражем по лунной дороге
стремительно побежал и он.
- Мне туда, за ним?- Спросил беспокойно мастер, тронув по-
водья.
- Нет, - ответил воланд, - зачем же гнаться по следам того,
что уже окончено?
- Так, значит туда- спросил мастер, повернулся и указал
назад, туда, где соткался в тылу недавно покинутый город с мо-
настырскими пряничными башнями, с разбитым вдребезги солнцем в
стекле.
- Тоже нет, - ответил воланд, и голос его сгустился и потек
над скалами, - романтический мастер! Тот, кого так жаждет ви-
деть выдуманный вами герой, которого вы сами только что отпу-
стили, прочел ваш роман.- Тут воланд повернулся к маргарите:-
маргарита николаевна! Нельзя не поверить в то, что вы старались
выдумать для мастера наилучшее будущее, но, право, то, что я
предлагаю вам и то, о чем просил иешуа за вас же, за вас- еще
лучше. Оставьте их вдвоем, - говорил воланд, склоняясь со сво-
его седла к седлу мастера и указывая вслед ушедшему прокурато-
ру, - не будем им мешать. И может быть, до чего-нибудь они до-
говорятся, - тут воланд махнул рукой в сторону ершалаима, и он
погас.
- И там тоже, - воланд указал в тыл, - что делать вам в
подвальчике?- Тут потухло сломанное солнце в стекле.- Зачем?-
Продолжал воланд убедительно и мягко, - о, трижды романтический
мастер, неужто вы не хотите днем гулять со своею подругой под
вишнями, которые начинают зацветать, а вечером слушать музыку
шуберта? Неужели ж вам не будет приятно писать при свечах гуси-
226
ным пером? Неужели вы не хотите, подобно фаусту, сидеть над
ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула?
Туда, туда. Там ждет уже вас дом и старый слуга, свечи уже го-
рят, а скоро они потухнут, потому что вы немедленно встретите
рассвет. По этой дороге, мастер, по этой. Прощайте! Мне пора.
- Прощайте!- Одним криком ответили воланду маргарита и ма-
стер. Тогда черный