воланд, не разбирая никакой дороги, кинулся
в провал , и вслед за ним, шумя, обрушилась его свита. Ни скал,
ни площадки, ни лунной дороги, ни ершалаима не стало вокруг.
Пропали и черные кони. Мастер и маргарита увидели обещанный
рассвет. Он начинался тут же, непосредственно после полуночной
луны. Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних
лучей через каменистый мшистый мостик. Он пересек его. Ручей
остался позади верных любовников, и они шли по песчаной дороге.
- Слушай беззвучие, - говорила маргарита мастеру, и песок
шуршал под ее босыми ногами, - слушай и наслаждайся тем, чего
тебе не давали в жизни, - тишиной. Смотри, - вон впереди твой
вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венециан-
ское окно и вьющийся виноград, он поднимается к самой крыше.
Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе
придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не
встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты уви-
дишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь за-
сыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь за-
сыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуж-
дать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон
буду я.
Так говорила маргарита, идя с мастером по направлению к
вечному их дому, и мастеру казалось, что слова маргариты стру-
ятся так же, как струился и шептал позади ручей, и память ма-
стера, беспокойная, исколотая иглами память стала потухать.
Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что от-
пустил им созданного героя. Этот герой ушел в бездну, ушел без-
возвратно, прощенный в ночь на воскресенье сын короля-звез-
дочета, жестокий пятый прокуратор иудеи, всадник понтий пилат.
Эпилог
но все-таки, что же было дальше-то в москве после того, как
в субботний вечер на закате воланд покинул столицу, исчезнув
вместе со своей свитой с воробьевых гор?
О том, что в течение долгого времени по всей столице шел
тяжелый гул самых невероятных слухов, очень быстро перекинув-
шихся и в отдаленные и глухие места провинции, и говорить не
приходится, и слухи эти даже тошно повторять.
Пишущий эти правдивые строки сам лично, направляясь в фе-
одосию, слышал в поезде рассказ о том, как в москве две тысячи
человек вышли из театра нагишом в буквальном смысле слова и в
таком виде раз"ехались по домам в таксомоторах.
Шепот "Нечистая сила..." Слышался в очередях, стоявших у
молочных, в трамваях, в магазинах, в квартирах, в кухнях, в
поездах, и дачных и дальнего следования, на станциях и полу-
станках, на дачах и на пляжах.
Наиболее развитые и культурные люди в этих рассказах о не-
чистой силе, навестившей столицу, разумеется, никакого участия
не принимали и даже смеялись над ними и пытались рассказчиков
образумить. Но факт все-таки остается фактом, и отмахнуться от
него без об"Яснений никак нельзя: кто-то побывал в столице. Уж
одни угольки, оставшиеся от грибоедова, да и многое другое сли-
227
шком красноречиво это подтверждали.
Культурные люди стали на точку зрения следствия: работала
шайка гипнотизеров и чревовещателей, великолепно владеющая сво-
им искусством.
в провал , и вслед за ним, шумя, обрушилась его свита. Ни скал,
ни площадки, ни лунной дороги, ни ершалаима не стало вокруг.
Пропали и черные кони. Мастер и маргарита увидели обещанный
рассвет. Он начинался тут же, непосредственно после полуночной
луны. Мастер шел со своею подругой в блеске первых утренних
лучей через каменистый мшистый мостик. Он пересек его. Ручей
остался позади верных любовников, и они шли по песчаной дороге.
- Слушай беззвучие, - говорила маргарита мастеру, и песок
шуршал под ее босыми ногами, - слушай и наслаждайся тем, чего
тебе не давали в жизни, - тишиной. Смотри, - вон впереди твой
вечный дом, который тебе дали в награду. Я уже вижу венециан-
ское окно и вьющийся виноград, он поднимается к самой крыше.
Вот твой дом, вот твой вечный дом. Я знаю, что вечером к тебе
придут те, кого ты любишь, кем ты интересуешься и кто тебя не
встревожит. Они будут тебе играть, они будут петь тебе, ты уви-
дишь, какой свет в комнате, когда горят свечи. Ты будешь за-
сыпать, надевши свой засаленный и вечный колпак, ты будешь за-
сыпать с улыбкой на губах. Сон укрепит тебя, ты станешь рассуж-
дать мудро. А прогнать меня ты уже не сумеешь. Беречь твой сон
буду я.
Так говорила маргарита, идя с мастером по направлению к
вечному их дому, и мастеру казалось, что слова маргариты стру-
ятся так же, как струился и шептал позади ручей, и память ма-
стера, беспокойная, исколотая иглами память стала потухать.
Кто-то отпускал на свободу мастера, как сам он только что от-
пустил им созданного героя. Этот герой ушел в бездну, ушел без-
возвратно, прощенный в ночь на воскресенье сын короля-звез-
дочета, жестокий пятый прокуратор иудеи, всадник понтий пилат.
Эпилог
но все-таки, что же было дальше-то в москве после того, как
в субботний вечер на закате воланд покинул столицу, исчезнув
вместе со своей свитой с воробьевых гор?
О том, что в течение долгого времени по всей столице шел
тяжелый гул самых невероятных слухов, очень быстро перекинув-
шихся и в отдаленные и глухие места провинции, и говорить не
приходится, и слухи эти даже тошно повторять.
Пишущий эти правдивые строки сам лично, направляясь в фе-
одосию, слышал в поезде рассказ о том, как в москве две тысячи
человек вышли из театра нагишом в буквальном смысле слова и в
таком виде раз"ехались по домам в таксомоторах.
Шепот "Нечистая сила..." Слышался в очередях, стоявших у
молочных, в трамваях, в магазинах, в квартирах, в кухнях, в
поездах, и дачных и дальнего следования, на станциях и полу-
станках, на дачах и на пляжах.
Наиболее развитые и культурные люди в этих рассказах о не-
чистой силе, навестившей столицу, разумеется, никакого участия
не принимали и даже смеялись над ними и пытались рассказчиков
образумить. Но факт все-таки остается фактом, и отмахнуться от
него без об"Яснений никак нельзя: кто-то побывал в столице. Уж
одни угольки, оставшиеся от грибоедова, да и многое другое сли-
227
шком красноречиво это подтверждали.
Культурные люди стали на точку зрения следствия: работала
шайка гипнотизеров и чревовещателей, великолепно владеющая сво-
им искусством.