руки устроил какую-то хитрую фигуру, завился, как винт, и за-
тем, внезапно раскрутившись, свистнул.
Этого свиста маргарита не услыхала, но она его увидела в то
время как ее с горячим конем бросило саженей на десять в сторо-
ну. Рядом с нею с корнем вырвало дубовое дерево, и земля по-
крылась трещинами до самой реки. Огромный пласт берега, вместе
с пристанью и рестораном, высадило в реку. Вода в ней вскипела,
взметнулась, и на противоположный берег, зеленый и низменный,
выплеснуло целый речной трамвай с совершенно невредимыми пас-
сажирами. К ногам храпящего коня маргариты швырнуло убитую сви-
стом фагота галку. Мастера вспугнул этот свист. Он ухватился за
голову и побежал обратно к группе дожидавшихся его спутников.
- Ну что же, - обратился к нему воланд с высоты своего ко-
ня, - все счета оплачены? Прощание совершилось?
- Да, совершилось, - ответил мастер и, успокоившись, по-
глядел в лицо воланду прямо и смело.
И тогда над горами прокатился, как трубный голос, страшный
голос воланда:
- пора!!- И резкий свист и хохот бегемота.
Кони рванулись, и всадники поднялись вверх и поскакали.
Маргарита чувствовала, как ее бешеный конь грызет и тянет мунд-
штук. Плащ воланда вздуло над головами всей кавалькады, этим
223
плащом начало закрывать вечереющий небосвод. Когда на мгновение
черный покров отнесло в сторону, маргарита на скаку обернулась
и увидела, что сзади нет не только разноцветных башен с разво-
рачивающимся над ними аэропланом, но нет уже давно и самого
города, который ушел в землю и оставил по себе только туман.
Глава 32
прощение и вечный приют
боги, боги мои! Как грустна вечерняя земля! Как таинственны
туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много
страдал перед смертью, кто летел над этой землей, неся на себе
непосильный груз, тот это знает. Это знает уставший. И он без
сожаления покидает туманы земли, ее болотца и реки, он отдается
с легким сердцем в руки смерти, зная, что только она одна
<успокоит его.>
Волшебные черные кони и те утомились и несли своих всад-
ников медленно, и неизбежная ночь стала их догонять. Чуя ее за
своею спиною притих неугомонный бегемот и, вцепившись в седло
когтями, летел молчаливый и серьезный, распушив свой хвост.
Ночь начала закрывать черным платком леса и луга, ночь зажигала
печальные огонечки где-то далеко внизу, теперь уже неинтересные
и ненужные ни маргарите, ни мастеру, чужие огоньки. Ночь об-
гоняла кавалькаду, сеялась на нее сверху и выбрасывала то там,
то тут в загрустившем небе белые пятнышки звезд.
Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и,
содрав их с плеч, разоблачала обманы. И когда маргарита, об-
дуваемая прохладным ветром, о
тем, внезапно раскрутившись, свистнул.
Этого свиста маргарита не услыхала, но она его увидела в то
время как ее с горячим конем бросило саженей на десять в сторо-
ну. Рядом с нею с корнем вырвало дубовое дерево, и земля по-
крылась трещинами до самой реки. Огромный пласт берега, вместе
с пристанью и рестораном, высадило в реку. Вода в ней вскипела,
взметнулась, и на противоположный берег, зеленый и низменный,
выплеснуло целый речной трамвай с совершенно невредимыми пас-
сажирами. К ногам храпящего коня маргариты швырнуло убитую сви-
стом фагота галку. Мастера вспугнул этот свист. Он ухватился за
голову и побежал обратно к группе дожидавшихся его спутников.
- Ну что же, - обратился к нему воланд с высоты своего ко-
ня, - все счета оплачены? Прощание совершилось?
- Да, совершилось, - ответил мастер и, успокоившись, по-
глядел в лицо воланду прямо и смело.
И тогда над горами прокатился, как трубный голос, страшный
голос воланда:
- пора!!- И резкий свист и хохот бегемота.
Кони рванулись, и всадники поднялись вверх и поскакали.
Маргарита чувствовала, как ее бешеный конь грызет и тянет мунд-
штук. Плащ воланда вздуло над головами всей кавалькады, этим
223
плащом начало закрывать вечереющий небосвод. Когда на мгновение
черный покров отнесло в сторону, маргарита на скаку обернулась
и увидела, что сзади нет не только разноцветных башен с разво-
рачивающимся над ними аэропланом, но нет уже давно и самого
города, который ушел в землю и оставил по себе только туман.
Глава 32
прощение и вечный приют
боги, боги мои! Как грустна вечерняя земля! Как таинственны
туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много
страдал перед смертью, кто летел над этой землей, неся на себе
непосильный груз, тот это знает. Это знает уставший. И он без
сожаления покидает туманы земли, ее болотца и реки, он отдается
с легким сердцем в руки смерти, зная, что только она одна
<успокоит его.>
Волшебные черные кони и те утомились и несли своих всад-
ников медленно, и неизбежная ночь стала их догонять. Чуя ее за
своею спиною притих неугомонный бегемот и, вцепившись в седло
когтями, летел молчаливый и серьезный, распушив свой хвост.
Ночь начала закрывать черным платком леса и луга, ночь зажигала
печальные огонечки где-то далеко внизу, теперь уже неинтересные
и ненужные ни маргарите, ни мастеру, чужие огоньки. Ночь об-
гоняла кавалькаду, сеялась на нее сверху и выбрасывала то там,
то тут в загрустившем небе белые пятнышки звезд.
Ночь густела, летела рядом, хватала скачущих за плащи и,
содрав их с плеч, разоблачала обманы. И когда маргарита, об-
дуваемая прохладным ветром, о