. Публика стала окружать негодяев, и
тогда в дело вступил коровьев.
- Граждане!- Вибрирующим тонким голосом прокричал он, - что
же это делается? Ась? Позвольте вас об этом спросить! Бедный
человек, - коровьев подпустил дрожи в свой голос и указал на
бегемота, немедленно скроившего плаксивую физиономию, - бедный
человек целый день починяет примуса; он проголодался... А от-
куда же ему взять валюту?
Павел иосифович, обычно сдержанный и спокойный, крикнул на
это сурово:
- ты это брось!- И махнул вдаль уже нетерпеливо. Тогда тре-
ли у дверей загремели повеселее. Но коровьев, не смущаясь всту-
плением павла иосифовича, продолжал:
- откуда?- Задаю я всем вопрос! Он истомлен голодом и жаж-
дой! Ему жарко. Ну, взял на пробу горемыка мандарин. И вся то
цена этому мандарину три копейки. И вот они уж свистят, как
соловьи весной в лесу, тревожат милицию, отрывают ее от дела. А
ему можно ? А ?- И тут коровьев указал на сиреневого толстяка,
отчего у того на лице выразилась сильнейшая тревога, - кто он
такой? А? Откуда он приехал? Зачем? Скучали мы, что ли, без
него? Приглашали мы его, что ли? Конечно, - саркастически кривя
рот, во весь голос орал бывший регент, - он, видите ли, в па-
радном сиреневом костюме, от лососины весь распух, он весь на-
бит валютой, а нашему-то, нашему-то?! Горько мне! Горько! Горь-
ко!- Завыл коровьев, как шафер на старинной свадьбе.
Вся эта глупейшая, бестактная и, вероятно, политически
вредная вещь заставила гневно содрогаться павла иосифовича, но,
как это ни странно, по глазам столпившейся публики видно было,
что в очень многих людях она вызвала сочувствие! А когда беге-
мот, приложив грязный продранный рукав к глазу, воскликнул тра-
гически:
- спасибо, верный друг, заступился за пострадавшего!- Про-
изошло чудо. Приличнейший тихий старичок, одетый бедно, но чи-
стенько, покупавший три миндальных пирожных в кондитерском от-
делении, вдруг преобразился. Глаза его сверкнули боевым огнем,
он побагровел, швырнул кулечек с пирожными на пол и крикнул:
207
- правда!- Детски тонким голосом. Затем он выхватил поднос,
сбросив с него остатки погубленной бегемотом шоколадной эй-
фелевой башни, взмахнул им, левой рукой сорвал с иностранца
шляпу, а правой с размаху ударил подносом плашмя иностранца по
плешивой голове. Прокатился такой звук, какой бывает когда с
грузовика сбрасывают на землю листовое железо. Толстяк, белея,
повалился навзничь и сел в кадку с керченской сельдью, выбив из
нее фонтан селедочного рассола. Тут же стряслось и второе чудо.
Сиреневый, провалившись в кадку, на чистом русском языке, без
признаков какого-либо акцента вскричал:
- убивают! Милицию! Меня бандиты убивают!- Очевидно, вслед-
ствие потрясения, внезапно овладев до тех пор неизвестным ему
языком.
Тогда прекратился свист швейцара, и в толпах взвонованных
покупателей замелькали, приближаясь, два милицейских шлема. Но
коварный бегемот, как из шайки в бане окатывают лавку, окатил
из примуса кондитерский прилавок бензином, и он вспыхнул сам
собой. Пламя ударило кверху и побежало вдоль прилавка, пожирая
красивые бумажные ленты на корзинках с фруктами. Продавщиц
тогда в дело вступил коровьев.
- Граждане!- Вибрирующим тонким голосом прокричал он, - что
же это делается? Ась? Позвольте вас об этом спросить! Бедный
человек, - коровьев подпустил дрожи в свой голос и указал на
бегемота, немедленно скроившего плаксивую физиономию, - бедный
человек целый день починяет примуса; он проголодался... А от-
куда же ему взять валюту?
Павел иосифович, обычно сдержанный и спокойный, крикнул на
это сурово:
- ты это брось!- И махнул вдаль уже нетерпеливо. Тогда тре-
ли у дверей загремели повеселее. Но коровьев, не смущаясь всту-
плением павла иосифовича, продолжал:
- откуда?- Задаю я всем вопрос! Он истомлен голодом и жаж-
дой! Ему жарко. Ну, взял на пробу горемыка мандарин. И вся то
цена этому мандарину три копейки. И вот они уж свистят, как
соловьи весной в лесу, тревожат милицию, отрывают ее от дела. А
ему можно ? А ?- И тут коровьев указал на сиреневого толстяка,
отчего у того на лице выразилась сильнейшая тревога, - кто он
такой? А? Откуда он приехал? Зачем? Скучали мы, что ли, без
него? Приглашали мы его, что ли? Конечно, - саркастически кривя
рот, во весь голос орал бывший регент, - он, видите ли, в па-
радном сиреневом костюме, от лососины весь распух, он весь на-
бит валютой, а нашему-то, нашему-то?! Горько мне! Горько! Горь-
ко!- Завыл коровьев, как шафер на старинной свадьбе.
Вся эта глупейшая, бестактная и, вероятно, политически
вредная вещь заставила гневно содрогаться павла иосифовича, но,
как это ни странно, по глазам столпившейся публики видно было,
что в очень многих людях она вызвала сочувствие! А когда беге-
мот, приложив грязный продранный рукав к глазу, воскликнул тра-
гически:
- спасибо, верный друг, заступился за пострадавшего!- Про-
изошло чудо. Приличнейший тихий старичок, одетый бедно, но чи-
стенько, покупавший три миндальных пирожных в кондитерском от-
делении, вдруг преобразился. Глаза его сверкнули боевым огнем,
он побагровел, швырнул кулечек с пирожными на пол и крикнул:
207
- правда!- Детски тонким голосом. Затем он выхватил поднос,
сбросив с него остатки погубленной бегемотом шоколадной эй-
фелевой башни, взмахнул им, левой рукой сорвал с иностранца
шляпу, а правой с размаху ударил подносом плашмя иностранца по
плешивой голове. Прокатился такой звук, какой бывает когда с
грузовика сбрасывают на землю листовое железо. Толстяк, белея,
повалился навзничь и сел в кадку с керченской сельдью, выбив из
нее фонтан селедочного рассола. Тут же стряслось и второе чудо.
Сиреневый, провалившись в кадку, на чистом русском языке, без
признаков какого-либо акцента вскричал:
- убивают! Милицию! Меня бандиты убивают!- Очевидно, вслед-
ствие потрясения, внезапно овладев до тех пор неизвестным ему
языком.
Тогда прекратился свист швейцара, и в толпах взвонованных
покупателей замелькали, приближаясь, два милицейских шлема. Но
коварный бегемот, как из шайки в бане окатывают лавку, окатил
из примуса кондитерский прилавок бензином, и он вспыхнул сам
собой. Пламя ударило кверху и побежало вдоль прилавка, пожирая
красивые бумажные ленты на корзинках с фруктами. Продавщиц