моему.
Сиреневая спина вздрогнула, но, вероятно, случайно, ибо не
мог же иностранец понять то, что говорили по-русски коровьев и
его спутник.
- Кароши?- Строго спрашивал сиреневый покупатель.
- Мировая, - отвечал продавец, кокетливо ковыряя острием
ножа под шкурой.
- Кароши люблю, плохой- нет, - сурово говорил иностранец.
- Как же!- Восторженно отвечал продавец.
Тут наши знакомые отошли от иностранца с его лососиной к
краю кондитерского прилавка.
- Жарко сегодня, - обратился коровьев к молоденькой, кра-
снощекой продавщице и не получил от нее никакого ответа на
это.- Почем мандарины?- Осведомился тогда у нее коровьев.
- Тридцать копеек кило, - ответила продавщица.
- Все кусается, - вздохнув, заметил коровьев, - эх, эх...-
Он немного еще подумал и пригласил своего спутника:- кушай,
бегемот.
Толстяк взял свой примус под мышку, овладел верхним ман-
дарином в пирамиде и, тут же со шкурой сожравши его, принялся
за второй.
Продавщицу обуял смертельный ужас.
- Вы с ума сошли!- Вскричала она, теряя свой румянец, - чек
подавайте! Чек!- И она уронила конфетные щипцы.
- Душенька, милочка, красавица, - засипел коровьев, перева-
ливаясь через прилавок и подмигивая продавщице, - не при валюте
мы сегодня... Ну что ты поделаешь! Ну, клянусь вам, в следующий
же раз, и уж никак не позже понедельника, отдадим все чистога-
ном. Мы здесь недалеко, на садовой, где пожар.
Бегемот, проглотив третий мандарин, сунул лапу в хитрое
сооружение из шоколадных плиток, выдернул одну нижнюю, отчего,
конечно, все рухнуло, и проглотил ее вместе с золотой оберткой.
206
Продавцы за рыбным прилавком как окаменели со своими ножами
в руках, сиреневый иностранец повернулся к грабителям, и тут же
обнаружилось, что бегемот не прав, у сиреневого не не хватало
чего-то в лице, а, наоборот, скорее было лишнее - висящие щеки
и бегающие глаза.
Совершенно пожелтев, продавщица тоскливо прокричала на весь
магазин:
- палосич! Палосич!
Публика из ситцевого отделения повалила на этот крик, а
бегемот отошел от кондитерских соблазнов и запустил лапу в боч-
ку с надписью: "сельдь керченская отборная", Вытащил парочку
селедок и проглотил их, выплюнув хвосты.
- Палосич!- Повторился отчаянный крик за прилавком кон-
дитерского, а за рыбным прилавком гаркнул продавец в эспаньол-
ке:
- ты что это делаешь, гад?!
Павел иосифович уже спешил к месту действия. Это был пред-
ставительный мужчина в белом чистом халате, как хирург, и с
карандашом, торчащим из кармана. Павел иосифович, видимо, был
опытным человеком. Увидев во рту у бегемота хвост третьей се-
ледки, он вмиг оценил положение, все решительно понял и, не
вступая ни в какие пререкания с нахалами, махнул вдаль рукой,
скомандовав:
- свисти!
На угол смоленского из зеркальных дверей вылетел швейцар и
залился зловещим свистом
Сиреневая спина вздрогнула, но, вероятно, случайно, ибо не
мог же иностранец понять то, что говорили по-русски коровьев и
его спутник.
- Кароши?- Строго спрашивал сиреневый покупатель.
- Мировая, - отвечал продавец, кокетливо ковыряя острием
ножа под шкурой.
- Кароши люблю, плохой- нет, - сурово говорил иностранец.
- Как же!- Восторженно отвечал продавец.
Тут наши знакомые отошли от иностранца с его лососиной к
краю кондитерского прилавка.
- Жарко сегодня, - обратился коровьев к молоденькой, кра-
снощекой продавщице и не получил от нее никакого ответа на
это.- Почем мандарины?- Осведомился тогда у нее коровьев.
- Тридцать копеек кило, - ответила продавщица.
- Все кусается, - вздохнув, заметил коровьев, - эх, эх...-
Он немного еще подумал и пригласил своего спутника:- кушай,
бегемот.
Толстяк взял свой примус под мышку, овладел верхним ман-
дарином в пирамиде и, тут же со шкурой сожравши его, принялся
за второй.
Продавщицу обуял смертельный ужас.
- Вы с ума сошли!- Вскричала она, теряя свой румянец, - чек
подавайте! Чек!- И она уронила конфетные щипцы.
- Душенька, милочка, красавица, - засипел коровьев, перева-
ливаясь через прилавок и подмигивая продавщице, - не при валюте
мы сегодня... Ну что ты поделаешь! Ну, клянусь вам, в следующий
же раз, и уж никак не позже понедельника, отдадим все чистога-
ном. Мы здесь недалеко, на садовой, где пожар.
Бегемот, проглотив третий мандарин, сунул лапу в хитрое
сооружение из шоколадных плиток, выдернул одну нижнюю, отчего,
конечно, все рухнуло, и проглотил ее вместе с золотой оберткой.
206
Продавцы за рыбным прилавком как окаменели со своими ножами
в руках, сиреневый иностранец повернулся к грабителям, и тут же
обнаружилось, что бегемот не прав, у сиреневого не не хватало
чего-то в лице, а, наоборот, скорее было лишнее - висящие щеки
и бегающие глаза.
Совершенно пожелтев, продавщица тоскливо прокричала на весь
магазин:
- палосич! Палосич!
Публика из ситцевого отделения повалила на этот крик, а
бегемот отошел от кондитерских соблазнов и запустил лапу в боч-
ку с надписью: "сельдь керченская отборная", Вытащил парочку
селедок и проглотил их, выплюнув хвосты.
- Палосич!- Повторился отчаянный крик за прилавком кон-
дитерского, а за рыбным прилавком гаркнул продавец в эспаньол-
ке:
- ты что это делаешь, гад?!
Павел иосифович уже спешил к месту действия. Это был пред-
ставительный мужчина в белом чистом халате, как хирург, и с
карандашом, торчащим из кармана. Павел иосифович, видимо, был
опытным человеком. Увидев во рту у бегемота хвост третьей се-
ледки, он вмиг оценил положение, все решительно понял и, не
вступая ни в какие пререкания с нахалами, махнул вдаль рукой,
скомандовав:
- свисти!
На угол смоленского из зеркальных дверей вылетел швейцар и
залился зловещим свистом