и вытаращила глаза. "Фрида! Фрида! Фрида!- Прокри-
чал ей в уши чей-то назойливый, молящий голос.- Меня зовут фри-
да!"- И маргарита, спотыкаясь на словах, заговорила:
- так я, стало быть, могу попросить об одной вещи?
- Потребовать, потребовать, моя донна, - отвечал воланд,
понимающе улыбаясь, - потребовать одной вещи!
Ах, как ловко и отчетливо воланд подчеркнул, повторяя слова
самой маргариты- "одной вещи"!
Маргарита вздохнула еще раз и сказала:
- я хочу, чтобы фриде перестали подавать тот платок, кото-
рым она удушила своего ребенка.
Кот возвел глаза к небу и шумно вздохнул, но ничего не ска-
зал, очевидно помня накрученное на балу ухо.
- Ввиду того, - заговорил воланд, усмехнувшись, - что воз-
можность получения вами взятки от этой дуры фриды совершенно,
конечно, исключена- ведь это было бы несовместимо с вашим коро-
левским достоинством, - я уж не знаю, что и делать. Остается,
пожалуй, одно- обзавестись тряпками и заткнуть ими все щели
моей спальни!
- Вы о чем говорите, мессир?- Изумилась маргарита, выслушав
эти действительно непонятные слова.
- Совершенно с вами согласен, мессир, - вмешался в разговор
кот, - именно тряпками, - и в раздражении кот стукнул лапой по
166
столу.
- Я о милосердии говорю, - об"яснил свои слова воланд, не
спуская с маргариты огненного глаза.- Иногда совершенно не-
ожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки. Вот я
и говорю о тряпках.
- И я о том же говорю!- Воскликнул кот и на всякий случай
отклонился от маргариты, прикрыв вымазанными в розовом креме
лапами свои острые уши.
- Пошел вон, - сказал ему воланд.
- Я еще кофе не пил, - ответил кот, - как же это я уйду?
Неужели, мессир, в праздничную ночь гостей за столом разделяют
на два сорта? Одни- первой, а другие, как выражался этот груст-
ный скупердяй-буфетчик, второй свежести?
- Молчи, - приказал ему воланд и, обратившись к маргарите,
спросил:- вы, судя по всему, человек исключительной доброты?
Высокоморальный человек?
- Нет, - с силой ответила маргарита, - я знаю, что с вами
можно разговаривать только откровенно, и откровенно вам скажу:
я легкомысленный человек. Я попросила вас за фриду только по-
тому, что имела неосторожность подать ей твердую надежду. Она
ждет, мессир, она верит в мою мощь. И если она останется об-
манутой, я попаду в ужасное положение. Я не буду иметь покоя
всю жизнь. Ничего не поделаешь! Так уж вышло.
-А, - сказал воланд, - это понятно.
- Так вы сделаете это?- Тихо спросила маргарита.
- Ни в коем случае, - ответил воланд, - дело в том, дорогая
королева, что тут произошла маленькая путаница. Каждое ведомст-
во должно заниматься своими делами. Не спорю, наши возможности
довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не
очень зоркие люди...
- Да, уж гораздо больше, - не утерпел и вставил кот, видимо
гордящийся этими возможностями.
- Молчи, черт тебя возьми!- Сказал ему воланд и продолжал,
обращаясь к маргарите:- но просто, какой смысл в том, чтобы
сделать то, что
чал ей в уши чей-то назойливый, молящий голос.- Меня зовут фри-
да!"- И маргарита, спотыкаясь на словах, заговорила:
- так я, стало быть, могу попросить об одной вещи?
- Потребовать, потребовать, моя донна, - отвечал воланд,
понимающе улыбаясь, - потребовать одной вещи!
Ах, как ловко и отчетливо воланд подчеркнул, повторяя слова
самой маргариты- "одной вещи"!
Маргарита вздохнула еще раз и сказала:
- я хочу, чтобы фриде перестали подавать тот платок, кото-
рым она удушила своего ребенка.
Кот возвел глаза к небу и шумно вздохнул, но ничего не ска-
зал, очевидно помня накрученное на балу ухо.
- Ввиду того, - заговорил воланд, усмехнувшись, - что воз-
можность получения вами взятки от этой дуры фриды совершенно,
конечно, исключена- ведь это было бы несовместимо с вашим коро-
левским достоинством, - я уж не знаю, что и делать. Остается,
пожалуй, одно- обзавестись тряпками и заткнуть ими все щели
моей спальни!
- Вы о чем говорите, мессир?- Изумилась маргарита, выслушав
эти действительно непонятные слова.
- Совершенно с вами согласен, мессир, - вмешался в разговор
кот, - именно тряпками, - и в раздражении кот стукнул лапой по
166
столу.
- Я о милосердии говорю, - об"яснил свои слова воланд, не
спуская с маргариты огненного глаза.- Иногда совершенно не-
ожиданно и коварно оно проникает в самые узенькие щелки. Вот я
и говорю о тряпках.
- И я о том же говорю!- Воскликнул кот и на всякий случай
отклонился от маргариты, прикрыв вымазанными в розовом креме
лапами свои острые уши.
- Пошел вон, - сказал ему воланд.
- Я еще кофе не пил, - ответил кот, - как же это я уйду?
Неужели, мессир, в праздничную ночь гостей за столом разделяют
на два сорта? Одни- первой, а другие, как выражался этот груст-
ный скупердяй-буфетчик, второй свежести?
- Молчи, - приказал ему воланд и, обратившись к маргарите,
спросил:- вы, судя по всему, человек исключительной доброты?
Высокоморальный человек?
- Нет, - с силой ответила маргарита, - я знаю, что с вами
можно разговаривать только откровенно, и откровенно вам скажу:
я легкомысленный человек. Я попросила вас за фриду только по-
тому, что имела неосторожность подать ей твердую надежду. Она
ждет, мессир, она верит в мою мощь. И если она останется об-
манутой, я попаду в ужасное положение. Я не буду иметь покоя
всю жизнь. Ничего не поделаешь! Так уж вышло.
-А, - сказал воланд, - это понятно.
- Так вы сделаете это?- Тихо спросила маргарита.
- Ни в коем случае, - ответил воланд, - дело в том, дорогая
королева, что тут произошла маленькая путаница. Каждое ведомст-
во должно заниматься своими делами. Не спорю, наши возможности
довольно велики, они гораздо больше, чем полагают некоторые, не
очень зоркие люди...
- Да, уж гораздо больше, - не утерпел и вставил кот, видимо
гордящийся этими возможностями.
- Молчи, черт тебя возьми!- Сказал ему воланд и продолжал,
обращаясь к маргарите:- но просто, какой смысл в том, чтобы
сделать то, что