те?- Спросил воланд вежливо, но суховато.
Остальные промолчали, делая вид, что увлечены сигарными дымными
кольцами.
- Да, пора, - совсем смутившись от этого, повторяла мар-
гарита и обернулась, как будто ища накидку или плащ. Ее нагота
вдруг стала стеснять ее. Она поднялась из-за стола. Воланд мол-
ча снял с кровати свой вытертый и засаленный халат, а коровьев
набросил его маргарите на плечи.
- Благодарю вас, мессир, - чуть слышно сказала маргарита и
вопросительно поглядела на воланда. Тот в ответ улыбнулся ей
вежливо и равнодушно. Черная тоска как-то сразу подкатила к
сердцу маргариты. Она почувствовала себя обманутой. Никакой
награды за все ее услуги на балу никто, по-видимому, ей не со-
бирался предлагать, как никто ее и не удерживал. А между тем ей
165
совершенно ясно было, что идти ей отсюда больше некуда. Мимо-
летная мысль о том, что придется вернуться в особняк, вызвала в
ней внутренний взрыв отчаяния. Попросить что ли самой, как ис-
кушающе советовал азазелло в александровском саду? "Нет, ни за
что", - Сказала она себе.
- Всего хорошего, мессир, - произнесла она вслух, а сама
подумала: "только бы выбраться отсюда, а там уж я дойду до реки
и утоплюсь".
- Сядьте-ка, - вдруг повелительно сказал воланд. Маргарита
изменилась в лице и села.- Может быть, что-нибудь хотите ска-
зать на прощанье?
- Нет, ничего, мессир, - с гордостью ответила маргарита, -
кроме того, что если я еще нужна вам, то я готова охотно ис-
полнить все, что вам будет угодно. Я ничуть не устала и очень
веселилась на балу. Так что если бы он и продолжался еще, я
охотно предоставила бы мое колено для того, чтобы к нему при-
кладывались тысячи висельников и убийц, - маргарита глядела на
воланда, как сквозь пелену, глаза ее наполнялись слезами.
- Верно! Вы совершенно правы!- Гулко и страшно прокричал
воланд, - так и надо!
- Так и надо!- Как эхо, повторила свита воланда.
- Мы вас испытывали, - продолжал воланд, - никогда и ничего
не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто силь-
нее вас. Сами предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая жен-
щина!- Воланд сорвал тяжелый халат с маргариты, и опять она
оказалась сидящей рядом с ним на постели.- Итак, марго, - про-
должал воланд, смягчая свой голос, - чего вы хотите за то, что
сегодня вы были у меня хозяйкой? Чего желаете за то, что про-
вели этот бал нагой? Во что цените ваше колено? Каковы убытки
от моих гостей, которых вы сейчас наименовали висельниками?
Говорите! И теперь уж говорите без стеснения: ибо предложил я.
Сердце маргариты застучало, она тяжело вздохнула, стала
соображать что-то.
- Ну, что же, смелее!- Поощрял воланд, - будите свою фан-
тазию, пришпоривайте ее! Уж одно присутствие при сцене убийства
этого негодяя-барона стоит того, чтобы человека наградили, в
особенности если этот человек- женщина. Ну-с?
Дух перехватило у маргариты, и она уж хотела выговорить
заветные и приготовленные в душе слова, как вдруг побледнела,
раскрыла рот
Остальные промолчали, делая вид, что увлечены сигарными дымными
кольцами.
- Да, пора, - совсем смутившись от этого, повторяла мар-
гарита и обернулась, как будто ища накидку или плащ. Ее нагота
вдруг стала стеснять ее. Она поднялась из-за стола. Воланд мол-
ча снял с кровати свой вытертый и засаленный халат, а коровьев
набросил его маргарите на плечи.
- Благодарю вас, мессир, - чуть слышно сказала маргарита и
вопросительно поглядела на воланда. Тот в ответ улыбнулся ей
вежливо и равнодушно. Черная тоска как-то сразу подкатила к
сердцу маргариты. Она почувствовала себя обманутой. Никакой
награды за все ее услуги на балу никто, по-видимому, ей не со-
бирался предлагать, как никто ее и не удерживал. А между тем ей
165
совершенно ясно было, что идти ей отсюда больше некуда. Мимо-
летная мысль о том, что придется вернуться в особняк, вызвала в
ней внутренний взрыв отчаяния. Попросить что ли самой, как ис-
кушающе советовал азазелло в александровском саду? "Нет, ни за
что", - Сказала она себе.
- Всего хорошего, мессир, - произнесла она вслух, а сама
подумала: "только бы выбраться отсюда, а там уж я дойду до реки
и утоплюсь".
- Сядьте-ка, - вдруг повелительно сказал воланд. Маргарита
изменилась в лице и села.- Может быть, что-нибудь хотите ска-
зать на прощанье?
- Нет, ничего, мессир, - с гордостью ответила маргарита, -
кроме того, что если я еще нужна вам, то я готова охотно ис-
полнить все, что вам будет угодно. Я ничуть не устала и очень
веселилась на балу. Так что если бы он и продолжался еще, я
охотно предоставила бы мое колено для того, чтобы к нему при-
кладывались тысячи висельников и убийц, - маргарита глядела на
воланда, как сквозь пелену, глаза ее наполнялись слезами.
- Верно! Вы совершенно правы!- Гулко и страшно прокричал
воланд, - так и надо!
- Так и надо!- Как эхо, повторила свита воланда.
- Мы вас испытывали, - продолжал воланд, - никогда и ничего
не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто силь-
нее вас. Сами предложат и сами все дадут! Садитесь, гордая жен-
щина!- Воланд сорвал тяжелый халат с маргариты, и опять она
оказалась сидящей рядом с ним на постели.- Итак, марго, - про-
должал воланд, смягчая свой голос, - чего вы хотите за то, что
сегодня вы были у меня хозяйкой? Чего желаете за то, что про-
вели этот бал нагой? Во что цените ваше колено? Каковы убытки
от моих гостей, которых вы сейчас наименовали висельниками?
Говорите! И теперь уж говорите без стеснения: ибо предложил я.
Сердце маргариты застучало, она тяжело вздохнула, стала
соображать что-то.
- Ну, что же, смелее!- Поощрял воланд, - будите свою фан-
тазию, пришпоривайте ее! Уж одно присутствие при сцене убийства
этого негодяя-барона стоит того, чтобы человека наградили, в
особенности если этот человек- женщина. Ну-с?
Дух перехватило у маргариты, и она уж хотела выговорить
заветные и приготовленные в душе слова, как вдруг побледнела,
раскрыла рот