предпочитают иные трупики
попригляднее пред другими. Что вы на меня так странно смотрите?
- Вы очень больны? - с участием спросила она, как-то особенно в него
вглядываясь. - Боже! И этот человек хочет обойтись без меня!
- Слушайте, Даша, я теперь все вижу привидения. Один бесенок предлагал
мне вчера на мосту зарезать Лебядкина и Марью Тимофевну, чтобы порешить с
моим законным браком, и концы чтобы в воду. Задатку просил три целковых, но
дал ясно знать, что вся операция стоить будет не меньше как полторы тысячи.
Вот это так рассчетливый бес! Бухгалтер! Ха, ха!
- Но вы твердо уверены, что это было привидение?
- О, нет, совсем уж не привидение! Это просто был Федька-Каторжный,
разбойник, бежавший из каторги. Но дело не в том; как вы думаете, что я
сделал? Я отдал ему все мои деньги из портмоне, и он теперь совершенно
уверен, что я ему выдал задаток!..
- Вы встретили его ночью, и он сделал вам такое предложение? Да неужто
вы не видите, что вы кругом оплетены их сетью!
- Ну пусть их. А знаете, у вас вертится один вопрос, я по глазам вашим
вижу, - прибавил он с злобною и раздражительною улыбкой.
Даша испугалась.
- Вопроса вовсе нет и сомнений вовсе нет никаких, молчите лучше! -
вскричала она тревожно, как бы отмахиваясь от вопроса.
- То-есть вы уверены, что я не пойду к Федьке в лавочку?
- О, боже! - всплеснула она руками, - за что вы меня так мучаете?
- Ну, простите мне мою глупую шутку. Должно быть, я перенимаю от них
дурные манеры. Знаете, мне со вчерашней ночи ужасно хочется смеяться, все
смеяться, беспрерывно, долго, много. Я точно заряжен смехом... Чу! Мать
приехала; я узнаю по стуку, когда карета ее останавливается у крыльца.
Даша схватила его руку.
- Да сохранит вас бог от вашего демона и... позовите, позовите меня
скорей!
- О, какой мой демон! Это просто маленький, гаденький, золотушный
бесенок с насморком, из неудавшихся. А ведь вы, Даша, опять не смеете
говорить чего-то?
Она поглядела на него с болью и укором и повернулась к дверям.
- Слушайте! - вскричал он ей вслед, с злобною, искривленною улыбкой. -
Если... ну там, одним словом, если... понимаете, ну, если бы даже и в
лавочку, и потом я бы вас кликнул, -пришли бы вы после-то лавочки?
Она вышла не оборачиваясь и не отвечая, закрыв руками лицо.
- Придет и после лавочки! - прошептал он подумав, и брезгливое
презрение выразилось в лице его. - Сиделка! Гм!.. А впрочем мне, может,
того-то и надо.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Все в ожидании.
I.
Впечатление, произведенное во всем нашем обществе быстро огласившеюся
историей поединка, было особенно замечательно тем единодушием, с которым все
поспешили заявить себя безусловно за Николая Всеволодовича. Многие из бывших
врагов его решительно объявили себя его друзьями. Главною причиной такого
неожиданного переворота в общественном мнении было несколько слов,
необыкновенно метко высказанных вслух одною особой, доселе не
высказывавшеюся, и разом придавших событию значение, чрезвычайно
заинтересовавшее наше крупное большинство. Случилось это так: как раз на
другой же день после события, у супруги предводителя дворянства нашей
губернии, в тот день именинницы, собрался весь город. Присутствовала или
вернее первенствовала и Юлия Михайловна, прибывшая с Лизавето
попригляднее пред другими. Что вы на меня так странно смотрите?
- Вы очень больны? - с участием спросила она, как-то особенно в него
вглядываясь. - Боже! И этот человек хочет обойтись без меня!
- Слушайте, Даша, я теперь все вижу привидения. Один бесенок предлагал
мне вчера на мосту зарезать Лебядкина и Марью Тимофевну, чтобы порешить с
моим законным браком, и концы чтобы в воду. Задатку просил три целковых, но
дал ясно знать, что вся операция стоить будет не меньше как полторы тысячи.
Вот это так рассчетливый бес! Бухгалтер! Ха, ха!
- Но вы твердо уверены, что это было привидение?
- О, нет, совсем уж не привидение! Это просто был Федька-Каторжный,
разбойник, бежавший из каторги. Но дело не в том; как вы думаете, что я
сделал? Я отдал ему все мои деньги из портмоне, и он теперь совершенно
уверен, что я ему выдал задаток!..
- Вы встретили его ночью, и он сделал вам такое предложение? Да неужто
вы не видите, что вы кругом оплетены их сетью!
- Ну пусть их. А знаете, у вас вертится один вопрос, я по глазам вашим
вижу, - прибавил он с злобною и раздражительною улыбкой.
Даша испугалась.
- Вопроса вовсе нет и сомнений вовсе нет никаких, молчите лучше! -
вскричала она тревожно, как бы отмахиваясь от вопроса.
- То-есть вы уверены, что я не пойду к Федьке в лавочку?
- О, боже! - всплеснула она руками, - за что вы меня так мучаете?
- Ну, простите мне мою глупую шутку. Должно быть, я перенимаю от них
дурные манеры. Знаете, мне со вчерашней ночи ужасно хочется смеяться, все
смеяться, беспрерывно, долго, много. Я точно заряжен смехом... Чу! Мать
приехала; я узнаю по стуку, когда карета ее останавливается у крыльца.
Даша схватила его руку.
- Да сохранит вас бог от вашего демона и... позовите, позовите меня
скорей!
- О, какой мой демон! Это просто маленький, гаденький, золотушный
бесенок с насморком, из неудавшихся. А ведь вы, Даша, опять не смеете
говорить чего-то?
Она поглядела на него с болью и укором и повернулась к дверям.
- Слушайте! - вскричал он ей вслед, с злобною, искривленною улыбкой. -
Если... ну там, одним словом, если... понимаете, ну, если бы даже и в
лавочку, и потом я бы вас кликнул, -пришли бы вы после-то лавочки?
Она вышла не оборачиваясь и не отвечая, закрыв руками лицо.
- Придет и после лавочки! - прошептал он подумав, и брезгливое
презрение выразилось в лице его. - Сиделка! Гм!.. А впрочем мне, может,
того-то и надо.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Все в ожидании.
I.
Впечатление, произведенное во всем нашем обществе быстро огласившеюся
историей поединка, было особенно замечательно тем единодушием, с которым все
поспешили заявить себя безусловно за Николая Всеволодовича. Многие из бывших
врагов его решительно объявили себя его друзьями. Главною причиной такого
неожиданного переворота в общественном мнении было несколько слов,
необыкновенно метко высказанных вслух одною особой, доселе не
высказывавшеюся, и разом придавших событию значение, чрезвычайно
заинтересовавшее наше крупное большинство. Случилось это так: как раз на
другой же день после события, у супруги предводителя дворянства нашей
губернии, в тот день именинницы, собрался весь город. Присутствовала или
вернее первенствовала и Юлия Михайловна, прибывшая с Лизавето