. И единственно с
галантною целью подставить свой лоб человеку взбесившемуся; чтобы только от
него отвязаться. Гм. Это в нравах гвардии двадцатых годов. Бывает он здесь у
кого-нибудь?
Генерал замолчал, как бы ожидая ответа. Дверь общественному нетерпению
была отперта.
- Чего же проще?-возвысила вдруг голос Юлия Михайловна, раздраженная
тем, что все вдруг точно по команде обратили на нее свои взгляды. - Разве
возможно удивление, что Ставрогин дрался с Гагановым и не отвечал студенту?
Не мог же он вызвать на поединок бывшего крепостного своего человека!
Слова знаменательные! Простая и ясная мысль, но никому однако не
приходившая до сих пор в голову. Слова, имевшие необыкновенные последствия.
Все скандальное и сплетническое, все мелкое и анекдотическое разом
отодвинуто было на задний план; выдвигалось другое значение. Объявлялось
лицо новое, в котором все ошиблись, лицо почти с идеальною строгостью
понятий. Оскорбленный на смерть студентом, то-есть человеком образованным и
уже не крепостным, он презирает обиду, потому что оскорбитель - бывший
крепостной его человек. В обществе шум и сплетни; легкомысленное общество с
презрением смотрит на человека, битого по лицу; он презирает мнением
общества, не доросшего до настоящих понятий, а между тем о них толкующего.
- А между тем мы с вами, Иван Александрович, сидим и толкуем о правых
понятиях-с, - с благородным азартом самообличения замечает один клубный
старичек другому.
- Да-с, Петр Михайлович, да-с, - с наслаждением поддакивает другой; -
вот и говорите про молодежь.
- Тут не молодежь, Иван Александрович, - замечает подвернувшийся
третий, - тут не о молодежи вопрос; тут звезда-с; а не какой-нибудь один из
молодежи; вот как понимать это надо.
- А нам того и надобно; оскудели в людях.
Тут главное состояло в том, что "новый человек", кроме того что
оказался "несомненным дворянином", был вдобавок и богатейшим землевладельцем
губернии, а стало быть не мог не явиться подмогой и деятелем. Я впрочем
упоминал и прежде вскользь о настроении наших землевладельцев.
Входили даже в азарт:
- Он мало того что не вызвал студента, он взял руки назад, заметьте
это, заметьте это особенно, ваше превосходительство, - выставлял один.
- И в новый суд его не потащил-с, - подбавлял другой.
- Несмотря на то, что в новом суде ему за дворянскую личную обиду
пятнадцать рублей присудили бы-с, хе, хе, хе!
- Нет, это я вам скажу тайну новых судов, - приходил в исступление
третий: - если кто своровал или смошенничал, явно пойман и уличен - беги
скорей домой, пока время, и убей свою мать. Мигом, во всем оправдают, и дамы
с эстрады будут махать батистовыми платочками; несомненная истина!
- Истина, истина!
Нельзя было и без анекдотов. Вспомнили о связях Николая Всеволодовича с
графом К. Строгие, уединенные мнения графа К. насчет последних реформ были
известны. Известна была и его замечательная деятельность, несколько
приостановленная в самое последнее время. И вот вдруг стало всем несомненно,
что Николай Всеволодович помолвлен с одною из дочерей графа К., хотя ничто
не подавало точного повода к такому слуху. А что касается до каких-то
чудесных швейцарских приключений и Лизаветы Николаевны, то даже дамы
перестали о них упоминать. Упомянем кстати, что Дроздовы как раз к это
галантною целью подставить свой лоб человеку взбесившемуся; чтобы только от
него отвязаться. Гм. Это в нравах гвардии двадцатых годов. Бывает он здесь у
кого-нибудь?
Генерал замолчал, как бы ожидая ответа. Дверь общественному нетерпению
была отперта.
- Чего же проще?-возвысила вдруг голос Юлия Михайловна, раздраженная
тем, что все вдруг точно по команде обратили на нее свои взгляды. - Разве
возможно удивление, что Ставрогин дрался с Гагановым и не отвечал студенту?
Не мог же он вызвать на поединок бывшего крепостного своего человека!
Слова знаменательные! Простая и ясная мысль, но никому однако не
приходившая до сих пор в голову. Слова, имевшие необыкновенные последствия.
Все скандальное и сплетническое, все мелкое и анекдотическое разом
отодвинуто было на задний план; выдвигалось другое значение. Объявлялось
лицо новое, в котором все ошиблись, лицо почти с идеальною строгостью
понятий. Оскорбленный на смерть студентом, то-есть человеком образованным и
уже не крепостным, он презирает обиду, потому что оскорбитель - бывший
крепостной его человек. В обществе шум и сплетни; легкомысленное общество с
презрением смотрит на человека, битого по лицу; он презирает мнением
общества, не доросшего до настоящих понятий, а между тем о них толкующего.
- А между тем мы с вами, Иван Александрович, сидим и толкуем о правых
понятиях-с, - с благородным азартом самообличения замечает один клубный
старичек другому.
- Да-с, Петр Михайлович, да-с, - с наслаждением поддакивает другой; -
вот и говорите про молодежь.
- Тут не молодежь, Иван Александрович, - замечает подвернувшийся
третий, - тут не о молодежи вопрос; тут звезда-с; а не какой-нибудь один из
молодежи; вот как понимать это надо.
- А нам того и надобно; оскудели в людях.
Тут главное состояло в том, что "новый человек", кроме того что
оказался "несомненным дворянином", был вдобавок и богатейшим землевладельцем
губернии, а стало быть не мог не явиться подмогой и деятелем. Я впрочем
упоминал и прежде вскользь о настроении наших землевладельцев.
Входили даже в азарт:
- Он мало того что не вызвал студента, он взял руки назад, заметьте
это, заметьте это особенно, ваше превосходительство, - выставлял один.
- И в новый суд его не потащил-с, - подбавлял другой.
- Несмотря на то, что в новом суде ему за дворянскую личную обиду
пятнадцать рублей присудили бы-с, хе, хе, хе!
- Нет, это я вам скажу тайну новых судов, - приходил в исступление
третий: - если кто своровал или смошенничал, явно пойман и уличен - беги
скорей домой, пока время, и убей свою мать. Мигом, во всем оправдают, и дамы
с эстрады будут махать батистовыми платочками; несомненная истина!
- Истина, истина!
Нельзя было и без анекдотов. Вспомнили о связях Николая Всеволодовича с
графом К. Строгие, уединенные мнения графа К. насчет последних реформ были
известны. Известна была и его замечательная деятельность, несколько
приостановленная в самое последнее время. И вот вдруг стало всем несомненно,
что Николай Всеволодович помолвлен с одною из дочерей графа К., хотя ничто
не подавало точного повода к такому слуху. А что касается до каких-то
чудесных швейцарских приключений и Лизаветы Николаевны, то даже дамы
перестали о них упоминать. Упомянем кстати, что Дроздовы как раз к это