ю вежливость; сделав выстрел в рощу, он даже и не повернулся к
барьеру, сунул свой пистолет Кириллову и поспешно направился к лошадям. Лицо
его выражало злобу, он молчал. Молчал и Кириллов. Сели на лошадей и
поскакали в галоп.
III.
- Что вы молчите? - нетерпеливо окликнул он Кириллова уже неподалеку от
дому.
- Что вам надо? - ответил тот, чуть не съерзнув с лошади, вскочившей на
дыбы.
Ставрогин сдержал себя.
- Я не хотел обидеть этого... дурака, а обидел опять, - проговорил он
тихо.
- Да, вы обидели опять, - отрубил Кириллов; - и притом он не дурак.
- Я сделал однако все, что мог.
- Нет.
- Что же надо было сделать?
- Не вызывать.
- Еще снести битье по лицу?
- Да, снести и битье.
- Я начинаю ничего не понимать! - злобно проговорил Ставрогин, - почему
все ждут от меня чего-то, чего от других не ждут? К чему мне переносить то,
чего никто не переносит, и напрашиваться на бремена, которых никто не может
снести?
- Я думал, вы сами ищете бремени.
- Я ищу бремени?
- Да.
- Вы... это видели?
- Да.
- Это так заметно?
- Да.
Помолчали с минуту. Ставрогин имел очень озабоченный вид, был почти
поражен.
- Я потому не стрелял, что не хотел убивать, и больше ничего не было,
уверяю вас, - сказал он торопливо и тревожно, как бы оправдываясь.
- Не надо было обижать.
- Как же надо было сделать?
- Надо было убить.
- Вам жаль, что я его не убил?
- Мне ничего не жаль. Я думал, вы хотели убить в самом деле. Не знаете,
чего ищете.
- Ищу бремени, - засмеялся Ставрогин.
- Не хотели сами крови, зачем ему давали убивать?
- Если б я не вызвал его, он бы убил меня так, без дуэли.
- Не ваше дело. Может, и не убил бы.
- А только прибил?
- Не ваше дело. Несите бремя. А то нет заслуги.
- Наплевать на вашу заслугу, я ни у кого не ищу ее!
- Я думал ищете, - ужасно хладнокровно заключил Кириллов.
Въехали во двор дома.
- Хотите ко мне? - предложил Николай Всеволодович.
- Нет, я дома, прощайте. - Он встал с лошади и взял свой ящик подмышку.
- По крайней мере, вы-то на меня не сердитесь? - протянул ему руку
Ставрогин.
- Нисколько! - воротился Кириллов, чтобы пожать руку; - если мне легко
бремя, потому что от природы, то может быть вам труднее бремя, потому что
такая природа. Очень нечего стыдиться, а только немного.
- Я знаю, что я ничтожный характер, но я не лезу и в сильные.
- И не лезьте; вы не сильный человек. Приходите пить чай.
Николай Всеволодович вошел к себе сильно смущенный.
IV.
Он тотчас же узнал от Алексея Егоровича, что Варвара Петровна, весьма
довольная выездом Николая Всеволодовича - первым выездом после восьми дней
болезни - верхом на прогулку, велела заложить карету и отправилась одна, "по
примеру прежних дней, подышать чистым воздухом, ибо восемь дней как уже
забыли, что означает дышать чистым воздухом".
- Одна поехала или с Дарьей Павловной? - быстрым вопросом перебил
старика Николай Всеволодович и крепка нахмурился, услышав, что Дарья
Павловна "отказались по нездоровью сопутствовать и находятся теперь в своих
комнатах".
- Слушай, старик, -проговорил он, как бы вдруг решаясь, - стереги ее
сегодня весь день и если заметишь, что она идет ко мне, тотчас же останови и
передай ей, что несколько дней, по к
барьеру, сунул свой пистолет Кириллову и поспешно направился к лошадям. Лицо
его выражало злобу, он молчал. Молчал и Кириллов. Сели на лошадей и
поскакали в галоп.
III.
- Что вы молчите? - нетерпеливо окликнул он Кириллова уже неподалеку от
дому.
- Что вам надо? - ответил тот, чуть не съерзнув с лошади, вскочившей на
дыбы.
Ставрогин сдержал себя.
- Я не хотел обидеть этого... дурака, а обидел опять, - проговорил он
тихо.
- Да, вы обидели опять, - отрубил Кириллов; - и притом он не дурак.
- Я сделал однако все, что мог.
- Нет.
- Что же надо было сделать?
- Не вызывать.
- Еще снести битье по лицу?
- Да, снести и битье.
- Я начинаю ничего не понимать! - злобно проговорил Ставрогин, - почему
все ждут от меня чего-то, чего от других не ждут? К чему мне переносить то,
чего никто не переносит, и напрашиваться на бремена, которых никто не может
снести?
- Я думал, вы сами ищете бремени.
- Я ищу бремени?
- Да.
- Вы... это видели?
- Да.
- Это так заметно?
- Да.
Помолчали с минуту. Ставрогин имел очень озабоченный вид, был почти
поражен.
- Я потому не стрелял, что не хотел убивать, и больше ничего не было,
уверяю вас, - сказал он торопливо и тревожно, как бы оправдываясь.
- Не надо было обижать.
- Как же надо было сделать?
- Надо было убить.
- Вам жаль, что я его не убил?
- Мне ничего не жаль. Я думал, вы хотели убить в самом деле. Не знаете,
чего ищете.
- Ищу бремени, - засмеялся Ставрогин.
- Не хотели сами крови, зачем ему давали убивать?
- Если б я не вызвал его, он бы убил меня так, без дуэли.
- Не ваше дело. Может, и не убил бы.
- А только прибил?
- Не ваше дело. Несите бремя. А то нет заслуги.
- Наплевать на вашу заслугу, я ни у кого не ищу ее!
- Я думал ищете, - ужасно хладнокровно заключил Кириллов.
Въехали во двор дома.
- Хотите ко мне? - предложил Николай Всеволодович.
- Нет, я дома, прощайте. - Он встал с лошади и взял свой ящик подмышку.
- По крайней мере, вы-то на меня не сердитесь? - протянул ему руку
Ставрогин.
- Нисколько! - воротился Кириллов, чтобы пожать руку; - если мне легко
бремя, потому что от природы, то может быть вам труднее бремя, потому что
такая природа. Очень нечего стыдиться, а только немного.
- Я знаю, что я ничтожный характер, но я не лезу и в сильные.
- И не лезьте; вы не сильный человек. Приходите пить чай.
Николай Всеволодович вошел к себе сильно смущенный.
IV.
Он тотчас же узнал от Алексея Егоровича, что Варвара Петровна, весьма
довольная выездом Николая Всеволодовича - первым выездом после восьми дней
болезни - верхом на прогулку, велела заложить карету и отправилась одна, "по
примеру прежних дней, подышать чистым воздухом, ибо восемь дней как уже
забыли, что означает дышать чистым воздухом".
- Одна поехала или с Дарьей Павловной? - быстрым вопросом перебил
старика Николай Всеволодович и крепка нахмурился, услышав, что Дарья
Павловна "отказались по нездоровью сопутствовать и находятся теперь в своих
комнатах".
- Слушай, старик, -проговорил он, как бы вдруг решаясь, - стереги ее
сегодня весь день и если заметишь, что она идет ко мне, тотчас же останови и
передай ей, что несколько дней, по к