Григорий меж тем поднялся с полу, но был еще как бы вне себя. Иван
Федорович и Алеша побежали вдогонку за отцом. В третьей комнате
послышалось, как вдруг что-то упало об пол, разбилось и зазвенело: это была
большая стеклянная ваза (не из дорогих) на мраморном пьедестале, которую,
пробегая мимо, задел Дмитрий Федорович.
-- Ату его! -- завопил старик. -- Караул!.. Иван Федорович и Алеша
догнали-таки старика и силою воротили в залу.
-- Чего гонитесь за ним! Он вас и впрямь там убьет! -- гневно крикнул на
отца Иван Федорович.
-- Ваничка, Лешечка, она стало быть здесь, Грушенька здесь, сам, говорит,
видел, что пробежала...
Он захлебывался. Он не ждал в этот раз Грушеньки, и вдруг известие, что она
здесь, разом вывело его из ума. Он весь дрожал, он как бы обезумел.
-- Да ведь вы видели сами, что она не приходила! -- кричал Иван.
-- А может через тот вход?
-- Да ведь он заперт, тот вход, а ключ у вас...
Дмитрий вдруг появился опять в зале. Он конечно нашел тот вход запертым, да
и действительно ключ от запертого входа был в кармане у Федора Павловича.
Все окна во всех комнатах были тоже заперты; ни откуда стало быть не могла
пройти Грушенька и ни откуда не могла выскочить.
-- Держи его! -- завизжал Федор Павлович, только что завидел опять Дмитрия,
-- он там в спальне у меня деньги украл! -- И вырвавшись от Ивана он опять
бросился на Дмитрия. Но тот поднял обе руки и вдруг схватил старика за обе
последние космы волос его, уцелевшие на висках, дернул его и с грохотом
ударил об пол. Он успел еще два или три раза ударить лежачего каблуком по
лицу. Старик пронзительно застонал. Иван Федорович, хоть и не столь
сильный, как брат Дмитрий, обхватил того руками и изо всей силы оторвал от
старика. Алеша всею своею силенкой тоже помог ему, обхватив брата спереди.
-- Сумасшедший, ведь ты убил его! -- крикнул Иван.
-- Так ему и надо! -- задыхаясь воскликнул Дмитрий. -- А не убил, так еще
приду убить. Не устережете!
-- Дмитрий! Иди отсюда вон сейчас! -- властно вскрикнул Алеша.
-- Алексей! Скажи ты мне один, тебе одному поверю: была здесь сейчас она
или не была? Я ее сам видел, как она сейчас мимо плетня из переулка в эту
сторону проскользнула. Я крикнул, она убежала...
-- Клянусь тебе, она здесь не была, и никто здесь не ждал ее вовсе!
-- Но я ее видел... Стало быть она... Я узнаю сейчас, где она... Прощай,
Алексей! Езопу теперь о деньгах ни слова, а к Катерине Ивановне сейчас же и
непременно: "кланяться велел, кланяться велел, кланяться! Именно кланяться
и раскланяться!" Опиши ей сцену.
Тем временем Иван и Григорий подняли старика и усадили в кресла. Лицо его
было окровавлено, но сам он был в памяти и с жадностью прислушивался к
крикам Дмитрия. Ему всђ еще казалось, что Грушенька вправду где-нибудь в
доме. Дмитрий Федорович ненавистно взглянул на него уходя.
-- Не раскаиваюсь за твою кровь! -- воскликнул он, -- берегись, старик,
береги мечту, потому что и у меня мечта! Проклинаю тебя сам и отрекаюсь от
тебя совсем...
Он выбежал из комнаты.
-- Она здесь, она верно здесь! Смердяков, Смердяков, -- чуть слышно хрипел
старик, пальчиком маня Смердякова.
-- Нет ее здесь, нет, безумный вы старик,-- злобно закричал на него Иван.
-- Ну, с ним обморок! Воды, полотенце! Поворачивайся, Смердяков!
Смердяков бросился за водой. Старика наконец раздели, снесли в спальню и
уложили в постель. Голову обвязали ему мокрым полотенцем. Ослабев от
коньяку, от сильных ощущений и от побо