сти меня",
потому что хотела казнить себя до конца. Она не простила... Люблю ее за
это! -- искаженным голосом прибавила Катя, и глаза ее сверкнули дикою
злобой.
-- Брат совсем не ожидал, -- пробормотал было Алеша, -- он был уверен, что
она не придет...
-- Без сомнения. Оставим это, -- отрезала она. -- Слушайте: я с вами туда
на похороны идти теперь не могу. Я послала им на гробик цветов. Деньги еще
есть у них кажется. Если надо будет, скажите, что в будущем я никогда их не
оставлю... Ну теперь оставьте меня, оставьте пожалуста. Вы уж туда
опоздали, к поздней обедне звонят... Оставьте меня пожалуста!
III. ПОХОРОНЫ ИЛЮШЕЧКИ. РЕЧЬ У КАМНЯ.
Действительно он опоздал. Его ждали и даже уже решились без него нести
хорошенький, разубранный цветами гробик в церковь. Это был гроб Илюшечки,
бедного мальчика. Он скончался два дня спустя после приговора Мити. Алеша
еще у ворот дома был встречен криками мальчиков, товарищей Илюшиных, Они
все с нетерпением ждали его и обрадовались, что он наконец пришел. Всех их
собралось человек двенадцать, все пришли со своими ранчиками и сумочками
через плечо. "Папа плакать будет, будьте с папой", -- завещал им Илюша
умирая, и мальчики это запомнили. Во главе их был Коля Красоткин.
-- Как я рад, что вы пришли, Карамазов! -- воскликнул он, протягивая Алеше
руку. -- Здесь ужасно. Право тяжело смотреть. Снегирев не пьян, мы знаем
наверно, что он ничего сегодня не пил, а как будто пьян... Я тверд всегда,
но это ужасно. Карамазов, если не задержу вас, один бы только еще вопрос,
прежде чем вы войдете?
-- Что такое, Коля? -- приостановился Алеша.
-- Невинен ваш брат или виновен? Он отца убил или лакей? Как скажете, так и
будет. Я четыре ночи не спал от этой идеи.
-- Убил лакей, а брат невинен, -- ответил Алеша.
-- И я то же говорю! -- прокричал вдруг мальчик Смуров.
-- Итак, он погибнет невинною жертвой за правду! -- воскликнул Коля. --
Хоть он и погиб, но он счастлив! Я готов ему завидовать!
-- Что вы это, как это можно, и зачем? -- воскликнул удивленный Алеша.
-- О, если б и я мог хоть когда-нибудь принести себя в жертву за правду, --
с энтузиазмом проговорил Коля.
-- Но не в таком же деле, не с таким же позором, не с таким же ужасом! --
сказал Алеша.
-- Конечно... я желал бы умереть за всђ человечество, а что до позора, то
всђ равно: да погибнут наши имена. Вашего брата я уважаю!
-- И я тоже! -- вдруг и уже совсем неожиданно выкрикнул из толпы тот самый
мальчик, который когда-то объявил, что знает, кто основал Трою, и крикнув
точно так же, как и тогда, весь покраснел до ушей как пион.
Алеша вошел в комнату. В голубом, убранном белым рюшем гробе лежал, сложив
ручки и закрыв глазки, Илюша. Черты исхудалого лица его совсем почти не
изменились, и, странно, от трупа почти не было запаху. Выражение лица было
серьезное и как бы задумчивое. Особенно хороши были руки, сложенные
накрест, точно вырезанные из мрамора. В руки ему вложили цветов, да и весь
гроб был уже убран снаружи и снутри цветами, присланными чем свет от Лизы
Хохлаковой. Но прибыли и еще цветы от Катерины Ивановны, и когда Алеша
отворил дверь, штабс-капитан с пучком цветов в дрожащих руках своих обсыпал
ими снова своего дорогого мальчика. Он едва взглянул на вошедшего Алешу, да
и ни на кого не хотел глядеть, даже на плачущую, помешанную жену свою, свою
"мамочку", которая всђ старалась приподняться на свои больные ноги и
заглянуть поближе на своего мертвого мальчика. Ниночку же дет
потому что хотела казнить себя до конца. Она не простила... Люблю ее за
это! -- искаженным голосом прибавила Катя, и глаза ее сверкнули дикою
злобой.
-- Брат совсем не ожидал, -- пробормотал было Алеша, -- он был уверен, что
она не придет...
-- Без сомнения. Оставим это, -- отрезала она. -- Слушайте: я с вами туда
на похороны идти теперь не могу. Я послала им на гробик цветов. Деньги еще
есть у них кажется. Если надо будет, скажите, что в будущем я никогда их не
оставлю... Ну теперь оставьте меня, оставьте пожалуста. Вы уж туда
опоздали, к поздней обедне звонят... Оставьте меня пожалуста!
III. ПОХОРОНЫ ИЛЮШЕЧКИ. РЕЧЬ У КАМНЯ.
Действительно он опоздал. Его ждали и даже уже решились без него нести
хорошенький, разубранный цветами гробик в церковь. Это был гроб Илюшечки,
бедного мальчика. Он скончался два дня спустя после приговора Мити. Алеша
еще у ворот дома был встречен криками мальчиков, товарищей Илюшиных, Они
все с нетерпением ждали его и обрадовались, что он наконец пришел. Всех их
собралось человек двенадцать, все пришли со своими ранчиками и сумочками
через плечо. "Папа плакать будет, будьте с папой", -- завещал им Илюша
умирая, и мальчики это запомнили. Во главе их был Коля Красоткин.
-- Как я рад, что вы пришли, Карамазов! -- воскликнул он, протягивая Алеше
руку. -- Здесь ужасно. Право тяжело смотреть. Снегирев не пьян, мы знаем
наверно, что он ничего сегодня не пил, а как будто пьян... Я тверд всегда,
но это ужасно. Карамазов, если не задержу вас, один бы только еще вопрос,
прежде чем вы войдете?
-- Что такое, Коля? -- приостановился Алеша.
-- Невинен ваш брат или виновен? Он отца убил или лакей? Как скажете, так и
будет. Я четыре ночи не спал от этой идеи.
-- Убил лакей, а брат невинен, -- ответил Алеша.
-- И я то же говорю! -- прокричал вдруг мальчик Смуров.
-- Итак, он погибнет невинною жертвой за правду! -- воскликнул Коля. --
Хоть он и погиб, но он счастлив! Я готов ему завидовать!
-- Что вы это, как это можно, и зачем? -- воскликнул удивленный Алеша.
-- О, если б и я мог хоть когда-нибудь принести себя в жертву за правду, --
с энтузиазмом проговорил Коля.
-- Но не в таком же деле, не с таким же позором, не с таким же ужасом! --
сказал Алеша.
-- Конечно... я желал бы умереть за всђ человечество, а что до позора, то
всђ равно: да погибнут наши имена. Вашего брата я уважаю!
-- И я тоже! -- вдруг и уже совсем неожиданно выкрикнул из толпы тот самый
мальчик, который когда-то объявил, что знает, кто основал Трою, и крикнув
точно так же, как и тогда, весь покраснел до ушей как пион.
Алеша вошел в комнату. В голубом, убранном белым рюшем гробе лежал, сложив
ручки и закрыв глазки, Илюша. Черты исхудалого лица его совсем почти не
изменились, и, странно, от трупа почти не было запаху. Выражение лица было
серьезное и как бы задумчивое. Особенно хороши были руки, сложенные
накрест, точно вырезанные из мрамора. В руки ему вложили цветов, да и весь
гроб был уже убран снаружи и снутри цветами, присланными чем свет от Лизы
Хохлаковой. Но прибыли и еще цветы от Катерины Ивановны, и когда Алеша
отворил дверь, штабс-капитан с пучком цветов в дрожащих руках своих обсыпал
ими снова своего дорогого мальчика. Он едва взглянул на вошедшего Алешу, да
и ни на кого не хотел глядеть, даже на плачущую, помешанную жену свою, свою
"мамочку", которая всђ старалась приподняться на свои больные ноги и
заглянуть поближе на своего мертвого мальчика. Ниночку же дет