На нем была постлана постель с довольно чистыми
белыми подушками. На постели сидел Смердяков всђ в том же своем халате.
Стол перенесен был пред диван, так что в комнате стало очень тесно. На
столе лежала какая-то толстая в желтой обертке книга, но Смердяков не читал
ее, он кажется сидел и ничего не делал. Длинным, молчаливым взглядом
встретил он Ивана Федоровича и повидимому нисколько не удивился его
прибытию. Он очень изменился в лице, очень похудел и пожелтел. Глаза впали,
нижние веки посинели.
-- Да ты и впрямь болен? -- остановился Иван Федорович. -- Я тебя долго не
задержу и пальто даже не сниму. Где у тебя сесть-то?
Он зашел с другого конца стола, придвинул к столу стул и сел.
-- Что смотришь и молчишь? Я с одним только вопросом, и клянусь, не уйду от
тебя без ответа: была у тебя барыня, Катерина Ивановна?
Смердяков длинно помолчал, попрежнему всђ тихо смотря на Ивана, но вдруг
махнул рукой и отвернул от него лицо.
-- Чего ты? -- воскликнул Иван.
-- Ничего.
-- Что ничего?
-- Ну была, ну и всђ вам равно. Отстаньте-с.
-- Нет не отстану! Говори, когда была?
-- Да я и помнить об ней забыл, -- презрительно усмехнулся Смердяков, и
вдруг опять, оборотя лицо к Ивану, уставился на него с каким-то
исступленно-ненавистным взглядом, тем самым взглядом, каким глядел на него
в то свидание, месяц назад.
-- Сами кажись больны, ишь осунулись, лица на вас нет, -- проговорил он
Ивану.
-- Оставь мое здоровье, говори, об чем спрашивают.
-- А чего у вас глаза пожелтели, совсем белки желтые. Мучаетесь что ли
очень?
Он презрительно усмехнулся и вдруг совсем уж рассмеялся.
-- Слушай, я сказал, что не уйду от тебя без ответа! -- в страшном
раздражении крикнул Иван.
-- Чего вы ко мне пристаете-с? Чего меня мучите? -- со страданием
проговорил Смердяков.
-- Э, чорт! Мне до тебя нет и дела. Ответь на вопрос, и я тотчас уйду.
-- Нечего мне вам отвечать! -- опять потупился Смердяков.
-- Уверяю тебя, что я заставлю тебя отвечать!
-- Чего вы всђ беспокоитесь? -- вдруг уставился на него Смердяков, но не то
что с презрением, а почти с какою-то уже гадливостью, -- это что суд-то
завтра начнется? Так ведь ничего вам не будет, уверьтесь же наконец!
Ступайте домой, ложитесь спокойно спать, ничего не опасайтесь.
-- Не понимаю я тебя... чего мне бояться завтра? -- удивленно выговорил
Иван, и вдруг в самом деле какой-то испуг холодом пахнул на его душу.
Смердяков обмерил его глазами.
-- Не по-ни-маете? -- протянул он укоризненно. -- Охота же умному человеку
этакую комедь из себя представлять!
Иван молча глядел на него. Один уж этот неожиданный тон, совсем какой-то
небывало высокомерный, с которым этот бывший его лакей обращался теперь к
нему, был необычен. Такого тона всђ-таки не было даже и в прошлый раз.
-- Говорю вам, нечего вам бояться. Ничего на вас не покажу, нет улик. Ишь
руки трясутся. С чего у вас пальцы-то ходят? Идите домой, не вы убили.
Иван вздрогнул, ему вспомнился Алеша.
-- Я знаю, что не я... -- пролепетал было он.
-- Зна-е-те? -- опять подхватил Смердяков.
Иван вскочил и схватил его за плечо:
-- Говори всђ, гадина! говори всђ!
Смердяков нисколько не испугался. Он только с безумною ненавистью
приковался к нему глазами:
-- Ан вот вы-то и убили, коль так, -- яростно прошептал он ему.
Иван опустился на стул, как бы что рассудив. Он злобно усмехнулся.
-- Это ты всђ про тогдашнее? Про то что и в прошлый раз?
-- Да и в прошлый раз стоя
белыми подушками. На постели сидел Смердяков всђ в том же своем халате.
Стол перенесен был пред диван, так что в комнате стало очень тесно. На
столе лежала какая-то толстая в желтой обертке книга, но Смердяков не читал
ее, он кажется сидел и ничего не делал. Длинным, молчаливым взглядом
встретил он Ивана Федоровича и повидимому нисколько не удивился его
прибытию. Он очень изменился в лице, очень похудел и пожелтел. Глаза впали,
нижние веки посинели.
-- Да ты и впрямь болен? -- остановился Иван Федорович. -- Я тебя долго не
задержу и пальто даже не сниму. Где у тебя сесть-то?
Он зашел с другого конца стола, придвинул к столу стул и сел.
-- Что смотришь и молчишь? Я с одним только вопросом, и клянусь, не уйду от
тебя без ответа: была у тебя барыня, Катерина Ивановна?
Смердяков длинно помолчал, попрежнему всђ тихо смотря на Ивана, но вдруг
махнул рукой и отвернул от него лицо.
-- Чего ты? -- воскликнул Иван.
-- Ничего.
-- Что ничего?
-- Ну была, ну и всђ вам равно. Отстаньте-с.
-- Нет не отстану! Говори, когда была?
-- Да я и помнить об ней забыл, -- презрительно усмехнулся Смердяков, и
вдруг опять, оборотя лицо к Ивану, уставился на него с каким-то
исступленно-ненавистным взглядом, тем самым взглядом, каким глядел на него
в то свидание, месяц назад.
-- Сами кажись больны, ишь осунулись, лица на вас нет, -- проговорил он
Ивану.
-- Оставь мое здоровье, говори, об чем спрашивают.
-- А чего у вас глаза пожелтели, совсем белки желтые. Мучаетесь что ли
очень?
Он презрительно усмехнулся и вдруг совсем уж рассмеялся.
-- Слушай, я сказал, что не уйду от тебя без ответа! -- в страшном
раздражении крикнул Иван.
-- Чего вы ко мне пристаете-с? Чего меня мучите? -- со страданием
проговорил Смердяков.
-- Э, чорт! Мне до тебя нет и дела. Ответь на вопрос, и я тотчас уйду.
-- Нечего мне вам отвечать! -- опять потупился Смердяков.
-- Уверяю тебя, что я заставлю тебя отвечать!
-- Чего вы всђ беспокоитесь? -- вдруг уставился на него Смердяков, но не то
что с презрением, а почти с какою-то уже гадливостью, -- это что суд-то
завтра начнется? Так ведь ничего вам не будет, уверьтесь же наконец!
Ступайте домой, ложитесь спокойно спать, ничего не опасайтесь.
-- Не понимаю я тебя... чего мне бояться завтра? -- удивленно выговорил
Иван, и вдруг в самом деле какой-то испуг холодом пахнул на его душу.
Смердяков обмерил его глазами.
-- Не по-ни-маете? -- протянул он укоризненно. -- Охота же умному человеку
этакую комедь из себя представлять!
Иван молча глядел на него. Один уж этот неожиданный тон, совсем какой-то
небывало высокомерный, с которым этот бывший его лакей обращался теперь к
нему, был необычен. Такого тона всђ-таки не было даже и в прошлый раз.
-- Говорю вам, нечего вам бояться. Ничего на вас не покажу, нет улик. Ишь
руки трясутся. С чего у вас пальцы-то ходят? Идите домой, не вы убили.
Иван вздрогнул, ему вспомнился Алеша.
-- Я знаю, что не я... -- пролепетал было он.
-- Зна-е-те? -- опять подхватил Смердяков.
Иван вскочил и схватил его за плечо:
-- Говори всђ, гадина! говори всђ!
Смердяков нисколько не испугался. Он только с безумною ненавистью
приковался к нему глазами:
-- Ан вот вы-то и убили, коль так, -- яростно прошептал он ему.
Иван опустился на стул, как бы что рассудив. Он злобно усмехнулся.
-- Это ты всђ про тогдашнее? Про то что и в прошлый раз?
-- Да и в прошлый раз стоя