то меня бог наказал": не собьешь его
с этой мысли! И если бы только достали теперь эту Жучку и показали, что она
не умерла, а живая, то кажется он бы воскрес от радости. Все мы на вас
надеялись.
-- Скажите, с какой же стати надеялись, что я отыщу Жучку, то-есть что
именно я отыщу? -- с чрезвычайным любопытством спросил Коля, -- почему
именно на меня рассчитывали, а не на другого?
-- Какой-то слух был, что вы ее отыскиваете, и что когда отыщете ее, то
приведете. Смуров что-то говорил в этом роде. Мы, главное, всђ стараемся
уверить, что Жучка жива, что ее где-то видели. Мальчики ему живого зайчика
откуда-то достали, только он посмотрел, чуть-чуть улыбнулся и попросил,
чтобы выпустили его в поле. Так мы и сделали. Сию минуту отец воротился и
ему щенка меделянского принес, тоже достал откуда-то, думал этим утешить,
только хуже еще кажется вышло...
-- Еще скажите, Карамазов: что такое этот отец? Я его знаю, но что он такое
по вашему определению: шут, паяц?
-- Ах нет, есть люди глубоко чувствующие, но как-то придавленные. Шутовство
у них в роде злобной иронии на тех, которым в глаза они не смеют сказать
правды от долговременной унизительной робости пред ними. Поверьте,
Красоткин, что такое шутовство чрезвычайно иногда трагично. У него всђ
теперь, всђ на земле совокупилось в Илюше, и умри Илюша, он или с ума
сойдет с горя, или лишит себя жизни. Я почти убежден в этом, когда теперь
на него смотрю!
-- Я вас понимаю, Карамазов, я вижу, вы знаете человека, -- прибавил
проникновенно Коля.
-- А я, как увидал вас с собакой, так и подумал, что вы это привели ту
самую Жучку.
-- Подождите, Карамазов, может быть мы ее и отыщем, а эта -- это Перезвон.
Я впущу ее теперь в комнату и может быть развеселю Илюшу побольше, чем
меделянским щенком. Подождите, Карамазов, вы кой-что сейчас узнаете. Ах,
боже мой, что ж я вас держу! -- вскричал вдруг стремительно Коля. -- Вы в
одном сюртучке на таком холоде, а я вас задерживаю; видите, видите, какой я
эгоист! О, все мы эгоисты, Карамазов!
-- Не беспокойтесь, правда, холодно, но я не простудлив. Пойдемте однако
же. Кстати: как ваше имя, я знаю, что Коля, а дальше?
-- Николай, Николай Иванов Красоткин, или как говорят по-казенному: сын
Красоткин, -- чему-то засмеялся Коля, но вдруг прибавил:
-- Я, разумеется, ненавижу мое имя Николай.
-- Почему же?
-- Тривиально, казенно...
-- Вам тринадцатый год? -- спросил Алеша.
-- То-есть четырнадцатый, через две недели четырнадцать, весьма скоро.
Признаюсь пред вами заранее в одной слабости, Карамазов, это уж так пред
вами, для первого знакомства, чтобы вы сразу увидели всю мою натуру: я
ненавижу, когда меня спрашивают про мои года, более чем ненавижу... и
наконец... про меня например есть клевета, что я на прошлой неделе с
приготовительными в разбойники играл. То, что я играл -- это
действительность, но что я для себя играл, для доставления себе самому
удовольствия, то это решительно клевета. Я имею основание думать, что до
вас это дошло, но я не для себя играл, а для детворы играл, потому что они
ничего без меня не умели выдумать. И вот у нас всегда вздор распустят. Это
город сплетен, уверяю вас.
-- А хоть бы и для своего удовольствия играли, что ж тут такого?
-- Ну для себя... Не станете же вы в лошадки играть?
-- А вы рассуждайте так, -- улыбнулся Алеша: -- в театр, например, ездят же
взрослые, а в театре тоже представляют приключения всяких героев, иногда
тоже с разбойниками и с войной,
с этой мысли! И если бы только достали теперь эту Жучку и показали, что она
не умерла, а живая, то кажется он бы воскрес от радости. Все мы на вас
надеялись.
-- Скажите, с какой же стати надеялись, что я отыщу Жучку, то-есть что
именно я отыщу? -- с чрезвычайным любопытством спросил Коля, -- почему
именно на меня рассчитывали, а не на другого?
-- Какой-то слух был, что вы ее отыскиваете, и что когда отыщете ее, то
приведете. Смуров что-то говорил в этом роде. Мы, главное, всђ стараемся
уверить, что Жучка жива, что ее где-то видели. Мальчики ему живого зайчика
откуда-то достали, только он посмотрел, чуть-чуть улыбнулся и попросил,
чтобы выпустили его в поле. Так мы и сделали. Сию минуту отец воротился и
ему щенка меделянского принес, тоже достал откуда-то, думал этим утешить,
только хуже еще кажется вышло...
-- Еще скажите, Карамазов: что такое этот отец? Я его знаю, но что он такое
по вашему определению: шут, паяц?
-- Ах нет, есть люди глубоко чувствующие, но как-то придавленные. Шутовство
у них в роде злобной иронии на тех, которым в глаза они не смеют сказать
правды от долговременной унизительной робости пред ними. Поверьте,
Красоткин, что такое шутовство чрезвычайно иногда трагично. У него всђ
теперь, всђ на земле совокупилось в Илюше, и умри Илюша, он или с ума
сойдет с горя, или лишит себя жизни. Я почти убежден в этом, когда теперь
на него смотрю!
-- Я вас понимаю, Карамазов, я вижу, вы знаете человека, -- прибавил
проникновенно Коля.
-- А я, как увидал вас с собакой, так и подумал, что вы это привели ту
самую Жучку.
-- Подождите, Карамазов, может быть мы ее и отыщем, а эта -- это Перезвон.
Я впущу ее теперь в комнату и может быть развеселю Илюшу побольше, чем
меделянским щенком. Подождите, Карамазов, вы кой-что сейчас узнаете. Ах,
боже мой, что ж я вас держу! -- вскричал вдруг стремительно Коля. -- Вы в
одном сюртучке на таком холоде, а я вас задерживаю; видите, видите, какой я
эгоист! О, все мы эгоисты, Карамазов!
-- Не беспокойтесь, правда, холодно, но я не простудлив. Пойдемте однако
же. Кстати: как ваше имя, я знаю, что Коля, а дальше?
-- Николай, Николай Иванов Красоткин, или как говорят по-казенному: сын
Красоткин, -- чему-то засмеялся Коля, но вдруг прибавил:
-- Я, разумеется, ненавижу мое имя Николай.
-- Почему же?
-- Тривиально, казенно...
-- Вам тринадцатый год? -- спросил Алеша.
-- То-есть четырнадцатый, через две недели четырнадцать, весьма скоро.
Признаюсь пред вами заранее в одной слабости, Карамазов, это уж так пред
вами, для первого знакомства, чтобы вы сразу увидели всю мою натуру: я
ненавижу, когда меня спрашивают про мои года, более чем ненавижу... и
наконец... про меня например есть клевета, что я на прошлой неделе с
приготовительными в разбойники играл. То, что я играл -- это
действительность, но что я для себя играл, для доставления себе самому
удовольствия, то это решительно клевета. Я имею основание думать, что до
вас это дошло, но я не для себя играл, а для детворы играл, потому что они
ничего без меня не умели выдумать. И вот у нас всегда вздор распустят. Это
город сплетен, уверяю вас.
-- А хоть бы и для своего удовольствия играли, что ж тут такого?
-- Ну для себя... Не станете же вы в лошадки играть?
-- А вы рассуждайте так, -- улыбнулся Алеша: -- в театр, например, ездят же
взрослые, а в театре тоже представляют приключения всяких героев, иногда
тоже с разбойниками и с войной,