с Коля, шагнув к ним в комнату, -- опасный вы, я
вижу, народ!
-- И Перезвон с вами? -- осклабился Костя и начал прищелкивать пальцами и
звать Перезвона.
-- Пузыри, я в затруднении, -- начал важно Красоткин, -- и вы должны мне
помочь: Агафья конечно ногу сломала, потому что до сих пор не является, это
решено и подписано, мне же необходимо со двора. Отпустите вы меня али нет?
Дети озабоченно переглянулись друг с другом, осклабившиеся лица их стали
выражать беспокойство. Они впрочем еще не понимали вполне, чего от них
добиваются.
-- Шалить без меня не будете? Не полезете на шкап, не сломаете ног? Не
заплачете от страха одни?
На лицах детей выразилась страшная тоска.
-- А я бы вам за то мог вещицу одну показать, пушечку медную, из которой
можно стрелять настоящим порохом.
Лица деток мгновенно прояснились.
-- Покажите пушечку, -- весь просиявший проговорил Костя. Красоткин
запустил руку в свою сумку и, вынув из нее маленькую бронзовую пушечку,
поставил ее на стол.
-- То-то покажите! Смотри, на колесках, -- прокатил он игрушку по столу, --
и стрелять можно. Дробью зарядить и стрелять.
-- И убьет?
-- Всех убьет, только стоит навести, -- и Красоткин растолковал, куда
положить порох, куда вкатить дробинку, показал на дырочку в виде затравки и
рассказал, что бывает откат. Дети слушали со страшным любопытством.
Особенно поразило их воображение, что бывает откат.
-- А у вас есть порох? -- осведомилась Настя.
-- Есть.
-- Покажите и порох, -- протянула она с просящею улыбкой. Красоткин опять
слазил в сумку и вынул из нее маленький пузырек, в котором действительно
было насыпано несколько настоящего пороха, а в свернутой бумажке оказалось
несколько крупинок дроби. Он даже откупорил пузырек и высыпал немножко
пороху на ладонь.
-- Вот, только не было бы где огня, а то так и взорвет и нас всех перебьет,
-- предупредил для эффекта Красоткин.
Дети рассматривали порох с благоговейным страхом, еще усилившим
наслаждение. Но Косте больше понравилась дробь.
-- А дробь не горит? -- осведомился он.
-- Дробь не горит.
-- Подарите мне немножко дроби, -- проговорил он умоляющим голоском.
-- Дроби немножко подарю, вот, бери, только маме своей до меня не
показывай, пока я не приду обратно, а то подумает, что это порох, и так и
умрет от страха, а вас выпорет.
-- Мама нас никогда не сечет розгой, -- тотчас же заметила Настя.
-- Знаю, я только для красоты слога сказал. И маму вы никогда не
обманывайте, но на этот раз -- пока я приду. Итак, пузыри, можно мне идти
или нет? не заплачете без меня от страха?
-- За-пла-чем, -- протянул Костя, уже приготовляясь плакать.
-- Заплачем, непременно заплачем! -- подхватила пугливою скороговоркой и
Настя.
-- Ох дети, дети, как опасны ваши лета. Нечего делать, птенцы, придется с
вами просидеть не знаю сколько. А время-то, время-то, ух!
-- А прикажите Перезвону мертвым притвориться, -- попросил Костя.
-- Да уж нечего делать, придется прибегнуть и к Перезвону. Ici, Перезвон!
-- И Коля начал повелевать собаке, а та представлять всђ, что знала. Это
была лохматая собака, величиной с обыкновенную дворняжку, какой-то
серо-лиловой шерсти. Правый глаз ее был крив, а левое ухо почему-то с
разрезом. Она взвизгивала и прыгала, служила, ходила на задних лапах,
бросалась на спину всеми четырьмя лапами вверх и лежала без движенья как
мертвая. Во время этой последней штуки отворилась дверь, и Агафья, толстая
служанка г-жи Красоткиной, рябая
вижу, народ!
-- И Перезвон с вами? -- осклабился Костя и начал прищелкивать пальцами и
звать Перезвона.
-- Пузыри, я в затруднении, -- начал важно Красоткин, -- и вы должны мне
помочь: Агафья конечно ногу сломала, потому что до сих пор не является, это
решено и подписано, мне же необходимо со двора. Отпустите вы меня али нет?
Дети озабоченно переглянулись друг с другом, осклабившиеся лица их стали
выражать беспокойство. Они впрочем еще не понимали вполне, чего от них
добиваются.
-- Шалить без меня не будете? Не полезете на шкап, не сломаете ног? Не
заплачете от страха одни?
На лицах детей выразилась страшная тоска.
-- А я бы вам за то мог вещицу одну показать, пушечку медную, из которой
можно стрелять настоящим порохом.
Лица деток мгновенно прояснились.
-- Покажите пушечку, -- весь просиявший проговорил Костя. Красоткин
запустил руку в свою сумку и, вынув из нее маленькую бронзовую пушечку,
поставил ее на стол.
-- То-то покажите! Смотри, на колесках, -- прокатил он игрушку по столу, --
и стрелять можно. Дробью зарядить и стрелять.
-- И убьет?
-- Всех убьет, только стоит навести, -- и Красоткин растолковал, куда
положить порох, куда вкатить дробинку, показал на дырочку в виде затравки и
рассказал, что бывает откат. Дети слушали со страшным любопытством.
Особенно поразило их воображение, что бывает откат.
-- А у вас есть порох? -- осведомилась Настя.
-- Есть.
-- Покажите и порох, -- протянула она с просящею улыбкой. Красоткин опять
слазил в сумку и вынул из нее маленький пузырек, в котором действительно
было насыпано несколько настоящего пороха, а в свернутой бумажке оказалось
несколько крупинок дроби. Он даже откупорил пузырек и высыпал немножко
пороху на ладонь.
-- Вот, только не было бы где огня, а то так и взорвет и нас всех перебьет,
-- предупредил для эффекта Красоткин.
Дети рассматривали порох с благоговейным страхом, еще усилившим
наслаждение. Но Косте больше понравилась дробь.
-- А дробь не горит? -- осведомился он.
-- Дробь не горит.
-- Подарите мне немножко дроби, -- проговорил он умоляющим голоском.
-- Дроби немножко подарю, вот, бери, только маме своей до меня не
показывай, пока я не приду обратно, а то подумает, что это порох, и так и
умрет от страха, а вас выпорет.
-- Мама нас никогда не сечет розгой, -- тотчас же заметила Настя.
-- Знаю, я только для красоты слога сказал. И маму вы никогда не
обманывайте, но на этот раз -- пока я приду. Итак, пузыри, можно мне идти
или нет? не заплачете без меня от страха?
-- За-пла-чем, -- протянул Костя, уже приготовляясь плакать.
-- Заплачем, непременно заплачем! -- подхватила пугливою скороговоркой и
Настя.
-- Ох дети, дети, как опасны ваши лета. Нечего делать, птенцы, придется с
вами просидеть не знаю сколько. А время-то, время-то, ух!
-- А прикажите Перезвону мертвым притвориться, -- попросил Костя.
-- Да уж нечего делать, придется прибегнуть и к Перезвону. Ici, Перезвон!
-- И Коля начал повелевать собаке, а та представлять всђ, что знала. Это
была лохматая собака, величиной с обыкновенную дворняжку, какой-то
серо-лиловой шерсти. Правый глаз ее был крив, а левое ухо почему-то с
разрезом. Она взвизгивала и прыгала, служила, ходила на задних лапах,
бросалась на спину всеми четырьмя лапами вверх и лежала без движенья как
мертвая. Во время этой последней штуки отворилась дверь, и Агафья, толстая
служанка г-жи Красоткиной, рябая