й раз было
не до игрушек. Ему предстояло одно очень важное собственное дело, и на вид
какое-то почти даже таинственное, между тем время уходило, а Агафья, -- на
которую можно бы было оставить детей, всђ еще не хотела возвратиться с
базара. Он несколько раз уже переходил чрез сени, отворял дверь к докторше
и озабоченно оглядывал "пузырей", которые, по его приказанию, сидели за
книжкой, и каждый раз, как он отворял дверь, молча улыбались ему во весь
рот, ожидая, что вот он войдет и сделает что-нибудь прекрасное и забавное.
Но Коля был в душевной тревоге и не входил. Наконец пробило одиннадцать, и
он твердо и окончательно решил, что если чрез десять минут "проклятая"
Агафья не воротится, то он уйдет со двора, ее не дождавшись, разумеется,
взяв с "пузырей" слово, что они без него не струсят, не нашалят и не будут
от страха плакать. В этих мыслях он оделся в свое ватное зимнее пальтишко с
меховым воротником из какого-то котика, навесил через плечо свою сумку и,
несмотря на прежние неоднократные мольбы матери, чтоб он по "такому
холоду", выходя со двора, всегда надевал калошки, только с презрением
посмотрел на них, проходя чрез переднюю, и вышел в одних сапогах. Перезвон,
завидя его одетым, начал было усиленно стучать хвостом по полу, нервно
подергиваясь всем телом, и даже испустил было жалобный вой, но Коля, при
виде такой страстной стремительности своего пса, заключил, что это вредит
дисциплине, и хоть минуту, а выдержал его еще под лавкой, и, уже отворив
только дверь в сени, вдруг свистнул его. Пес вскочил как сумасшедший, и
бросился скакать пред ним от восторга. Перейдя сени, Коля отворил дверь к
"пузырям". Оба попрежнему сидели за столиком, но уже не читали, а жарко о
чем-то спорили. Эти детки часто друг с другом спорили о разных вызывающих
житейских предметах, при чем Настя, как старшая, всегда одерживала верх;
Костя же, если не соглашался с нею, то всегда почти шел апеллировать к Коле
Красоткину, и уж как тот решал, так оно и оставалось в виде абсолютного
приговора для всех сторон. На этот раз спор "пузырей" несколько
заинтересовал Красоткина, и он остановился в дверях послушать. Детки
видели, что он слушает, и тем еще с большим азартом продолжали свое
препирание.
-- Никогда, никогда я не поверю, -- горячо лепетала Настя, -- что маленьких
деток повивальные бабушки находят в огороде между грядками с капустой.
Теперь уж зима, и никаких грядок нет, и бабушка не могла принести Катерине
дочку.
-- Фью! -- присвистнул про себя Коля.
-- Или вот как: они приносят откуда-нибудь, но только тем, которые замуж
выходят.
Костя пристально смотрел на Настю, глубокомысленно слушал и соображал.
-- Настя, какая ты дура, -- произнес он наконец твердо и не горячась, --
какой же может быть у Катерины ребеночек, когда она не замужем?
Настя ужасно загорячилась.
-- Ты ничего не понимаешь, -- раздражительно оборвала она, -- может у нее
муж был, но только в тюрьме сидит, а она вот и родила.
-- Да разве у нее муж в тюрьме сидит? -- важно осведомился положительный
Костя.
-- Или вот что, -- стремительно перебила Настя, совершенно бросив и забыв
свою первую гипотезу: -- у нее нет мужа, это ты прав, но она хочет выйти
замуж, вот и стала думать, как выйдет замуж, и всђ думала, всђ думала, и до
тех пор думала, что вот он у ней и стал не муж, а ребеночек.
-- Ну разве так, -- согласился совершенно побежденный Костя, -- а ты этого
раньше не сказала, так как же я мог знать.
-- Ну, детвора, -- произне
не до игрушек. Ему предстояло одно очень важное собственное дело, и на вид
какое-то почти даже таинственное, между тем время уходило, а Агафья, -- на
которую можно бы было оставить детей, всђ еще не хотела возвратиться с
базара. Он несколько раз уже переходил чрез сени, отворял дверь к докторше
и озабоченно оглядывал "пузырей", которые, по его приказанию, сидели за
книжкой, и каждый раз, как он отворял дверь, молча улыбались ему во весь
рот, ожидая, что вот он войдет и сделает что-нибудь прекрасное и забавное.
Но Коля был в душевной тревоге и не входил. Наконец пробило одиннадцать, и
он твердо и окончательно решил, что если чрез десять минут "проклятая"
Агафья не воротится, то он уйдет со двора, ее не дождавшись, разумеется,
взяв с "пузырей" слово, что они без него не струсят, не нашалят и не будут
от страха плакать. В этих мыслях он оделся в свое ватное зимнее пальтишко с
меховым воротником из какого-то котика, навесил через плечо свою сумку и,
несмотря на прежние неоднократные мольбы матери, чтоб он по "такому
холоду", выходя со двора, всегда надевал калошки, только с презрением
посмотрел на них, проходя чрез переднюю, и вышел в одних сапогах. Перезвон,
завидя его одетым, начал было усиленно стучать хвостом по полу, нервно
подергиваясь всем телом, и даже испустил было жалобный вой, но Коля, при
виде такой страстной стремительности своего пса, заключил, что это вредит
дисциплине, и хоть минуту, а выдержал его еще под лавкой, и, уже отворив
только дверь в сени, вдруг свистнул его. Пес вскочил как сумасшедший, и
бросился скакать пред ним от восторга. Перейдя сени, Коля отворил дверь к
"пузырям". Оба попрежнему сидели за столиком, но уже не читали, а жарко о
чем-то спорили. Эти детки часто друг с другом спорили о разных вызывающих
житейских предметах, при чем Настя, как старшая, всегда одерживала верх;
Костя же, если не соглашался с нею, то всегда почти шел апеллировать к Коле
Красоткину, и уж как тот решал, так оно и оставалось в виде абсолютного
приговора для всех сторон. На этот раз спор "пузырей" несколько
заинтересовал Красоткина, и он остановился в дверях послушать. Детки
видели, что он слушает, и тем еще с большим азартом продолжали свое
препирание.
-- Никогда, никогда я не поверю, -- горячо лепетала Настя, -- что маленьких
деток повивальные бабушки находят в огороде между грядками с капустой.
Теперь уж зима, и никаких грядок нет, и бабушка не могла принести Катерине
дочку.
-- Фью! -- присвистнул про себя Коля.
-- Или вот как: они приносят откуда-нибудь, но только тем, которые замуж
выходят.
Костя пристально смотрел на Настю, глубокомысленно слушал и соображал.
-- Настя, какая ты дура, -- произнес он наконец твердо и не горячась, --
какой же может быть у Катерины ребеночек, когда она не замужем?
Настя ужасно загорячилась.
-- Ты ничего не понимаешь, -- раздражительно оборвала она, -- может у нее
муж был, но только в тюрьме сидит, а она вот и родила.
-- Да разве у нее муж в тюрьме сидит? -- важно осведомился положительный
Костя.
-- Или вот что, -- стремительно перебила Настя, совершенно бросив и забыв
свою первую гипотезу: -- у нее нет мужа, это ты прав, но она хочет выйти
замуж, вот и стала думать, как выйдет замуж, и всђ думала, всђ думала, и до
тех пор думала, что вот он у ней и стал не муж, а ребеночек.
-- Ну разве так, -- согласился совершенно побежденный Костя, -- а ты этого
раньше не сказала, так как же я мог знать.
-- Ну, детвора, -- произне