тысячу
раз с ней поссоритесь и разойдетесь. Но я так несчастна, так несчастна!
Пусть это всђ пустяки, но это меня сразило. Теперь я как Фамусов в
последней сцене, вы Чацкий, она Софья, и представьте я нарочно убежала сюда
на лестницу, чтобы вас встретить, а ведь и там всђ роковое произошло на
лестнице. Я всђ слышала, я едва устояла. Так вот где объяснение ужасов всей
этой ночи и всех давешних истерик! Дочке любовь, а матери смерть. Ложись в
гроб. Теперь второе и самое главное: что это за письмо, которое она вам
написала, покажите мне его сейчас, сейчас!
-- Нет, не надо. Скажите, как здоровье Катерины Ивановны. мне очень надо
знать.
-- Продолжает лежать в бреду, она не очнулась; ее тетки здесь и только
ахают и надо мной гордятся, а Герценштубе приехал и так испугался, что я не
знала, что с ним и делать и чем его спасти, хотела даже послать за
доктором. Его увезли в моей карете. И вдруг в довершение всего вы вдруг с
этим письмом. Правда, всђ это еще через полтора года. Именем всего великого
и святого, именем умирающего старца вашего покажите мне это письмо, Алексей
Федорович, мне, матери! Если хотите, то держите его пальцами, а я буду
читать из ваших рук.
-- Нет не покажу, Катерина Осиповна, хотя бы и она позволила, я не покажу.
Я завтра приду и, если хотите, я с вами о многом переговорю, а теперь --
прощайте!
И Алеша выбежал с лестницы на улицу.
II. СМЕРДЯКОВ С ГИТАРОЙ.
Да и некогда было ему. У него блеснула мысль, еще когда он прощался с Lise.
Мысль о том: как бы самым хитрейшим образом поймать сейчас брата Дмитрия,
от него очевидно скрывающегося? Было уже не рано, был час третий пополудни.
Всем существом своим Алеша стремился в монастырь к своему "великому"
умирающему, но потребность видеть брата Дмитрия пересилила всђ: в уме Алеши
с каждым часом нарастало убеждение о неминуемой ужасной катастрофе, готовой
совершиться. В чем именно состояла катастрофа и чт[OACUTE] хотел бы он
сказать сию минуту брату, может быть он и сам бы не определил. "Пусть
благодетель мой умрет без меня, но по крайней мере я не буду укорять себя
всю жизнь, что может быть мог бы что спасти и не спас, прошел мимо,
торопился в свой дом. Делая так, по его великому слову сделаю"...
План его состоял в том, чтобы захватить брата Дмитрия нечаянно, а именно:
перелезть как вчера через тот плетень, войти в сад и засесть в ту беседку.
"Если же его там нет, думал Алеша, то, не сказавшись ни Фоме, ни хозяйкам,
притаиться и ждать в беседке хотя бы до вечера. Если он попрежнему караулит
приход Грушеньки, то очень может быть, что и придет в беседку..." Алеша
впрочем не рассуждал слишком много о подробностях плана, но он решил его
исполнить, хотя бы пришлось и в монастырь не попасть сегодня...
Всђ произошло без помехи: он перелез через плетень почти в том самом месте,
как вчера, и скрытно пробрался в беседку. Ему не хотелось, чтоб его
заметили: и хозяйка, и Фома (если он тут), могли держать сторону брата и
слушаться его приказаний, а стало быть или в сад Алешу не пустить, или
брата предуведомить во-время, что его ищут и спрашивают. В беседке никого
не было. Алеша сел на свое вчерашнее место и начал ждать. Он оглядел
беседку, она показалась ему почему-то гораздо более ветхою, чем вчера,
дрянною такою показалась ему в этот раз. День был впрочем такой же ясный,
как и вчера. На зеленом столе отпечатался кружок от вчерашней, должно быть
расплескавшейся рюмки с коньяком. Пустые и непригодные к делу мысли, как и
всегда в
раз с ней поссоритесь и разойдетесь. Но я так несчастна, так несчастна!
Пусть это всђ пустяки, но это меня сразило. Теперь я как Фамусов в
последней сцене, вы Чацкий, она Софья, и представьте я нарочно убежала сюда
на лестницу, чтобы вас встретить, а ведь и там всђ роковое произошло на
лестнице. Я всђ слышала, я едва устояла. Так вот где объяснение ужасов всей
этой ночи и всех давешних истерик! Дочке любовь, а матери смерть. Ложись в
гроб. Теперь второе и самое главное: что это за письмо, которое она вам
написала, покажите мне его сейчас, сейчас!
-- Нет, не надо. Скажите, как здоровье Катерины Ивановны. мне очень надо
знать.
-- Продолжает лежать в бреду, она не очнулась; ее тетки здесь и только
ахают и надо мной гордятся, а Герценштубе приехал и так испугался, что я не
знала, что с ним и делать и чем его спасти, хотела даже послать за
доктором. Его увезли в моей карете. И вдруг в довершение всего вы вдруг с
этим письмом. Правда, всђ это еще через полтора года. Именем всего великого
и святого, именем умирающего старца вашего покажите мне это письмо, Алексей
Федорович, мне, матери! Если хотите, то держите его пальцами, а я буду
читать из ваших рук.
-- Нет не покажу, Катерина Осиповна, хотя бы и она позволила, я не покажу.
Я завтра приду и, если хотите, я с вами о многом переговорю, а теперь --
прощайте!
И Алеша выбежал с лестницы на улицу.
II. СМЕРДЯКОВ С ГИТАРОЙ.
Да и некогда было ему. У него блеснула мысль, еще когда он прощался с Lise.
Мысль о том: как бы самым хитрейшим образом поймать сейчас брата Дмитрия,
от него очевидно скрывающегося? Было уже не рано, был час третий пополудни.
Всем существом своим Алеша стремился в монастырь к своему "великому"
умирающему, но потребность видеть брата Дмитрия пересилила всђ: в уме Алеши
с каждым часом нарастало убеждение о неминуемой ужасной катастрофе, готовой
совершиться. В чем именно состояла катастрофа и чт[OACUTE] хотел бы он
сказать сию минуту брату, может быть он и сам бы не определил. "Пусть
благодетель мой умрет без меня, но по крайней мере я не буду укорять себя
всю жизнь, что может быть мог бы что спасти и не спас, прошел мимо,
торопился в свой дом. Делая так, по его великому слову сделаю"...
План его состоял в том, чтобы захватить брата Дмитрия нечаянно, а именно:
перелезть как вчера через тот плетень, войти в сад и засесть в ту беседку.
"Если же его там нет, думал Алеша, то, не сказавшись ни Фоме, ни хозяйкам,
притаиться и ждать в беседке хотя бы до вечера. Если он попрежнему караулит
приход Грушеньки, то очень может быть, что и придет в беседку..." Алеша
впрочем не рассуждал слишком много о подробностях плана, но он решил его
исполнить, хотя бы пришлось и в монастырь не попасть сегодня...
Всђ произошло без помехи: он перелез через плетень почти в том самом месте,
как вчера, и скрытно пробрался в беседку. Ему не хотелось, чтоб его
заметили: и хозяйка, и Фома (если он тут), могли держать сторону брата и
слушаться его приказаний, а стало быть или в сад Алешу не пустить, или
брата предуведомить во-время, что его ищут и спрашивают. В беседке никого
не было. Алеша сел на свое вчерашнее место и начал ждать. Он оглядел
беседку, она показалась ему почему-то гораздо более ветхою, чем вчера,
дрянною такою показалась ему в этот раз. День был впрочем такой же ясный,
как и вчера. На зеленом столе отпечатался кружок от вчерашней, должно быть
расплескавшейся рюмки с коньяком. Пустые и непригодные к делу мысли, как и
всегда в