м
лицом и со страшными веснушками.
-- Брат Дмитрий скоро воротится? -- сказал Алеша как можно спокойнее.
Смердяков медленно приподнялся со скамейки; приподнялась и Марья
Кондратьевна.
-- Почему ж бы я мог быть известен про Дмитрия Федоровича; другое дело,
кабы я при них сторожем состоял? -- тихо, раздельно и пренебрежительно
ответил Смердяков.
-- Да я просто спросил, не знаете ли? -- объяснил Алеша.
-- Ничего я про ихнее пребывание не знаю, да и знать не желаю-с.
-- А брат мне именно говорил, что вы-то и даете ему знать обо всем, что в
доме делается, и обещались дать знать, когда придет Аграфена Александровна.
Смердяков медленно и невозмутимо вскинул на него глазами.
-- А вы как изволили на сей раз пройти, так как ворота здешние уж час как
на щеколду затворены? -- спросил он, пристально смотря на Алешу.
-- А я прошел с переулка через забор прямо в беседку. Вы, надеюсь, извините
меня в этом, -- обратился он к Марье Кондратьевне, -- мне надо было
захватить скорее брата.
-- Ах можем ли мы на вас обижаться, -- протянула Марья Кондратьевна,
польщенная извинением Алеши, -- так как и Дмитрий Федорович часто этим
манером в беседку ходят, мы и не знаем, а он уж в беседке сидит.
-- Я его теперь очень ищу, я очень бы желал его видеть или от вас узнать,
где он теперь находится. Поверьте, что по очень важному для него же самого
делу.
-- Они нам не сказываются, -- пролепетала Марья Кондратьевна.
-- Хотя бы я и по знакомству сюда приходил, -- начал вновь Смердяков, -- но
они и здесь меня бесчеловечно стеснили беспрестанным спросом про барина:
что дескать, да как у них, кто приходит и кто таков уходит, и не могу ли я
что иное им сообщить? Два раза грозили мне даже смертью.
-- Как это смертью? -- удивился Алеша.
-- А для них разве это что составляет-с, по ихнему характеру, который сами
вчера изволили наблюдать-с. Если, говорят, Аграфену Александровну пропущу,
и она здесь переночует -- не быть тебе первому живу. Боюсь я их очень-с, и
кабы не боялся еще пуще того, то заявить бы должен на них городскому
начальству. Даже бог знает что произвести могут-с.
-- Намедни сказали им: "в ступе тебя истолку", -- прибавила Марья
Кондратьевна.
-- Ну если в ступе, то это только может быть разговор... --заметил Алеша.
-- Если б я его мог сейчас встретить, я бы мог ему что-нибудь и об этом
сказать...
-- Вот что единственно могу сообщить, -- как бы надумался вдруг Смердяков.
-- Бываю я здесь по-всегдашнему соседскому знакомству, и как же бы я не
ходил-с? С другой стороны Иван Федорович, чем свет сегодня послали меня к
ним на квартиру в ихнюю Озерную улицу, без письма-с, с тем, чтобы Дмитрий
Федорович на словах непременно пришли в здешний трактир-с на площади, чтобы
вместе обедать. Я пошел-с, но Дмитрия Федоровича я на квартире ихней не
застал-с, а было уж восемь часов: "был, говорят, да весь вышел", -- этими
самыми словами их хозяева сообщили. Тут точно у них заговор какой-с,
обоюдный-с. Теперь же, может быть, они в эту самую минуту в трактире этом
сидят с братцем Иваном Федоровичем, так как Иван Федорович домой обедать не
приходили, а Федор Павлович отобедали час тому назад одни и теперь почивать
легли. Убедительнейше однако прошу, чтобы вы им про меня и про то, что я
сообщил, ничего не говорили-с, ибо они ни за чт[OACUTE] убьют-с.
-- Брат Иван звал Дмитрия сегодня в трактир? -- быстро переспросил Алеша.
-- Это точно так-с.
-- В трактир Столичный город, на площади?
-- В эт
лицом и со страшными веснушками.
-- Брат Дмитрий скоро воротится? -- сказал Алеша как можно спокойнее.
Смердяков медленно приподнялся со скамейки; приподнялась и Марья
Кондратьевна.
-- Почему ж бы я мог быть известен про Дмитрия Федоровича; другое дело,
кабы я при них сторожем состоял? -- тихо, раздельно и пренебрежительно
ответил Смердяков.
-- Да я просто спросил, не знаете ли? -- объяснил Алеша.
-- Ничего я про ихнее пребывание не знаю, да и знать не желаю-с.
-- А брат мне именно говорил, что вы-то и даете ему знать обо всем, что в
доме делается, и обещались дать знать, когда придет Аграфена Александровна.
Смердяков медленно и невозмутимо вскинул на него глазами.
-- А вы как изволили на сей раз пройти, так как ворота здешние уж час как
на щеколду затворены? -- спросил он, пристально смотря на Алешу.
-- А я прошел с переулка через забор прямо в беседку. Вы, надеюсь, извините
меня в этом, -- обратился он к Марье Кондратьевне, -- мне надо было
захватить скорее брата.
-- Ах можем ли мы на вас обижаться, -- протянула Марья Кондратьевна,
польщенная извинением Алеши, -- так как и Дмитрий Федорович часто этим
манером в беседку ходят, мы и не знаем, а он уж в беседке сидит.
-- Я его теперь очень ищу, я очень бы желал его видеть или от вас узнать,
где он теперь находится. Поверьте, что по очень важному для него же самого
делу.
-- Они нам не сказываются, -- пролепетала Марья Кондратьевна.
-- Хотя бы я и по знакомству сюда приходил, -- начал вновь Смердяков, -- но
они и здесь меня бесчеловечно стеснили беспрестанным спросом про барина:
что дескать, да как у них, кто приходит и кто таков уходит, и не могу ли я
что иное им сообщить? Два раза грозили мне даже смертью.
-- Как это смертью? -- удивился Алеша.
-- А для них разве это что составляет-с, по ихнему характеру, который сами
вчера изволили наблюдать-с. Если, говорят, Аграфену Александровну пропущу,
и она здесь переночует -- не быть тебе первому живу. Боюсь я их очень-с, и
кабы не боялся еще пуще того, то заявить бы должен на них городскому
начальству. Даже бог знает что произвести могут-с.
-- Намедни сказали им: "в ступе тебя истолку", -- прибавила Марья
Кондратьевна.
-- Ну если в ступе, то это только может быть разговор... --заметил Алеша.
-- Если б я его мог сейчас встретить, я бы мог ему что-нибудь и об этом
сказать...
-- Вот что единственно могу сообщить, -- как бы надумался вдруг Смердяков.
-- Бываю я здесь по-всегдашнему соседскому знакомству, и как же бы я не
ходил-с? С другой стороны Иван Федорович, чем свет сегодня послали меня к
ним на квартиру в ихнюю Озерную улицу, без письма-с, с тем, чтобы Дмитрий
Федорович на словах непременно пришли в здешний трактир-с на площади, чтобы
вместе обедать. Я пошел-с, но Дмитрия Федоровича я на квартире ихней не
застал-с, а было уж восемь часов: "был, говорят, да весь вышел", -- этими
самыми словами их хозяева сообщили. Тут точно у них заговор какой-с,
обоюдный-с. Теперь же, может быть, они в эту самую минуту в трактире этом
сидят с братцем Иваном Федоровичем, так как Иван Федорович домой обедать не
приходили, а Федор Павлович отобедали час тому назад одни и теперь почивать
легли. Убедительнейше однако прошу, чтобы вы им про меня и про то, что я
сообщил, ничего не говорили-с, ибо они ни за чт[OACUTE] убьют-с.
-- Брат Иван звал Дмитрия сегодня в трактир? -- быстро переспросил Алеша.
-- Это точно так-с.
-- В трактир Столичный город, на площади?
-- В эт