чего было сегодня ходить; он знал это. Адрес
он давно имел; он легко мог отыскать дом родственницы Лебедева; но он знал
почти наверно, что не застанет ее дома. "Непременно уехала в Павловск, иначе
бы Коля оставил что-нибудь в Весах, по условию". Итак, если он шел теперь,
то уж конечно не затем, чтоб ее видеть. Другое, мрачное, мучительное
любопытство соблазняло его. Одна новая, внезапная идея пришла ему в
голову...
Но для него уж слишком было довольно того, что он пошел и знал куда
идет: минуту спустя, он опять уже шел, почти не замечая своей дороги.
Обдумывать дальше "внезапную свою идею" ему тотчас же стало ужасно противно
и почти невозможно. Он с мучительно напрягаемым вниманием всматривался во
все, что попадалось ему на глаза, смотрел на небо, на Неву. Он заговорил
было со встретившимся маленьким ребенком. Может быть, и эпилептическое
состояние его все более и более усиливалось. Гроза, кажется, действительно
надвигалась, хотя и медленно. Начинался уже отдаленный гром. Становилось
очень душно...
Почему-то ему все припоминался теперь, как припоминается иногда
неотвязный и до глупости надоевший музыкальный мотив, племянник Лебедева,
которого он давеча видел. Странно то, что он все припоминался ему в виде
того убийцы, о котором давеча упомянул сам Лебедев, рекомендуя ему
племянника. Да, об этом убийце он читал еще очень недавно. Много читал и
слышал о таких вещах с тех пор, как въехал в Россию; он упорно следил за
всем этим. А давеча так даже слишком заинтересовался в разговоре с половым,
именно об этом же убийстве Жемариных. Половой с ним согласился, он вспомнил
это. Припомнил и полового; это был не глупый парень, солидный и осторожный,
а "впрочем, ведь бог его знает какой. Трудно в новой земле новых людей
разгадывать". В русскую душу, впрочем, он начинал страстно верить. О, много,
много вынес он совсем для него нового в эти шесть месяцев, и негаданного, и
неслыханного, и неожиданного! Но чужая душа потемки, и русская душа потемки;
для многих потемки. Вот он долго сходился с Рогожиным, близко сходились,
"братски" сходились, - а знает ли он Рогожина? А впрочем какой иногда тут,
во всем этом, хаос, какой сумбур, какое безобразие! И какой же однако гадкий
и вседовольный прыщик этот давешний племянник Лебедева? А впрочем что же я?
(продолжалось мечтаться князю:) Разве он убил эти существа, этих шесть
человек? Я как будто смешиваю... как это странно! У меня голова что-то
кружится... А какое симпатичное, какое милое лицо у старшей дочери Лебедева,
вот у той, которая стояла с ребенком, какое невинное, какое почти детское
выражение и какой почти детский смех! Странно, что он почти забыл это лицо и
теперь только о нем вспомнил. Лебедев, топающий на них ногами, вероятно, их
всех обожает. Но что всего вернее, как дважды два, это то, что Лебедев
обожает и своего племянника!
А впрочем, что же он взялся их так окончательно судить, он, сегодня
явившийся, что же это он произносит такие приговоры? Да вот Лебедев же задал
ему сегодня задачу: ну ожидал ли он такого Лебедева? Разве он знал такого
Лебедева прежде? Лебедев и Дюбарри, - господи! Впрочем, если Рогожин убьет,
то по крайней мере не так беспорядочно убьет. Хаоса этого не будет. По
рисунку заказанный инструмент и шесть человек, положенных совершенно в
бреду! Разве у Рогожина по рисунку заказа
он давно имел; он легко мог отыскать дом родственницы Лебедева; но он знал
почти наверно, что не застанет ее дома. "Непременно уехала в Павловск, иначе
бы Коля оставил что-нибудь в Весах, по условию". Итак, если он шел теперь,
то уж конечно не затем, чтоб ее видеть. Другое, мрачное, мучительное
любопытство соблазняло его. Одна новая, внезапная идея пришла ему в
голову...
Но для него уж слишком было довольно того, что он пошел и знал куда
идет: минуту спустя, он опять уже шел, почти не замечая своей дороги.
Обдумывать дальше "внезапную свою идею" ему тотчас же стало ужасно противно
и почти невозможно. Он с мучительно напрягаемым вниманием всматривался во
все, что попадалось ему на глаза, смотрел на небо, на Неву. Он заговорил
было со встретившимся маленьким ребенком. Может быть, и эпилептическое
состояние его все более и более усиливалось. Гроза, кажется, действительно
надвигалась, хотя и медленно. Начинался уже отдаленный гром. Становилось
очень душно...
Почему-то ему все припоминался теперь, как припоминается иногда
неотвязный и до глупости надоевший музыкальный мотив, племянник Лебедева,
которого он давеча видел. Странно то, что он все припоминался ему в виде
того убийцы, о котором давеча упомянул сам Лебедев, рекомендуя ему
племянника. Да, об этом убийце он читал еще очень недавно. Много читал и
слышал о таких вещах с тех пор, как въехал в Россию; он упорно следил за
всем этим. А давеча так даже слишком заинтересовался в разговоре с половым,
именно об этом же убийстве Жемариных. Половой с ним согласился, он вспомнил
это. Припомнил и полового; это был не глупый парень, солидный и осторожный,
а "впрочем, ведь бог его знает какой. Трудно в новой земле новых людей
разгадывать". В русскую душу, впрочем, он начинал страстно верить. О, много,
много вынес он совсем для него нового в эти шесть месяцев, и негаданного, и
неслыханного, и неожиданного! Но чужая душа потемки, и русская душа потемки;
для многих потемки. Вот он долго сходился с Рогожиным, близко сходились,
"братски" сходились, - а знает ли он Рогожина? А впрочем какой иногда тут,
во всем этом, хаос, какой сумбур, какое безобразие! И какой же однако гадкий
и вседовольный прыщик этот давешний племянник Лебедева? А впрочем что же я?
(продолжалось мечтаться князю:) Разве он убил эти существа, этих шесть
человек? Я как будто смешиваю... как это странно! У меня голова что-то
кружится... А какое симпатичное, какое милое лицо у старшей дочери Лебедева,
вот у той, которая стояла с ребенком, какое невинное, какое почти детское
выражение и какой почти детский смех! Странно, что он почти забыл это лицо и
теперь только о нем вспомнил. Лебедев, топающий на них ногами, вероятно, их
всех обожает. Но что всего вернее, как дважды два, это то, что Лебедев
обожает и своего племянника!
А впрочем, что же он взялся их так окончательно судить, он, сегодня
явившийся, что же это он произносит такие приговоры? Да вот Лебедев же задал
ему сегодня задачу: ну ожидал ли он такого Лебедева? Разве он знал такого
Лебедева прежде? Лебедев и Дюбарри, - господи! Впрочем, если Рогожин убьет,
то по крайней мере не так беспорядочно убьет. Хаоса этого не будет. По
рисунку заказанный инструмент и шесть человек, положенных совершенно в
бреду! Разве у Рогожина по рисунку заказа