как у них закупорена, и все меня замуж выдают. Я еще четырнадцати лет
думала бежать, хоть и дура была. Теперь я уже все рассчитала и вас ждала,
чтобы все расспросить об загранице. Я ни одного собора готического не
видала, я хочу в Риме быть, я хочу все кабинеты ученые осмотреть, я хочу в
Париже учиться; я весь последний год готовилась и училась, и очень много
книг прочла; я все запрещенные книги прочла. Александра и Аделаида все книги
читают, им можно, а мне не все дают, за мной надзор. Я с сестрами не хочу
ссориться, но матери и отцу я давно уже объявила, что хочу совершенно
изменить мое социальное положение. Я положила заняться воспитанием, и я на
вас рассчитывала, потому что вы говорили, что любите детей. Можем мы вместе
заняться воспитанием, хоть не сейчас, так в будущем? Мы вместе будем пользу
приносить; я не хочу быть генеральскою дочкой... Скажите, вы очень ученый
человек?
- О, совсем нет.
- Это жаль, а я думала... как же я это думала? Вы все-таки меня будете
руководить, потому что я вас выбрала.
- Это нелепо, Аглая Ивановна.
- Я хочу, я хочу бежать из дому! - вскричала она, и опять глаза ее
засверкали: - если вы не согласитесь, так я выйду замуж за Гаврилу
Ардалионовича. Я не хочу, чтобы меня дома мерзкою женщиной почитали и
обвиняли бог знает в чем.
- В уме ли вы? - чуть не вскочил князь с места: - в чем вас обвиняют,
кто обвиняет?
- Дома, все, мать, сестры, отец, князь Щ., даже мерзкий ваш Коля! Если
прямо не говорят, то так думают. Я им всем в глаза это высказала, и матери,
и отцу. Maman была больна целый день; а на другой день Александра и папаша
сказали мне, что я сама не понимаю, что вру и какие слова говорю. А я им тут
прямо отрезала, что я уже все понимаю, все слова, что я уже не маленькая,
что я еще два года назад нарочно два романа Поль-де-Кока прочла, чтобы про
все узнать. Maman, как услышала, чуть в обморок не упала.
У князя мелькнула вдруг странная мысль. Он посмотрел пристально на
Аглаю и улыбнулся.
Ему даже не верилось, что пред ним сидит та самая высокомерная девушка,
которая так гордо и заносчиво прочитала ему когда-то письмо Гаврилы
Ардалионовича. Он понять не мог, как в такой заносчивой, суровой красавице
мог оказаться такой ребенок, может быть, действительно даже и теперь не
понимающий всех слов ребенок.
- Вы все дома жили, Аглая Ивановна? - спросил он: - я хочу сказать, вы
никуда не ходили в школу какую-нибудь, не учились в институте?
- Никогда и никуда не ходила; все дома сидела, закупоренная как в
бутылке, и из бутылки прямо и замуж пойду; что вы опять усмехаетесь? Я
замечаю, что вы тоже, кажется, надо мной смеетесь и их сторону держите, -
прибавила она, грозно нахмурившись; - не сердите меня, я и без того не знаю,
что со мной делается... я убеждена, что вы пришли сюда в полной уверенности,
что я в вас влюблена и позвала вас на свидание, - отрезала она
раздражительно.
- Я действительно вчера боялся этого, - простодушна проболтался князь
(он был очень смущен); - но сегодня я убежден, что вы...
- Как! - вскричала Аглая, и нижняя губка ее вдруг задрожала: - вы
боялись, что я... вы смели думать, что я... Господи! Вы подозревали,
пожалуй, что я позвала вас сюда с тем, чтобы вас в сети завлечь, и потом
чтобы нас тут застали и принудили вас на мне жениться...
думала бежать, хоть и дура была. Теперь я уже все рассчитала и вас ждала,
чтобы все расспросить об загранице. Я ни одного собора готического не
видала, я хочу в Риме быть, я хочу все кабинеты ученые осмотреть, я хочу в
Париже учиться; я весь последний год готовилась и училась, и очень много
книг прочла; я все запрещенные книги прочла. Александра и Аделаида все книги
читают, им можно, а мне не все дают, за мной надзор. Я с сестрами не хочу
ссориться, но матери и отцу я давно уже объявила, что хочу совершенно
изменить мое социальное положение. Я положила заняться воспитанием, и я на
вас рассчитывала, потому что вы говорили, что любите детей. Можем мы вместе
заняться воспитанием, хоть не сейчас, так в будущем? Мы вместе будем пользу
приносить; я не хочу быть генеральскою дочкой... Скажите, вы очень ученый
человек?
- О, совсем нет.
- Это жаль, а я думала... как же я это думала? Вы все-таки меня будете
руководить, потому что я вас выбрала.
- Это нелепо, Аглая Ивановна.
- Я хочу, я хочу бежать из дому! - вскричала она, и опять глаза ее
засверкали: - если вы не согласитесь, так я выйду замуж за Гаврилу
Ардалионовича. Я не хочу, чтобы меня дома мерзкою женщиной почитали и
обвиняли бог знает в чем.
- В уме ли вы? - чуть не вскочил князь с места: - в чем вас обвиняют,
кто обвиняет?
- Дома, все, мать, сестры, отец, князь Щ., даже мерзкий ваш Коля! Если
прямо не говорят, то так думают. Я им всем в глаза это высказала, и матери,
и отцу. Maman была больна целый день; а на другой день Александра и папаша
сказали мне, что я сама не понимаю, что вру и какие слова говорю. А я им тут
прямо отрезала, что я уже все понимаю, все слова, что я уже не маленькая,
что я еще два года назад нарочно два романа Поль-де-Кока прочла, чтобы про
все узнать. Maman, как услышала, чуть в обморок не упала.
У князя мелькнула вдруг странная мысль. Он посмотрел пристально на
Аглаю и улыбнулся.
Ему даже не верилось, что пред ним сидит та самая высокомерная девушка,
которая так гордо и заносчиво прочитала ему когда-то письмо Гаврилы
Ардалионовича. Он понять не мог, как в такой заносчивой, суровой красавице
мог оказаться такой ребенок, может быть, действительно даже и теперь не
понимающий всех слов ребенок.
- Вы все дома жили, Аглая Ивановна? - спросил он: - я хочу сказать, вы
никуда не ходили в школу какую-нибудь, не учились в институте?
- Никогда и никуда не ходила; все дома сидела, закупоренная как в
бутылке, и из бутылки прямо и замуж пойду; что вы опять усмехаетесь? Я
замечаю, что вы тоже, кажется, надо мной смеетесь и их сторону держите, -
прибавила она, грозно нахмурившись; - не сердите меня, я и без того не знаю,
что со мной делается... я убеждена, что вы пришли сюда в полной уверенности,
что я в вас влюблена и позвала вас на свидание, - отрезала она
раздражительно.
- Я действительно вчера боялся этого, - простодушна проболтался князь
(он был очень смущен); - но сегодня я убежден, что вы...
- Как! - вскричала Аглая, и нижняя губка ее вдруг задрожала: - вы
боялись, что я... вы смели думать, что я... Господи! Вы подозревали,
пожалуй, что я позвала вас сюда с тем, чтобы вас в сети завлечь, и потом
чтобы нас тут застали и принудили вас на мне жениться...