разойдутся; я у вас возьму минут
двадцать, ну - полчаса...
- Да милости просим, пожалуйте; я слишком рад и без объяснений; а за
ваше доброе слово о дружеских отношениях очень вас благодарю. Вы извините,
что я сегодня рассеян; знаете, я как-то никак не могу быть в эту минуту
внимательным.
- Вижу, вижу, - пробормотал Евгений Павлович с легкою усмешкой. Он был
очень смешлив в этот вечер.
- Что вы видите? - встрепенулся князь.
- А вы и не подозреваете, милый князь, - продолжал усмехаться Евгений
Павлович, не отвечая на прямой вопрос, - вы не подозреваете, что я просто
пришел вас надуть и мимоходом от вас что-нибудь выпытать, а?
- Что вы пришли выпытать, в этом и сомнения нет, - засмеялся наконец и
князь, - и даже, может быть, вы решили меня немножко и обмануть. Но ведь что
ж, я вас не боюсь; при том же мне теперь как-то все равно, поверите ли? И...
и... и так как я прежде всего убежден, что вы человек все-таки превосходный,
то ведь мы, пожалуй, и в самом деле кончим тем, что дружески сойдемся. Вы
мне очень понравились, Евгений Павлыч, вы... очень, очень порядочный,
по-моему, человек!
- Ну, с вами во всяком случае премило дело иметь, даже какое бы ни
было, - заключил Евгений Павлович; - пойдемте, я за ваше здоровье бокал
выпью; я ужасно доволен, что к вам пристал. А! - остановился он вдруг: -
этот господин Ипполит к вам жить переехал?
- Да.
- Он ведь не сейчас умрет, я думаю?
- А что?
- Так, ничего; я полчаса здесь с ним пробыл...
Ипполит все это время ждал князя и беспрерывно поглядывал на него и на
Евгения Павловича, когда они разговаривали в стороне. Он лихорадочно
оживился, когда они подошли к столу. Он был беспокоен и возбужден; пот
выступал на его лбу. В сверкавших глазах его высказывалось, кроме какого-то
блуждающего, постоянного беспокойства, и какое-то неопределенное нетерпение;
взгляд его переходил без цели с предмета на предмет, с одного лица на
другое. Хотя во всеобщем шумном разговоре он принимал до сих пор большое
участие, но одушевление его было только лихорадочное; собственно к разговору
он был невнимателен; спор его был бессвязен, насмешлив и небрежно
парадоксален; он не договаривал и бросал то, о чем за минуту сам начинал
говорить с горячечным жаром. Князь с удивлением и сожалением узнал, что ему
позволили в этот вечер беспрепятственно выпить полные два бокала
шампанского, и что початый стоявший перед ним бокал был уже третий. Но он
узнал это только потом; в настоящую же минуту был не очень заметлив.
- А знаете, что я ужасно рад тому, что именно сегодня день вашего
рождения, - прокричал Ипполит.
- Почему?
- Увидите; скорее усаживайтесь; во-первых, уж потому, что собрался весь
этот ваш... народ. Я так и рассчитывал, что народ будет; в первый раз в
жизни мне расчет удается! А жаль, что не знал о вашем рождении, а то бы
приехал с подарком... Ха-ха! Да, может, я и с подарком приехал! Много ли до
света?
- До рассвета и двух часов не осталось, - заметил Птицын, посмотрев на
часы.
- Да зачем теперь рассвет, когда на дворе и без него читать можно? -
заметил кто-то.
- Затем, что мне надо краюшек солнца увидеть. Можно пить за здоровье
солнца, князь, как вы думаете?
Ипполит спрашивал резко, обращаясь ко всем без церемонии, точно
командовал, но, кажется, сам не за
двадцать, ну - полчаса...
- Да милости просим, пожалуйте; я слишком рад и без объяснений; а за
ваше доброе слово о дружеских отношениях очень вас благодарю. Вы извините,
что я сегодня рассеян; знаете, я как-то никак не могу быть в эту минуту
внимательным.
- Вижу, вижу, - пробормотал Евгений Павлович с легкою усмешкой. Он был
очень смешлив в этот вечер.
- Что вы видите? - встрепенулся князь.
- А вы и не подозреваете, милый князь, - продолжал усмехаться Евгений
Павлович, не отвечая на прямой вопрос, - вы не подозреваете, что я просто
пришел вас надуть и мимоходом от вас что-нибудь выпытать, а?
- Что вы пришли выпытать, в этом и сомнения нет, - засмеялся наконец и
князь, - и даже, может быть, вы решили меня немножко и обмануть. Но ведь что
ж, я вас не боюсь; при том же мне теперь как-то все равно, поверите ли? И...
и... и так как я прежде всего убежден, что вы человек все-таки превосходный,
то ведь мы, пожалуй, и в самом деле кончим тем, что дружески сойдемся. Вы
мне очень понравились, Евгений Павлыч, вы... очень, очень порядочный,
по-моему, человек!
- Ну, с вами во всяком случае премило дело иметь, даже какое бы ни
было, - заключил Евгений Павлович; - пойдемте, я за ваше здоровье бокал
выпью; я ужасно доволен, что к вам пристал. А! - остановился он вдруг: -
этот господин Ипполит к вам жить переехал?
- Да.
- Он ведь не сейчас умрет, я думаю?
- А что?
- Так, ничего; я полчаса здесь с ним пробыл...
Ипполит все это время ждал князя и беспрерывно поглядывал на него и на
Евгения Павловича, когда они разговаривали в стороне. Он лихорадочно
оживился, когда они подошли к столу. Он был беспокоен и возбужден; пот
выступал на его лбу. В сверкавших глазах его высказывалось, кроме какого-то
блуждающего, постоянного беспокойства, и какое-то неопределенное нетерпение;
взгляд его переходил без цели с предмета на предмет, с одного лица на
другое. Хотя во всеобщем шумном разговоре он принимал до сих пор большое
участие, но одушевление его было только лихорадочное; собственно к разговору
он был невнимателен; спор его был бессвязен, насмешлив и небрежно
парадоксален; он не договаривал и бросал то, о чем за минуту сам начинал
говорить с горячечным жаром. Князь с удивлением и сожалением узнал, что ему
позволили в этот вечер беспрепятственно выпить полные два бокала
шампанского, и что початый стоявший перед ним бокал был уже третий. Но он
узнал это только потом; в настоящую же минуту был не очень заметлив.
- А знаете, что я ужасно рад тому, что именно сегодня день вашего
рождения, - прокричал Ипполит.
- Почему?
- Увидите; скорее усаживайтесь; во-первых, уж потому, что собрался весь
этот ваш... народ. Я так и рассчитывал, что народ будет; в первый раз в
жизни мне расчет удается! А жаль, что не знал о вашем рождении, а то бы
приехал с подарком... Ха-ха! Да, может, я и с подарком приехал! Много ли до
света?
- До рассвета и двух часов не осталось, - заметил Птицын, посмотрев на
часы.
- Да зачем теперь рассвет, когда на дворе и без него читать можно? -
заметил кто-то.
- Затем, что мне надо краюшек солнца увидеть. Можно пить за здоровье
солнца, князь, как вы думаете?
Ипполит спрашивал резко, обращаясь ко всем без церемонии, точно
командовал, но, кажется, сам не за