ку
достается. Ты, дескать, Иванушка-дурачок, ройся в мешках
дедовских, пей, ешь, веселись, а ты, такой-сякой,
только облизывайся; ты, дескать, на то и годишься, ты,
братец, вот какой! Грешно, маточка, оно грешно этак думать,
да тут поневоле как-то грех в душу лезет. Ездили
бы и вы в карете такой же, родная моя, ясочка. Взгляда
благосклонного вашего генералы ловили бы,- не то что
наш брат; ходили бы вы не в холстинковом ветхом платьице,
а в шелку да в золоте. Были бы вы не худенькие, не
чахленькие. как теперь, а как фигурка сахарная, свеженькая
румяная, полная. А уж я бы тогда и тем одним счастлив
был.что хоть бы с улицы на вас в ярко освещенные окна
взглянул, что хоть бы тень вашу увидал; от одной мысли,
что вам там счастливо и весело, птичка вы моя хорошенькая,
и я бы повеселел. А теперь что! Мало того,
что злые люди вас погубили, какая-нибудь там дрянь,
забулдыга вас обижает. Что фрак-то на нем сидит тоголем,
что в лорнетку-то золотую он на вас смотрит, бесстыдник,
так уж ему все с рук сходит, так уж и речь его
непристойную снисходительно слушать надо! Полно, так
ли, голубчики! А отчего же это все? А оттого, что вы сирота,
оттого, что вы беззащитная, оттого, что нет у вас
друга сильного, который бы вам опору пристойную дал.
А ведь что это за человек, что это за люди, которым сироту
оскорбить нипочем? Это какая-то дрянь, а не люди.
просто дрянь, так себе, только числятся, а на деле их нет,
и в этом я уверен. Вот они каковы, эти люди! А по-моему,
родная моя, вот тот шарманщик, которого я сегодня
в Гороховой встретил, скорее к себе почтение внушит,
чем они. Он хоть целый день ходит да мается, ждет залежалого,
негодного гроша на пропитание, да зато он
сам себе господин, сам себя кормит. Он милостыни просить
не хочет; зато он для удовольствия людского трудится,
как заведенная машина,- вот, дескать, чем могу,
принесу удовольствие. Нищий, нищий он, правда, все тот
же нищий; но зато благородный нищий; он устал, он прозяб,
но все трудится, хоть по-своему, а все-таки трудится.
И много есть честных людей, маточка, которые хоть
немного зарабатывают по мере и полезности труда своего,
но никому не кланяются, ни у кого хлеба не просят.
Вот и я точно так же, как и этот шарманщик,
то есть я не то, вовсе не так, как он, но в своем смыс-
92
ле, в благородном-то, в дворянском-то отношении точно
так же, как и он, по мере сил тружусь, чем могу,
дескать. Большего нет от меня; ну, да на нет и суда
нет.
Я к тому про шарманщика этого заговорил, маточка,
что случилось мне бедность свою вдвойне испытать сегодня.
Остановился я посмотреть на шарманщика. Мысли
такие лезли в голову,- так я, чтобы рассеяться, остановился.
Стою я, стоят извозчики, девка какая-то, да еще
маленькая девочка, вся такая запачканная. Шарманщик
расположился перед чьими-то окнами. Замечаю малю яку,
мальчика, так себе лет десяти; был бы хорошенький,
да на вид больной такой, чахленький, в одной рубашонке
да еще в чем-то. чугь ли не босой стоит, разиня рот музыку
слушает - детский возраст! загляделся, как у немца
куклы танцуют, а у самого и руки и ноги окоченели,
дрожит да кончик рукава грызет. Примечаю, что в руках
у него бумажечка какая-то. Прошел один господин и бросил
шарманщику какую-то маленькую монетку; монетка
прямо упала в тот ящик с огородочкой, в котором представлен
француз, танцующий с дамами. Только что звякнула
монетка, встрепенулся мой мальчик, робко осмотрелся
кругом да, видно, на меня подумал, что я деньги
достается. Ты, дескать, Иванушка-дурачок, ройся в мешках
дедовских, пей, ешь, веселись, а ты, такой-сякой,
только облизывайся; ты, дескать, на то и годишься, ты,
братец, вот какой! Грешно, маточка, оно грешно этак думать,
да тут поневоле как-то грех в душу лезет. Ездили
бы и вы в карете такой же, родная моя, ясочка. Взгляда
благосклонного вашего генералы ловили бы,- не то что
наш брат; ходили бы вы не в холстинковом ветхом платьице,
а в шелку да в золоте. Были бы вы не худенькие, не
чахленькие. как теперь, а как фигурка сахарная, свеженькая
румяная, полная. А уж я бы тогда и тем одним счастлив
был.что хоть бы с улицы на вас в ярко освещенные окна
взглянул, что хоть бы тень вашу увидал; от одной мысли,
что вам там счастливо и весело, птичка вы моя хорошенькая,
и я бы повеселел. А теперь что! Мало того,
что злые люди вас погубили, какая-нибудь там дрянь,
забулдыга вас обижает. Что фрак-то на нем сидит тоголем,
что в лорнетку-то золотую он на вас смотрит, бесстыдник,
так уж ему все с рук сходит, так уж и речь его
непристойную снисходительно слушать надо! Полно, так
ли, голубчики! А отчего же это все? А оттого, что вы сирота,
оттого, что вы беззащитная, оттого, что нет у вас
друга сильного, который бы вам опору пристойную дал.
А ведь что это за человек, что это за люди, которым сироту
оскорбить нипочем? Это какая-то дрянь, а не люди.
просто дрянь, так себе, только числятся, а на деле их нет,
и в этом я уверен. Вот они каковы, эти люди! А по-моему,
родная моя, вот тот шарманщик, которого я сегодня
в Гороховой встретил, скорее к себе почтение внушит,
чем они. Он хоть целый день ходит да мается, ждет залежалого,
негодного гроша на пропитание, да зато он
сам себе господин, сам себя кормит. Он милостыни просить
не хочет; зато он для удовольствия людского трудится,
как заведенная машина,- вот, дескать, чем могу,
принесу удовольствие. Нищий, нищий он, правда, все тот
же нищий; но зато благородный нищий; он устал, он прозяб,
но все трудится, хоть по-своему, а все-таки трудится.
И много есть честных людей, маточка, которые хоть
немного зарабатывают по мере и полезности труда своего,
но никому не кланяются, ни у кого хлеба не просят.
Вот и я точно так же, как и этот шарманщик,
то есть я не то, вовсе не так, как он, но в своем смыс-
92
ле, в благородном-то, в дворянском-то отношении точно
так же, как и он, по мере сил тружусь, чем могу,
дескать. Большего нет от меня; ну, да на нет и суда
нет.
Я к тому про шарманщика этого заговорил, маточка,
что случилось мне бедность свою вдвойне испытать сегодня.
Остановился я посмотреть на шарманщика. Мысли
такие лезли в голову,- так я, чтобы рассеяться, остановился.
Стою я, стоят извозчики, девка какая-то, да еще
маленькая девочка, вся такая запачканная. Шарманщик
расположился перед чьими-то окнами. Замечаю малю яку,
мальчика, так себе лет десяти; был бы хорошенький,
да на вид больной такой, чахленький, в одной рубашонке
да еще в чем-то. чугь ли не босой стоит, разиня рот музыку
слушает - детский возраст! загляделся, как у немца
куклы танцуют, а у самого и руки и ноги окоченели,
дрожит да кончик рукава грызет. Примечаю, что в руках
у него бумажечка какая-то. Прошел один господин и бросил
шарманщику какую-то маленькую монетку; монетка
прямо упала в тот ящик с огородочкой, в котором представлен
француз, танцующий с дамами. Только что звякнула
монетка, встрепенулся мой мальчик, робко осмотрелся
кругом да, видно, на меня подумал, что я деньги