меня похоронит? Кто-то за гробом.
моим пойдет? Кто-то обо мне пожалеет?.. И вот придется,
может быть, умереть в чужом месте, в чужом доме, в
чужом угле!.. Боже мой, как грустно жить, Макар Алексеевич!
Что вы меня, друг мой, все конфетами кормите?
Я, право, не знаю, откуда вы денег столько берете? Ах,
друг мой, берегите деньги, ради бога, берегите их. Федора
продает ковер, который я вышила;дают пятьдесят рублей
ассигнациями. Это очень хорошо: я думала, меньше
будет. Я Федоре дам три целковых да себе сошью платьице,
так, простенькое, потеплее. Вам жилетку сделаю, сама
сделаю и материи хорошей выберу.
Федора мне достала книжку-<Повести Белкина>, которую
вам посылаю, если захотите читать. Пожалуйста,
только не запачкайте и не задержите: книга чужая; это
Пушкина сочинение. Два года тому назад мы читали эти
повести вместе с матушкой, и теперь мне так грустно было
их перечитывать. Если у вас есть какие-нибудь книги,
то пришлите мне,-только в таком случае,когда вы их не
от Ратазяева получили. Он, наверно, даст своего сочинения,
если он что-нибудь напечатал. Как это вам нравятся
его сочинения, Макар Алексеевич? Такие пустякн...
Ну, прощайте! как я заболталась! Когда мне грустно, так
я рада болтать, хоть об чем-нибудъ. Это лекарство: тотчас
легче сделается, а особливо если выскажешь все, что
лежит на сердце. Прощайте, прощайте, мой друг!
Маточка, Варвара Алексеевна!
Ваша
В. Д.
Июня 28.
Полно кручиниться! Как же это не стыдно вам! Ну
полноте, ангельчик мой; как это вам такие мысли прихо-
54
дят? Вы не больны, душечка, вовсе не больны; вы цветете,
право цветете; бледненьки немножко, а все-таки цветете.
И что это у вас за сны да за видения такие! Стыдно,
голубчик мой, полноте; вы плюньте на сны-то эти, просто
плюньте. Отчего же я сплю хорошо? Отчего же мне ничего
не делается? Вы посмотрите-ка на меня, маточка. Живу
себе, сплю покойно, здоровехонек, молодец молодцом,
любо смотреть. Полноте, полноте, душечка, стыдно. Исправьтесь.
Я ведь головку-то вашу знаю, маточка, чуть
что-нибудь найдет, вы уж и пошли мечтать да тосковать
о чем-то. Ради меня перестаньте, душенька. В люди идти?
- никогда! Нет, нет и нет! Да и что это вам думается
такое, что это находит на вас? Да еще и на выезд! Да
нет же, маточка, не позволю, вооружаюсь всеми силами
против такого намерения. Мой фрак старый продам и в
одной рубашке стану ходить по улицам, а уж вы у нас
нуждаться не будете. Нет, Варенька, нет; уж я знаю вас!
Это блажь, чистая блажь! А что верно, так это то, что во
всем Федора одна виновата: она, видно, глупая баба, вас
на все надоумила. А вы ей, маточка, не верьте. Да вы еще,
верно, не знаете всего-то, душенька?.. Она баба глупая,
сварливая, вздорная; она и мужа своего покойника со
свету выжила. Или она, верно, вас рассердила там как-
нибудь? Нет, нет, маточка, ни за что! И я-то как же буду
тогда, что мне-то останется делать? Нет, Варенька, душенька,
вы это из головки-то выкиньте. Чего вам недостает
у нас? Мы на вас не нарадуемся, вы нас любите -
так и живите себе там смирненько; шейте или читайте, а
пожалуй, и не шейте,- все равно, только с нами живите.
А то вы сами посудите, ну на что это будет похоже тогда?..
Вот я вам книжек достану, а потом, пожалуй, и
опять куда-нибудь гулять соберемся. Только вы-то полноте,
маточка, полноте, наберитесь ума и из пустяков не
блажите! Я к вам приду, и в весьма скором времени,
только вы за это мое прямое и откровенное признание
примите: не
моим пойдет? Кто-то обо мне пожалеет?.. И вот придется,
может быть, умереть в чужом месте, в чужом доме, в
чужом угле!.. Боже мой, как грустно жить, Макар Алексеевич!
Что вы меня, друг мой, все конфетами кормите?
Я, право, не знаю, откуда вы денег столько берете? Ах,
друг мой, берегите деньги, ради бога, берегите их. Федора
продает ковер, который я вышила;дают пятьдесят рублей
ассигнациями. Это очень хорошо: я думала, меньше
будет. Я Федоре дам три целковых да себе сошью платьице,
так, простенькое, потеплее. Вам жилетку сделаю, сама
сделаю и материи хорошей выберу.
Федора мне достала книжку-<Повести Белкина>, которую
вам посылаю, если захотите читать. Пожалуйста,
только не запачкайте и не задержите: книга чужая; это
Пушкина сочинение. Два года тому назад мы читали эти
повести вместе с матушкой, и теперь мне так грустно было
их перечитывать. Если у вас есть какие-нибудь книги,
то пришлите мне,-только в таком случае,когда вы их не
от Ратазяева получили. Он, наверно, даст своего сочинения,
если он что-нибудь напечатал. Как это вам нравятся
его сочинения, Макар Алексеевич? Такие пустякн...
Ну, прощайте! как я заболталась! Когда мне грустно, так
я рада болтать, хоть об чем-нибудъ. Это лекарство: тотчас
легче сделается, а особливо если выскажешь все, что
лежит на сердце. Прощайте, прощайте, мой друг!
Маточка, Варвара Алексеевна!
Ваша
В. Д.
Июня 28.
Полно кручиниться! Как же это не стыдно вам! Ну
полноте, ангельчик мой; как это вам такие мысли прихо-
54
дят? Вы не больны, душечка, вовсе не больны; вы цветете,
право цветете; бледненьки немножко, а все-таки цветете.
И что это у вас за сны да за видения такие! Стыдно,
голубчик мой, полноте; вы плюньте на сны-то эти, просто
плюньте. Отчего же я сплю хорошо? Отчего же мне ничего
не делается? Вы посмотрите-ка на меня, маточка. Живу
себе, сплю покойно, здоровехонек, молодец молодцом,
любо смотреть. Полноте, полноте, душечка, стыдно. Исправьтесь.
Я ведь головку-то вашу знаю, маточка, чуть
что-нибудь найдет, вы уж и пошли мечтать да тосковать
о чем-то. Ради меня перестаньте, душенька. В люди идти?
- никогда! Нет, нет и нет! Да и что это вам думается
такое, что это находит на вас? Да еще и на выезд! Да
нет же, маточка, не позволю, вооружаюсь всеми силами
против такого намерения. Мой фрак старый продам и в
одной рубашке стану ходить по улицам, а уж вы у нас
нуждаться не будете. Нет, Варенька, нет; уж я знаю вас!
Это блажь, чистая блажь! А что верно, так это то, что во
всем Федора одна виновата: она, видно, глупая баба, вас
на все надоумила. А вы ей, маточка, не верьте. Да вы еще,
верно, не знаете всего-то, душенька?.. Она баба глупая,
сварливая, вздорная; она и мужа своего покойника со
свету выжила. Или она, верно, вас рассердила там как-
нибудь? Нет, нет, маточка, ни за что! И я-то как же буду
тогда, что мне-то останется делать? Нет, Варенька, душенька,
вы это из головки-то выкиньте. Чего вам недостает
у нас? Мы на вас не нарадуемся, вы нас любите -
так и живите себе там смирненько; шейте или читайте, а
пожалуй, и не шейте,- все равно, только с нами живите.
А то вы сами посудите, ну на что это будет похоже тогда?..
Вот я вам книжек достану, а потом, пожалуй, и
опять куда-нибудь гулять соберемся. Только вы-то полноте,
маточка, полноте, наберитесь ума и из пустяков не
блажите! Я к вам приду, и в весьма скором времени,
только вы за это мое прямое и откровенное признание
примите: не